Католическая церковь после второй мировой войны

Политика Ватикана и Холокост

Об авторе: Яков Яковлевич Этингер — доктор исторических наук, профессор.

Католицизм и антисемитизм

Представители РКЦ неоднократно, в том числе и в годы Второй мировой войны, осуждали антисемитизм. Еще в 1933 г. в нацистской Германии архиепископ Мюнхенский и Фрейзингский кардинал Михаэль Фаульхабер в проповеди «Еврейство, христианство, германство» открыто выступил против ненависти к евреям. В том же году известный католический философ и теолог Романо Гвардини опубликовал статью «Христиане перед лицом расизма». Католический журнал «Эрфюллунг» («Исполнение»), издававшийся в Австрии, активно боролся против антисемитизма в Австрии и Германии.


Отношение Ватикана к массовому уничтожению евреев в годы Второй мировой войны в течение многих десятилетий является предметом острых споров и дискуссий.

В марте 1937 г. антисемитская политика гитлеровского руководства побудила Папу Пия XI издать энциклику «Mit brennender Sorge» («С глубокой озабоченностью»), в которой он осудил миф о превосходстве одной расы над другой как противоречащий христианской вере. Однако Папа не счел нужным подвергнуть критике антисемитизм. Не упоминался антисемитизм и в заявлении Римской конгрегации по делам семинарий и университетов, опубликованном 13 апреля 1938 г.

По некоторым сведениям, Пий XI (с 1922 по 1939 г.) в публичном выступлении 7 сентября 1938 г. осудил участие католиков в антисемитском движении, заявив при этом, что христиане — духовные потомки библейского патриарха Авраама и являются «духовными семитами».

Весной 1939 г. Папой Римским стал Пий XII (с 1939 по 1958 г.). В течение 12 лет он был нунцием в Германии и поддерживал связи с представителями немецкой политической элиты. Вступив на Святой Престол, Пий XII ограничился осторожными заявлениями о жертвах несправедливости и призывами к более гуманному ведению войны.

Начиная с 1942 г. Ватикан получал отчеты об уничтожении евреев в концентрационных лагерях. Президент США Франклин Рузвельт в июле того же года, после принятия в Ванзее гитлеровского плана по «окончательному решению еврейского вопроса», обратил внимание Папы на то, что замалчивание фактов истребления евреев может нанести Ватикану огромный моральный урон и иметь для него самые печальные последствия. В январе 1943 г. президент польского правительства в изгнании Владислав Рачкевич призвал Папу осудить нацистский террор в Польше и оказать помощь преследуемым евреям. Берлинский епископ Конрад Прайзинг (1880-1950) дважды просил Пия XII выступить с публичным обращением в защиту евреев. Уже тогда многие критиковали главу РКЦ за то, что он занял позицию нейтралитета.

Все эти факты полностью опровергают утверждения Ватикана, что ему ничего не было известно о гитлеровском геноциде в отношении евреев.

И действительно, на протяжении всей войны Пий XII продолжал молчать. Вопреки опасениям нацистов он не нарушил своего молчания даже 18 октября 1943 г. В этот день во время облавы в Риме 1 тыс. евреев, в основном женщины и дети, были отправлены в Освенцим. В то же время с ведома и согласия Папы около 4 тыс. евреев нашли убежище в монастырях и в зданиях, принадлежащих Католической Церкви, а несколько десятков человек даже были спрятаны в самом Ватикане.

Поведение католических церковных властей в странах Восточной Европы нельзя назвать последовательным. В Словакии католический священник Иосиф Тисо в 1939 г. стал президентом марионеточного Словацкого государства и послушным орудием в руках нацистов. При этом католический епископат этой страны осуждал депортацию евреев и считал это попранием человеческих и божественных законов.

В Венгрии некоторые католические епископы протестовали против жестокого обращения с евреями, но вместе с тем чинили препятствия в выдачах свидетельств о крещении, обрекая тем самым евреев на гибель.

В Польше многие монастыри, костелы и католические приюты укрывали еврейских детей. Около 4 тыс. польских священников погибли в нацистских концлагерях за помощь, оказанную евреям.

Несколько иное положение было в оккупированных нацистами странах Западной Европы. Там выражение солидарности с евреями и оказание им помощи считалось проявлением патриотизма и сопротивления немцам. Католические иерархи этих стран осудили антисемитизм немецких национал-социалистов. В Нидерландах, где РКЦ еще в 1934 г. запретила верующим присоединяться к местным нацистам, епископы в начале 1942 г. публично выступили против депортации евреев, а в мае запретили католикам-полицейским принимать участие в облавах на евреев. Вскоре после этого немецкие оккупационные власти отправили в Освенцим около ста евреев-католиков. Среди них оказалась и бежавшая из Германии монахиня Эдит Штейн, бывшая ассистентка известного философа Эдмунда Гуссерля. В апреле 1933 г. вместе с другими немецкими интеллектуалами она направила призыв к Папе Римскому Пию XI поднять свой голос против Гитлера. В 1998 г. Эдит Штейн была канонизирована Католической Церковью.

В северной Италии несколько тысяч евреев при содействии католического духовенства, особенно епископа Генуэзского, укрылись среди местного населения. В Бельгии духовенство принимало активное участие в спасении евреев, прежде всего детей. Большую помощь им оказало католическое духовенство Франции. Среди спасенных оказался и нынешний архиепископ Парижа кардинал Жан-Мари Люстиже.

По понятным причинам в особом положении находилась Католическая Церковь в Германии. Стараясь снискать расположение нацистов, немецкие иерархи последовательно подчеркивали ценность расы и расовой чистоты, а также признавали «растлевающее» влияние евреев на немецкий национальный характер и требовали очищения литературы, науки и искусства от «еврейского духа». Епархиальные канцелярии предоставляли в распоряжение властей сведения о вероисповедании предков своих прихожан. Во время массовых преследований евреев Германии епископат выступал в защиту лишь тех, кто принял христианство, а протесты против массовых истреблений евреев сводились к туманным заявлениям, в которых слово «еврей» даже не упоминалось. При этом в совместном пастырском послании немецких епископов (август 1943 г.) говорилось, что не следует отказывать в праве на жизнь и свободу даже «людям чужих рас и происхождения».

По окончании войны начались разговоры о том, что Ватикан мог бы спасти многих людей, если бы заявил, что отлучит от Церкви Гитлера, Геббельса и других нацистов, формально исповедовавших католичество. Не подлежит сомнению, что своевременное выступление Ватикана против массовых убийств раскрыло бы миру глаза на истинное лицо нацизма. Впрочем, весьма сомнительно, что угроза отлучения заставила бы Гитлера отказаться от своей политики.

Как бы то ни было, на всем протяжении войны глава Ватикана так и не сделал ни одного официального антинацистского заявления. Безусловно, Ватикан боялся, что разгром гитлеровской Германии неизбежно приведет к усилению позиций коммунистов в Европе. В схватке двух международных коалиций, антигитлеровской и фашистской, подлинные симпатии Ватикана были на стороне нацистов. Ради победы над Советским Союзом Папа Римский готов был пожертвовать жизнью миллионов евреев. Главное было — не допустить Красную Армию в Восточную Европу и избежать усиления левого движения в Западной Европе.

В конце лета 1943 г. секретарь Ватикана по иностранным делам заявил, что судьба Европы зависит от победы Германии на Восточном фронте, а в августе 1943 г. представительство Ватикана в Вашингтоне предостерегало государственный департамент США, что победа над Германией может привести к быстрому распространению коммунизма в Европе.

После окончания Второй мировой войны отношение Ватикана к евреям стало объектом резкой критики. Большое влияние на этот процесс оказали исследования Жюля Исаака (1877-1963), главного инспектора по преподаванию истории во французском Министерстве просвещения. В частности, многие его идеи нашли отражение в декларации Второго Ватиканского Собора, посвященной отношению к нехристианским религиям, иудаизму и евреям. В своих работах Исаак показал, что Католическая Церковь сознательно воспитывала массы верующих в духе «антисемитизма», считая евреев «народом-богоубийцей», а также поощряла дискриминационные законы.

Под влиянием Исаака католические катехизисы и учебники подверглись пересмотру. Из них стали изымать антиеврейские высказывания. Этот процесс, начавшийся еще при Пие XII, усилился при следующем папе Иоанне XXIII (с 1958 по 1963 г.).

Иоанн XXIII был инициатором официальной переоценки отношения Католической Церкви к евреям. В 1959 г. он распорядился, чтобы из читаемой в Страстную пятницу молитвы были исключены антиеврейские элементы — например, эпитет «коварные». Иоанн XXIII назначил комиссию кардиналов для подготовки декларации об отношении Церкви к евреям. Материалы, подготовленные комиссией, вошли в Декларацию об отношении Церкви к нехристианским религиям «Nostra aetate», принятую в 1965 году на Втором Ватиканском Соборе, уже во время понтификата Павла VI.

В последний год понтификата Иоанна XXIII начались крайне резкие обвинения в адрес Ватикана и особенно Пия XII в причастности к уничтожению евреев. В 1963 г. немецкий драматург Рольф Хоххут поставил пьесу «Наместник», в которой Пий XII открыто обвинялся в непосредственном сотрудничестве с гитлеровским правительством. Разумеется, эта пьеса, имевшая большой успех у еврейской общественности, вызвала негодование в Ватикане.

Страсти не утихают и сегодня. Спустя 54 года после окончания войны, в сентябре 1999 г. Джон Корнуэлл издал книгу «Гитлеровский Папа. Тайная история Пия XII». Английский историк утверждает, что Пий XII был антисемитом, поклонником Гитлера и поэтому сознательно «не замечал» уничтожения евреев. Корнуэлл задался вопросом: «Если верить Пию XII, что он не мог открыто выступить в защиту евреев, то почему после войны он не сказал об этом, не принес извинений евреям и не объяснил причины своего молчания?» В ответ представители Ватикана заявили, что Пий XII якобы воздерживался от публичных обвинений в адрес Гитлера из опасений, что они могли бы привести к ухудшению положения евреев и католиков, которые их поддерживали.

Иоанн Павел II и еврейский вопрос

В начале 2000 г. совместная комиссия еврейских и католических историков приступила к изучению архивов Ватикана, относящихся к периоду Второй мировой войны. Прежде всего в центре внимания историков находился вопрос о том, как реагировало руководство РКЦ и рядовые священники на преследование евреев.

Однако вскоре в работе комиссии возникли значительные трудности. Дело в том, что Ватикан не предоставил ее членам доступа ко всем необходимым материалам. В сентябре 2001 г. еврейские исследователи, входящие в комиссию, сложили с себя полномочия, и работа была временно прекращена.

Мировая общественность потребовала, чтобы Ватикан открыл свои архивы и рассекретил все документы. С этим не мог не считаться нынешний Папа Иоанн Павел II, с именем которого связан резкий поворот в политике Католической Церкви по отношению к евреям.

С юных лет будущий Папа Кароль Войтыла не скрывал своих симпатий к еврейскому народу. Всю жизнь он был убежденным антифашистом. Среди друзей его молодости было немало евреев.

В апреле 1986 г. Иоанн Павел II впервые за всю историю папства посетил римскую синагогу. Этот визит приветствовали как католическая, так и еврейская общественность. В дальнейшем Папа обращался с приветствиями к еврейским общинам в тех городах мира, которые он посещал, а также приветствовал еврейских деятелей, посещавших Ватикан. При этом он неоднократно осуждал антисемитизм и говорил о страданиях, выпавших на долю евреев в годы Второй мировой войны, а также приводил множество примеров, когда в годы войны католики спасали евреев.

В 2000 году Иоанн Павел II посетил Иерусалим. Это был первый официальный визит главы Государства Ватикан в Израиль. В том же году Понтифик выступил с известным посланием «Mea culpa» («Моя вина»). Он попросил прощения у Бога и людей за действия Католической Церкви в отношении еретиков и вольнодумцев, за религиозные войны, а также за нетерпимость многих христиан к евреям.

В своем послании «Мы помним: размышления о Холокосте» Иоанн Павел II признавал, что участниками уничтожения миллионов евреев были христианские народы, которым прививались антисемитские настроения. Папа решительно осудил действия тех христиан, чье молчание и безразличие способствовали совершению нацистских преступлений. Вместе с тем вину европейских католиков Иоанн Павел II не распространил на всю Католическую Церковь. Он заявил: «Святая Римская Церковь всегда выступала против антисемитизма и планов уничтожения еврейского народа, противоречащих Божественному провидению».

15 февраля 2003 г. с документов, касающихся отношений Ватикана с национал-социалистической Германией, был снят гриф секретности. В заявлении пресс-секретаря Ватикана Хоакина Наварро-Вальса говорилось, что эти документы предназначены не для широкой публики, но станут достоянием исследователей. В заявлении Ватикана было также отмечено, что значительная часть документов, относящихся к 1931-1934 гг., погибла при бомбардировке Берлина и во время пожара в здании ватиканской миссии в 1945 г. Однако в целом документы с 1922 по 1939 г. дают более или менее детальное представление о взаимоотношениях Святого Престола и руководителей гитлеровской Германии. Особый интерес представляют документы Пия XII, бывшего папским нунцием в Германии и заключившего в 1933 г. конкордат с Третьим рейхом.

Несмотря на огромное давление, Ватикан так и не открыл свои архивы, относящиеся непосредственно к периоду Второй мировой войны. Недавно автор этих строк присутствовал на одной научной конференции в Риме и имел возможность встретиться с местными историками, которые лично ознакомились с рассекреченными материалами. Из бесед с итальянскими учеными у меня сложилось впечатление, что гриф секретности был снят не со всех материалов, а лишь с тех, которые не дискредитируют Ватикан.

Смотрите так же:  Свято авраамиевской церкви г болгар

Рассекреченные документы преследуют главную цель — доказать, что РКЦ не была безразлична к судьбам европейского еврейства в годы Второй мировой войны. И даже выступала против политики нацистов. В качестве доказательства может быть приведена депеша (из рассекреченных архивов), которую в апреле 1933 г. государственный секретарь Ватикана Эудженио Пачелли (будущий Пий XII) направил послу Ватикана в Берлине кардиналу Чезаре Орсениго. В ней сообщалось, что руководители еврейской общины Италии обратились к Пию XI с просьбой обратить внимание гитлеровских властей на опасные последствия антиеврейских действий германских властей и выступить в защиту еврейского населения Германии. Эта депеша была составлена в достаточно осторожных выражениях. Однако Ватикан, заключив конкордат с Германией, явно не желал портить отношения с Берлином.

В ноябре 1943 г. Пий XII поручил кардиналу Чезаре Орсениго добиться встречи с Гитлером. Очевидно, что это решение было принято в Ватикане не без давления со стороны союзников. Встреча состоялась, но Гитлер категорически отказался обсуждать еврейский вопрос. Ватикан, как явствует из опубликованных документов, считал, что любые выступления Церкви в защиту евреев не только не остановят их массового уничтожения, а наоборот, лишь ускорят их. К тому же Ватикан опасался, что репрессии могут затронуть и католиков.

Судя по всему, встреча с Гитлером должна была зафиксировать для истории стремление Ватикана помочь евреям. И хотя документы из «секретного архива» ставят под сомнение ряд обвинений в пособничестве гитлеровской Германии, они, по мнению ряда историков, не дают четкого ответа на вопрос, каковы же были мотивы молчания Святого Престола в годы Второй мировой войны.

Вопрос об отношениях Ватикана и нацистской Германии еще требует тщательного исследования. Однако очевидно, что для этого должны быть полностью рассекречены все ватиканские архивы времен Второй мировой войны. До тех пор пока этого не произойдет, мы не сможем восстановить подлинную историческую картину.

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Противостояние Римско-Католической Церкви и советских спецслужб в Украине. Ч.1

Свирепая антирелигиозная политика партии большевиков, приведшая к массовым физическим репрессиям против священнослужителей и верующих, не делала исключения ни для одной из деноминаций. Хотя наиболее масштабными и кровавыми стали преследования Православия, жертвами были и католики, и грекокатолики Украины.

Однако за справедливо осужденными законодательством и общественностью репрессиями против римокатоликов скрывается и противостояние между политикой прозелитизма Ватикана, стремившегося охватить влиянием все украинские земли с использованием в т. ч. и явно не «канонических» приемов, и противостоящей «маршу на Восток» советской спецслужбой (также не щепетильной в методах работы). Особенно остро это проявилось в годы Второй мировой войны и войны холодной…

Операция против ксендзов

Период Второй мировой войны знаменовался активизацией оперативной деятельности НКВД-НКГБ по отношению к Римско-Католической Церкви (РКЦ)(1). К этому привел целый комплекс причин, имевших как ретроспективный характер, так и связанных с грядущим послевоенным урегулированием и претензиями Ватикана на участие в нем, оформлением западных границ СССР и Украинской ССР, советизацией Западных Украины и Белоруссии, Прибалтики, распространением советского политического влияния на Восточную Европу (о чем были достигнуты по инициативе У. Черчилля соответствующие договоренности в рамках создания Ялтинско-Потсдамской международно-правовой системы), подавлением сопротивления польского и украинского националистического подполья.

Следует учитывать и то, что РКЦ на территории Советской Украины в 1920–1930-х гг. стала объектом масштабных преследований и репрессивных кампаний: уже в 1921–1924 гг. в УСРР арестовали приблизительно каждого четвертого ксендза, весной 1926 г. – всех нелегально прибывших на замену арестованным священников. Оставшиеся на свободе по указанию заместителя главы ОГПУ СССР Генриха Ягоды брались в агентурную разработку, на них собирались «компрометирующие материалы». По решению ЦК КП(б)У с 1926 г. спецслужба взяла курс на «ликвидацию зависимости католической церкви в УСРР от польского правительства». В этом году под надзором ГПУ пребывало 102 ксендза, 219 костельных советов, велась энергичная работа по шельмованию ксендзов с использованием фактов нарушения целибата, «антисоветской агитации» и нелегальных переходов границы, 15 ксендзов привлекли к агентурному сотрудничеству.

В 1930 г. разгрому органами ГПУ подверглась «польская организация» на Правобережной Украине, причем было арестовано свыше 40 католических пастырей и более 200 их «связей» среди мирян, были ликвидированы подпольная духовная семинария и нелегальные монастыри в Киеве и Житомире(2). В 1930-е гг. уже широко практиковались расстрелы, и к осени 1937 г. в Украинской ССР не осталось ни одного служащего священника-католика, все костелы и монастыри закрыли, а 20 июня 1937 г. расстреляли последнего римско-католического иерарха в УССР – епископа Александра Фризона(3).

Цезарепапизм и Третий рейх

Папский нунций в Германии архиепископ Чезаре Орсиниго с Геббельсом

С учетом прагматичной и «либерализованной» позиции И. Сталина в религиозных вопросах, продемонстрированной им с сентября 1943 года, становится понятной и менявшаяся позиция Кремля по отношению к римокатоликам и подчиненным Ватикану грекокатоликам Западной Украины (Греко-Католическая Церковь, ГКЦ). Приходится признать, что именно внешнеполитические амбиции и экспансионистская политика Папской курии по продвижению своего влияния на неканоническую территорию на Восток, серьезная вовлеченность клира РКЦ и особенно ГКЦ в антисоветское вооруженное повстанческо-подпольное движение привели к жесткому противостоянию советских спецслужб и представителей Ватикана на украинских землях.

При этом, как неоднократно случалось в истории, религиозные и иные чувства людских сообществ рассматривались как второстепенные или не учитывались вовсе.

Обстоятельный анализ отношений и устремлений Ватикана в сфере отношений с нацистской Германией и фашистской Италией дан в книге «Измена в Ватикане» кандидата исторических наук, доцента университета МГИМО Ольги Четвериковой. По ее мнению, данные период и направление внешней политики Святого престола остается весьма малоизученным в силу недоступности документальных материалов (они либо не рассекречены, либо считаются уничтоженными или рассеянными по различным архивохранилищам после массированных бомбардировок Берлина времен Второй мировой войны). Внешние отношения Папы Пия ХII (избранного в 1939 г. и получившего характеристики «папы-пангерманиста», «папы Гитлера» и «атлантического папы») развивались в контексте сложных финансовых и политических комбинаций ведущих западных держав в 1939–1945 гг. и выполняли своеобразную роль «связующего звена между либеральным и авторитарными лагерями»(4).

После подписания РКЦ в 1929 г. конкордата (соглашения Святого престола с государством) с Италией (восстановившим Ватикан как государство), а в 1933 г. – с Германией (подписантом со стороны Рима выступил кардинал Э. Пачелли – будущий Пий ХII) наладилось сотрудничество между упомянутыми сторонами. Одновременно Ватикан всю войну поддерживал отношения и с западными демократиями, отдавая приоритет США (куда в 1940 г. переместили на хранение золотой запас Ватикана).

В Ватикане учитывали, что Гитлер, Гиммлер, Геббельс и руководитель внешней разведки РСХА Вальтер Шелленберг находились под влиянием иезуитов. Рейхсфюрер СС Гиммлер (по свидетельству Шелленберга) долгие годы по ночам штудировал книги о «псах господних» из личной библиотеки и в основу организации «черного ордена» СС положил наработки и правила основателя ордена иезуитов Игнатия Лойолы: послушание и беспрекословная дисциплина.

С началом Второй мировой войны Ватикан отказался объявлять Германию агрессором и провозгласил нейтралитет. По словам исследователя Карло Фалькони, при этом папство представляло собой «самое значительное разведывательное агентство в мире», предоставлявшие в том числе подробную информацию о террористической политике нацистов на оккупированных землях СССР и Восточной Европы. Однако в Риме не спешили осуждать зверства агрессоров. Ватикан, стремясь к расширению влияния на Восток, поддержал тоталитарное государство Хорватия, а лидера усташей Анте Павелича («хорватского Гитлера») Папа именовал «хорошим католиком и хорошим человеком», несмотря на массовый террор усташей против православных сербов и евреев (что осуществлялось при поддержке и участии католического епископата и клира Хорватии).

Что же касается «евангелизации» советской территории, свидетельствовал на Нюрнбергском процессе (октябрь 1945 г.) бывший вице-канцлер Германии Франц фон Паппен, то ее предполагалось вести через миссионерский отдел или секретную службу Ватикана, продвигая священников вслед за наступающим вермахтом. Как отмечает О. Четверикова, основными спецслужбами Ватикана выступали: разведывательный орган Священный альянс (АС, созданный еще в 1566 г.) и Департамент папской контрразведки (SР, образованный в 1909 г. Пием Х). На упомянутый АС возлагалось проведение на советской территории агентурной операции «План диссертанта», заключавшейся в насаждении католических пастырей по мере продвижения вермахта на Восток и сборе информации, представлявшей интерес для Святого престола. Однако план реализовать не удалось по причине несоответствия его планам германизации советских земель и особенностей политики Рейха в религиозной сфере.

Тем не менее, по данным военной разведки США, Ватикан выступил крупнейшим посредником при эвакуации нацистов из терпящей поражение Германии, а также их союзников из Австрии, Хорватии (включая кровавого А. Павелича, прятавшегося до поры в Ватикане), Венгрии (операции «Ватиканский коридор» и «Монастырь», в которых принимал участие кардинал Монтини, будущий Папа Павел VI). Для этого были организованы каналы («крысиные тропы») в Испанию, Южную Америку, Австралию и Канаду. Операция проходила под прикрытием Понтификальной комиссии содействия военнопленным и финансировалась благодаря гитлеровским средствам, отмытым на черном рынке, субсидиям из Вашингтона (шедшим через его представителя в Риме Тейлора). По нелегальным каналам и с паспортами Ватикана, считают исследователи, «ушло» из Европы до 30 тыс. гитлеровцев, значительные объемы золота и другие ценности.

Непростой оказалась и дипломатическая деятельность Ватикана в годы Второй мировой войны. В 1939–1942 гг., отмечает один из ведущих исследователей истории Церкви ХХ ст., доктор исторических наук Михаил Шкаровский, для нее была присуща двойственность. Не желая объявлять под давлением Берлина и его союзников «крестовый поход» против СССР, Папа Пий ХII одновременно сотрудничал с рейхом, надеясь получить возможность для продвижения миссионерской деятельности в СССР (14 августа 1941 г. даже подписали соглашение между германским военным командованием и Ватиканской восточной миссией, хотя оно не получило поддержки нацистской партии и спецслужб, на практике так и не действовало).

С 1943 г. Святой престол стремился стать посредниками между державами «Оси» и западными демократиями. При этом Понтифик осуждал лозунг безоговорочной капитуляции Германии, рассматривал ее в послевоенный период как сильную державу, желал максимального продвижения на Восток католической Польши, опасался коммунизации Италии. Маневры Ватикана привлекали закономерное внимание Кремля, поставившего Наркомату иностранных дел (НКИД) задачу поиска контактов с Папской курией. В декабре 1943 г. глава советского правительства затребовал у контрразведывательного управления НКГБ справку «О состоянии римско-католических костелов на территории СССР» (подготовлена 4 мая 1944 г.). Выяснилось, что в СССР функционируют два костела для обслуживания дипломатического корпуса в Москве и Ленинграде, хотя действует и массовая Греко-Католическая Церковь в Западной Украине (до 4 млн. верных, почти 2400 приходов).

Архипастырь и Генералиссимус: шанс взаимопонимания

Глава УГКЦ Митрополит Андрей (Шептицкий)

Общинам РКЦ сделали ряд уступок в западных регионах СССР (в Прибалтике, на западе Украины и Белоруссии), возобновилась подготовка кадров священников. В мае 1944 г. И. Сталин и глава НКИД В. Молотов приняли священника-католика из США Станислава Орлеманского, сообщив ему о готовности не ущемлять права католиков и сотрудничать с Ватиканом. Эта встреча была расценена на Западе как «окольный метод установления гармонии с западным миром» (в Ватикане встречу сочли «советским пропагандистским трюком»). Председатель Совета по делам религиозных культов при Совнаркоме СССР, полковник госбезопасности И. Полянский(5) в январе 1945 г. в беседе с американским журналистом Д. Фишером подчеркнул наличие компромисса властей с РКЦ и униатами в СССР(6).

Не притесняли до определенного времени и Греко-Католическую Церковь в Западной Украине, чему способствовала и традиционно лояльная по отношению к властям позиция главы этой конфессии митрополита Шептицкого. В выступлении Андрея Шептицкого на праздничной сессии собора униатского духовенства 7 сентября 1944 г. подчеркивалось, что в религиозной политике советского правительства в период войны по сравнению с 1939–1941 г. произошли большие перемены и большевики прекратили гонение на Церковь.

В свою очередь, несмотря на известную советской спецслужбе «гибкую» позицию Шептицкого по отношению к рейху, чекисты считались с духовным авторитетом и общественным весом этой масштабной и противоречивой фигуры среди населения Западной Украины. В последние месяцы жизни митрополита предпринимались попытки изучения его личности, отношения к советской власти (вероятно, для разработки линии отношений с Предстоятелем ГКЦ). Так, 30 августа 1944 г. глава НКГБ УССР С. Савченко утвердил разработанный полковником С. Кариным-Даниленко «План официальной встречи с главой униатской церкви – митрополитом Шептицким». При этом сам Карин действовал под прикрытием должности «исполняющего обязанности Уполномоченного Совета по делам религиозных культов при СНК УССР». Планировалось составить представление о деятельности Шептицкого в период оккупации и его «практической линии» по отношению к советской власти, а также склонить архиерея выступить с обращением к УПА с призывом сложить оружие, побудить УГКЦ к активному сотрудничеству с властями, сбору средств для Красной Армии(7).

Смотрите так же:  Церкви в инте

Прибыв во Львов и изучив накопившийся агентурный материал по Шептицкому и его окружению, Карин 6 сентября 1944 г. принял во Львовском облисполкоме архиепископа Иосифа Слепого и личного помощника митрополита, священника Ивана Котива. 7 сентября Карин посетил митрополичьи палаты, где встретился с Шептицким – «огромным стариком в черной опрятной сутане с белым воротником», по описанию чекиста. Митрополит, несмотря на возражения Карина, уважительно именовал гостя «министром», высказал сожаление, что раньше представители власти не встречались с ним. Подчеркнул: «Приветствую братский союз между украинцами и русскими, люблю русский народ, люблю его литературу, знаю лучших представителей русской интеллигенции»(8). В беседе с Кариным-Даниленко Шептицкий дал резкие оценки движению ОУН и УПА: «Бандеровщина – это вредное явление, с которым нужно бороться. Хотите – я пошлю своих в леса, уговорить этих слепых людей прекратить борьбу с советской властью… Я считаю бандеровщину большим злом для народа».

Не переоценивая искренность владыки, опытнейший оперработник-«религиовед» пришел к выводу о «переломе» в настроениях собеседника, его разочаровании в немцах, понимании мощи Красной Армии, трезвой оценке им положения в СССР и бесперспективности борьбы с Москвой, что имело кардинальное значения для умиротворения региона, где «авторитет митрополита Шептицкого продолжает быть незыблемым». «Нашу тактику в довоенный период, – особо отметил Карин, – исключающую личные контакты с Шептицким, я считаю ошибочной». Митрополита возможно привлечь к процессу умиротворения повстанческого движения(9).

О результатах встречи опытнейший контрразведчик-«религиовед» доложил С. Савченко, а тот, в свою очередь, 14 сентября 1944 г. информировал наркома госбезопасности СССР В. Меркулова. Сам Шептицкий характеризовался как «старый украинский сепаратист, германофил», один из создателей подконтрольного Австро-Венгрии «Союза освобождения Украины». Отмечалось, что в беседе с ним Шептицкий заявил: «Я искренне рад, что Советская власть освободила нас от этих немцев, и об этой радости и об обязанностях, вытекающих из нее, говорил и говорю верующим и духовенству. Не далее как сегодня у меня состоялся собор местного духовенства и некоторых приезжих. Такие соборы у меня бывают каждый четверг. Так вот, я поучал их, как нужно быть благодарным и покорным Советской власти, ниспосланной нам Богом, и духовенство с искренностью воспринимало и воспринимает мои поучения».

10 октября 1944 г. первоиерарх ГКЦ написал послание на имя Сталина, именуя советского лидера «Верховным вождем» и «Правителем СССР, главнокомандующим и великим маршалом непобедимой Красной Армии». По поводу вступления советских войск на территорию Западной Украины владыка Андрей писал «вождю народов»: «Эти светлые события и терпимость, с которой Вы относитесь к нашей Церкви, вызвали и в нашей Церкви надежду, что она, как и весь народ, найдет в СССР под Вашим водительством полную свободу работы и развития в благополучии и счастье»(10).

Холодная война разгорается

Священник ГКЦ окормляет бойцов УПА

В целом же послевоенная позиция советской спецслужбы по отношению к грекокатоликам оставалась неприязненной. Клир ГКЦ прямо обвинялся советской спецслужбой в соучастии в разведывательной работе Ватикана. В ориентировке от 31 мая 1945 г. № 56/д (по униатским монастырям) Савченко утверждал, что в обителях ГКЦ укрывают «разведывательные кадры, агентуру Ватикана», членов ОУН и польских националистов, монастыри снабжают подполье одеждой, продовольствием и медикаментами. Игуменов именовали «опытными разведчиками, воспитанными руководителем разведки Ватикана неким Тиссераном». Приводился пример женского монастыря при больнице Шептицкого (львовская больница №3), чьи сестры прошли подготовку в иезуитской школе в Бельгии, занимались лечением раненных бойцов УПА, «окружая их заботой и вниманием», заготавливали для повстанцев медикаменты и перевязочные средства(11).

Кроме того, повышенное внимание уделялось выявлению связей ГКЦ с подпольем ОУН (С. Бандеры), немало лидеров которой вышло из семейств священников-униатов. Уже 12 июня 1945 г. НКГБ УССР оповестил областные управления о выявлении в ходе оперативной разработки членов Провода ОУН(Б) «Берлога»(12) «неопровержимых доказательств» «тесной связи» клира ГКЦ «с подпольем ОУН-УПА, которому они оказывают всяческую помощь и содействие в вооруженной борьбе с советской властью». Шла речь об укрытии в храмах оружия, агитации с амвонов за помощь антисоветскому вооруженному подполью, проведении богослужений в повстанческих отрядах, налаживании связей отдельных священнослужителей с Проводом ОУН(13).

Как ценную информацию контрразведчики оценили факт задержания в январе 1945 г. в Словении штабом 9-го корпуса Народно-освободительной армии Югославии курьера ОУН из Западной Украины Романа Мировича («после первичного допроса в силу сложившихся обстоятельств расстрелянного»). Мирович по заданию одного из руководителей ОУН (Б), генерального секретаря иностранных дел Украинской главной освободительной рады Николая Лебедя доставлял в Рим письма Провода ОУН Ватикану, итальянскому и английскому правительствам. Ему же поручалось попасть в Лондон, добиться разрешения на приезд туда делегации украинских националистов(14).

Отношения церкви и государства в европейских странах

Ирина Лагунина: Открытое письмо десяти видных российских ученых, обвинивших РПЦ в поползновениях против науки и в попытках вмешательства в систему образования, в частности, и в светскую жизнь страны, в целом, вызвало исключительно острую по тону реакцию «православной общественности». А как обстоят дела в этой области в других европейских странах? Опыт нескольких стран исследовал мой коллега Ефим Фиштейн:

Ефим Фиштейн: Повсюду в Европе церковь отделена от государства, но соблюдение этого принципа, унаследованного от эпохи Просвещения и закрепленного Великой Французской революцией, отнюдь не означает, что во всех европейских странах отношения между церковью и государством отличаются полным единообразием и церкви везде отведена одна и та же общественная роль. Напротив, эти взаимоотношения исключительно разнообразны – в зависимости от исторических традиций, этнической и религиозной однородности населения, активности церковных организаций. Разнится буквально все: системы финансирования религиозных культов и их служителей, содержания церковных сооружений, условия хозяйственной деятельности приходов, преподавания Закона Божия в государственных и частных школах и многое другое. В то время, как подавляющее большинство государств регулируют свои отношения с римско-католической церковью путем заключения конкордатов, Чехия, к примеру, до сих пор подобного договора не заключила. При всем многообразии форм религиозные и естественнонаучные мировоззренческие позиции нигде в Европе не вступают в открытый конфликт. Научные задачи не решаются в храме, а догматы веры не подвергаются лабораторным испытаниям.

Как сложились эти отношения в Италии – стране с высокой долей верующих, на территории которой находится и организационный центр мирового католицизма, Ватикан? Послушаем нашего ватиканского корреспондента Алексея Букалова:

Алексей Букалов: В Италии католическая церковь необычайно сильна и это неудивительно. С 1929-го по 76-й год католицизм официально считался государственной религией страны. Сейчас здесь церковь официально отделена от государства и регулирует свои отношения со светской властью при помощи специальных соглашений и законов, в частности, так называемого Нового конкордата от 1984-го года. Конституция Италии делит все религии на две категории – католическая, с которой государство заключает конкордат, и некатолические религии. Мотивация расширенного сотрудничества государства именно с католической церковью содержится в статье 9 конкордата. Я цитирую: «Итальянская республика признает ценность религиозной культуры и учитывает, что принципы католицизма являются историческим наследием итальянского народа».

На территории Рима расположен город-государство Ватикан, религиозная столица католиков всего мира, а таковых насчитывается более одного миллиарда ста миллионов человек. На фоне этой непростой истории отношений между церковью и государством на Апеннинах вспомним, что Итальянскую республику не раз возглавляли атеисты, как, например, бывший партизан-социалист Александро Пертини и нынешний президент, бывший член руководства итальянской компартии Джорджо Наполитано. Это не мешает им поддерживать протокольные и личные отношения с римскими понтификами.

Государство внимательно следит за деятельностью церкви и пресекает попытки ее вмешательства в общественную и политическую жизнь страны. Отпор вызывают публичные заявления иерархов, в которых содержатся попытки так или иначе повлиять на позиции итальянцев, например, в период выборов или референдумов. В качестве другого примера приведу резкую реакцию итальянских политиков на завуалированные рекомендации накануне прошлогодних парламентских выборов, содержавшихся в выступлениях тогдашнего председателя итальянской епископальной конференции кардинала Камило Руини. Гневную реакцию вызвали и разоблачения священников-педофилов, и случаи коррупции в церковных епархиях. Но это существует во всех странах.

Существуют и проблемы, так сказать, технического свойства между Италией и римской католической церковью, в основном имущественного характера. Они касаются собственности и налогообложения. Не следует считать, как это принято, что бедному Папе оставили лишь жалких 44 гектара за высокими ватиканскими стенами. Про папских администраторов никак не скажешь, что они бедны как церковные крысы. По всему Пенинскому полуострову, начиная с резиденции на озере Альбано, римской католической церкви принадлежат множество экстерриториальных территорий – это храмы, монастыри, угодья. А Ватиканский банк Святого духа один из самых успешных в Европе.

Новый понтифик Бенедикт 16 за первые два года пребывания на троне Святого Петра неоднократно заявлял о своем стремлении поддерживать уважительные отношения между римской католической церковью и итальянским государством.

Ефим Фиштейн: Так описывает итальянский вариант решения проблемы наш ватиканский корреспондент Алексей Букалов.

Польша – страна, где большинство населения относит себя к истово верующим, и в то же время это новая демократия, где после падения коммунизма пришлось многие проблемы решать заново. Как там осуществляется принцип отделения церкви от государства? Нет ли попыток вмешательства клера в политику? С таким вопросом я обратился к варшавскому патеру Томашу Достатни, ксендзу из Доминиканского ордена.

Томаш Достатни: Католическая церковь в Польше исключительно сильна и играет существенную роль в жизни страны. С другой стороны, в ней есть самые разные люди. Несомненно, среди них есть и такие, кто мечтает о непосредственном влиянии на ход государства и общественную жизнь. Это могут быть церковные иерархи – епископы или ксендзы – а могут быть и особо активные прихожане. В первую очередь, речь идет о попытках оказания влияния на политическую жизнь в стране путем давления на партии. Наиболее известным примером такого рода является деятельность Радио Мария, из слушателей которого рекрутируются избиратели Лиги польских семей. Другой пример вмешательства в политическую жизнь – активность прихожан духовника Тадеуша Рыдзика. Но есть и другой аспект проблемы – социальное учение католической церкви предусматривает не только право, но и прямую обязанность церкви возвышать голос протеста всякий раз, когда государственные чиновники или городские управленцы явно нарушают этические и моральные нормы поведения. Иными словами, нужно четко различать, имеем ли мы дело с политическими претензиями церкви или с ее обязанностью стоять на страже этико-моральных ценностей общества.

Ефим Фиштейн: А как обстоит дело с преподаванием Закона Божьего в польских школах? Патер Томаш Достатни.

Томаш Достатни: После 1989 года, то есть после падения коммунизма, Польша стала обычной демократической страной. Естественно, что религия вернулась в школы. У нас преподается католический катехизис для тех учащихся, которые исповедуют католичество. Но дети из семей, исповедующих другую веру, могут посещать уроки других священнослужителей. Атеисты и их дети предпочитают преподавание этики вместо основ веры. Это зависит исключительно от личного выбора ученика или его родителей. Скажем, в тех районах, где преобладает население православного исповедания – в районе города Белосток или в польско-белорусском пограничье – в школах преподается главным образом основы православия. На юге страны, в Силезии, в окрестностях города Цешина, в населении преобладают протестанты, верующие других евангелических направлений – естественно, что в тамошних школах Закон Божий преподается по евангелическому обряду. Там, где учеников одной конфессии слишком мало, чтобы школа могла нанять соответствующего проповедника, по согласию родителей они посещают уроки католического ксендза, пастора или православного попа.

Ефим Фиштейн: Возможны ли в Польше ситуации, когда доминирующая церковь пытается дать собственную трактовку исторических событий, пытается переписывать учебники истории? Спросил я священника-доминиканца Томаша Достатни.

Томаш Достатни: Ответить на вопрос о том, имеют ли место попытки церкви повлиять на интерпретацию исторических событий, не так просто, как может показаться. Дело в том, что в посткоммунистических странах, в том числе и в Польше, невозможно обойтись без переосмысления истории. Ведь мы не можем принять как данность ту трактовку событий 20-го века, которая преподавалась при коммунизме в рамках казенного марксизма-ленинизма, с постоянным перекосом в сторону восхваления Советского Союза и его достижений. Такое видение истории безвозвратно ушло в прошлое. Но в целом можно смело утверждать, что церковь сама не предлагает готовых оценок исторических событий, считая это задачей ученых-специалистов. В тех частных случаях, когда речь идет об истории церкви, о гонениях на нее в коммунистические времена, о трактовках, которые в прошлом производились с явно антицерковных позиций, мы, разумеется, указываем на наличие особого мнения. Но в целом можно сказать, что церковь не пытается навязать своего мнения исторической науке.

Ефим Фиштейн: В России хрестоматийной является ситуация, когда понятие российский — и уж тем более русский — отождествляется с понятием православный. А как обстоит дело в Польше? Можно ли утверждать, что Польша – католическое государство? Проявляется ли в повседневной жизни то обстоятельство, что в его населении преобладают католики? Патер Томаш Достатни.

Смотрите так же:  Пасхальный день в церкви

Томаш Достатни: Ответ на этот вопрос однозначен:

католическая церковь не имеет привычки подменять этногосударственные определения исповедальными. Поэтому о Польше не принято говорить как о католическом государстве. В истории нашей страны были самые разные периоды, у разных регионов – самое разное прошлое. К примеру, в тех областях современной Польши, которые в результате «разделов» входили в состав Пруссии или России, католики были не только в меньшинстве, но и в положении преследуемых. В господствующем положении поочередно оказывались то протестантская, то православная церковь. Хотя католики и преобладают в населении, уравнение «поляк — значит католик» не действует. Страна всегда была многонациональной и многокультурной. История Польши сложилась так, что на ее территории проживают люди разных религиозных направлений. После второй мировой войны, в 1945 году, в соответствии с Ялтинскими соглашениями 40 процентов территории Польши было отторгнуто. За границами Польши оказалась целая категория бывших польских граждан белорусской или украинской национальности. Три с половиной миллиона польских евреев стали жертвами Холокоста. Вот почему после 1945 года о Польше заговорили как о стране с гомогенным населением преимущественно католического вероисповедания. Но сила польской культуры всегда заключалась в разнообразии тех вкладов, которые внесли в нее различные народы Польши. До сегодняшнего дня поляки открывают для себя ту колоссальную роль, которую в становлении польской культуры сыграли евреи, православные, немцы, другие жители. Так что было бы неверно представлять дело так, что каждый поляк – непременно католик. Вот вам совсем свежий пример: польский лютеранин Ежи Бузек занимал сравнительно недавно должность премьер-министра. Это ведь тоже о чем-то говорит: в стране, где протестанты составляют лишь ничтожное меньшинство населения, протестант мог, не вызывая возражений, возглавить правительство.

Ефим Фиштейн: Так описывает положение у себя на родине католический ксендз Томаш Достатни.

Католическая церковь и геноцид сербов во Второй мировой войне и после

В связи с последними событиями (встреча патриарха Кирилла с папой Франциском), наверное, уместно напомнить, с кем нам предлагают брататься и какие деяния православным предлагают забыть, яко не бывшие. Я совсем не буду касаться отношений Москвы и Рима. Это отдельная глобальная тема. Речь пойдёт о конфликте с другим народом, который, как и русский, родной мне по крови — о народе сербском, не менее многострадальным, чем русский народ, и который, исповедуя православие, имел и имеет несчастье соседствовать с мусульманами и католиками. Конфликт этот имеет многовековую историю. Он не изжит до сих пор и постоянно тлеет, время от времени вспыхивая снова и снова с яростной силой. О нём много написано. Я не буду прослеживать всю историю отношений между Сербской православной Церковью и папским Римом, а кратко расскажу на основе сербских источников о роли католической церкви в уничтожении сербского населения в годы второй мировой войны, а также в наши дни. Может быть, русским людям это будет новым напоминанием и предостережением.

К великому сожалению, любой беспристрастный исследователь не найдёт никаких смягчающих обстоятельств, могущих объяснить или оправдать отношение католиков, от рядового до кардинала, к православному населению бывшей Югославии, к братьям по крови — сербам. Бесполезно смягчать или скрывать роль католицизма в деле уничтожения 1706000 человек (таковы потери сербов во 2 мировой войне (История Югославии. Т.2., стр. 254). Бесполезно и бессмысленно, так как все преступления строго документированы. Югославскими историками собраны обличающие свидетельства, самыми грозными из которых являются «Magnum crimen» (лат. «Великое преступление») профессора Виктора Новака и «Dokumenti o protivonarodnom rolu i zlochinima ednog dela katolichkoh klera (сербо-хорв. «Документы о противонародной роли и злодеяниях части католического клира»), изданные в Загребе в 1946 и 1948 г.г. Вряд ли можно что-нибудь добавить к весьма красноречивым фактам, изложенным в них. Нельзя ради угождения католикам эти факты проигнорировать, так как это значило бы обидеть сербов, и было бы бесчестно по отношению к памяти тысяч и тысяч замученных православных братьев наших.

Уже при основании так называемой Народной Державы Хорватской (марионеточное государство, созданное немецкими оккупантами) его глава Анте Павелич опирался на поддержку Рима. Многие важные посты в НДХ занимали католические священнослужители. Например, католический священник Божидар Брало представлял усташскую (фашистскую) власть в Боснии и Герцеговине. С его именем связано убийство православного сербского митрополита Петра Дабробосанского. При молчаливом одобрении Ватикана и при поддержке усташских властей католическая церковь во главе с загребским архиепископом Алоизием Степинацем начала насильно обращать в католичество сербских крестьян. Личность этого Степинаца хорошо характеризует такой факт. Имея 110 дойных коров, он запретил давать молоко сербским детям в загребском приюте Caritak (Magnum crimen стр. 826). Кстати, Алоизия Степинаца католическая церковь причислила к лику святых, против чего энергично протестовала Сербская православная Церковь.

Геноцид, проводимый усташами в отношении сербов, должен был опираться на какие-то теоретические основания. Кто же эти основания находил и приводил? Увы, их находили усташи не только, так сказать, светские, но и облечённые саном, верные заветам Игнатия Лойолы. И это вместо того, чтобы остановить бойню и унять озверевших соплеменников! Вот их красноречивые высказывания, не требующие никаких комментариев: «До сих пор мы работали в пользу католической веры молитвенником и крестом, а теперь пришло время действовать ружьём и револьвером». Это сказал католический священник М. Могуш (Magnum crimen стр.610).

Францисканец Юричев: «Я уже очистил в некоторых областях всё, начиная от цыплёнка до старца, а если будет нужно, то же сделаю и здесь, так как теперь не грех убить и семилетнего ребёнка, мешающего нашему усташскому строю» (Там же. Стр.627). Каким образом таким «пастырям» удавалось убаюкать свою совесть? Рассчитывали ли они на безнаказанность, если не в этом веке, то в будущем? «Цель оправдывает средства» — в этом всё дело. Это фундамент, на котором держалась инквизиция, это установка, на которой базировались все унии. Привожу характерное для того времени рассуждение. Журнал «Кatolichki tiednik» от 15 июня 1941 года рисует картину страдания сербов, но приписывает их политике и заявляет: «. общее благо и общие интересы требуют железного, крутого, твёрдого поступка. Люди, имеющие власть, берут на себя и ответственность. И нашей католической и религиозной совести это не касается!» (Цит. По Кашич Л. «Српска Црква у ткз. НДХ). Значит «цель» — это «общее благо», а «средства» — «железный, крутой, твёрдый поступок». Читай: пытки, казни, насильственное перекрещивание.

И вот, ради «общего блага и интересов» католическое духовенство не только благословляет хорватов на убийства сербов, но иногда лично участвует в убийствах и зверствах, своей рукой заколая несчастных, как это делал, например, католический священник Векослав Шилич (Magnum crimen стр.652).

Среди злодеяний фра Векослава Филиповича убийство сербских школьников в селе Дракуличи. Учительница сошла с ума от ужаса (Там же, стр.646). Филипович был комендантом лагеря смерти в Ясеновце и Cтарой Градишке под именем Мирослав Майсторович и выдумывал зверские казни со своими соратниками, между которыми были и священники Звонко Брекало и Ивица Маткович (там же, стр. 646-649). Этот же иезуит Филиппович во главе шайки усташей на руднике около города Баньа Лука велел убить 52 православных рудокопа, а затем в селе Дракуличи перебил 1500 человек (там же, стр.646).

По наущению католического священника Сидония Шольца ночью был схвачен православный священник села Белевицы Георгий Богич. Его вывели из дома, отрезали нос, язык, сожгли бороду, распороли живот, а кишки обмотали вокруг шеи (там же, стр.641).

Летом 1941 года в Ливанийском округе францисканец доктор Сречко Перич приказывал: « Братья хорваты, идите и перебейте всех сербов, а для начала зарежьте мою сестру, вышедшую замуж за серба, а потом и всех сербов по порядку. Когда с этим покончите, приходите ко мне в церковь, я вас исповедую и все грехи вам простятся» (там же, стр.641). В Столачском округе было убито 4000 сербов. Убийцами руководили два католических священника Марко Зовко и Томас Илич. Последний в селе Клепец заставил многих православных перейти в католичество, а затем отдал их на избиение усташам, сказав: «Вы ошибаетесь, если думаете, что мы переводим вас в католичество для сохранения вашего имущества, пенсии или платы. Не хотим мы спасать и вашу жизнь, а только ваши души» (там же, стр.712-714).

А вот отрывок из речи председателя народной власти в Словении Бориса Кидрича: «. Я вспомнил католических священников, которые в Долинском своей рукой закалывали пленных партизан. Я вспоминаю о католических священниках в Хорватии с корзинами, полных вырванных человеческих глаз. Я вспомнил католического священника-усташа, в кармане которого были найдены завёрнутые в бумагу голубые глаза восемнадцатилетней девушки с надписью «В подарок Поглавнику» (Павеличу). (Там же. Стр. 1079). Таких свидетельств сотни, но и приведённых достаточно, чтобы навсегда замарать авторитет католической церкви.

Но история продолжается. В 1979 г. Немецкая разведка BND отправила в Хорватию группу агентов с целью поддержать фашиста Франьо Туджмана с целью развала Югославии. Тогда же с благословения папы реабилитировали усташество и усташские эмигранты вернулись на родину из Австрии, Германии и Латинской Америки. Против сербов вновь начинался террор. Сербов убивали в Дале, Госпиче, Даруваре, Карловце, Сисане, Окучанах, Ораховице, Вуковаре и других селениях. Сотни тысяч сербов бежали от репрессий. Об этом молчали западные СМИ и русские либералы. Попытки сербской народной армии защитить соотечественников были названы «агрессией». Немецкие и австрийские СМИ начали «сатанизацию» сербов, которую подхватил Ватикан.

В Вуковаре с 1 июня по 23 ноября 1991 года полностью уничтожены сербские семьи, не успевшие бежать из Восточной Славонии. По меньшей мере 1000 сербов, в основном женщины, старики и дети были зарезаны или порублены топорами на обувной фабрике «Борово» и в гребном клубе «Вуковар». Большую часть трупов сбросили в Дунай, так, что, в конце концов, они достигли Белграда. А когда в результате начавшейся войны сербы взяли Вуковар, масс-медиа Запада окрестили его «славянским Сталинградом», обойдя гробовым молчанием тот факт, что хорваты в начальной школе в Борово распяли (прибили гвоздями) 40 православных детей возрастом от 4 до 8 лет. Это типичное зверство папистов. Так они забавлялись во время 2 мировой. В 1991 году такая «практика» возродилась. А что же такие щепетильные западные СМИ — радетели прав человека? Они помалкивали, потому, что «права человека» относятся только к «избранным народам». Сербские младенцы сами виноваты, что их родители не перешли в католицизм. Глядишь, живыми бы остались и целовали бы туфлю у папы!

В феврале 1992 года Иоанн Павел 2 поддержал Алию Изетбеговича — мусульманского националиста и фашиста в вопросе признания «независимости» Боснии и направил этому нацисту телеграмму «солидарности». Заручившись поддержкой ЕС, Ватикана и США, Изетбегович 1 марта 1992 года организовал «кровавую свадьбу» — расстрел сербской свадьбы на пороге церкви, чем спровоцировал братоубийственную войну на территории Боснии на радость Западу и Ватикану. В своём пасхальном обращении 11 апреля 1993 года папа «перед Богом молил о мщении» сербам. На другой день начались натовские бомбардировки Югославии. 10-11 сентября 1994 года Иоанн Павел 2 посетил Загреб, где призвал хорватов организовать крестовый поход против Сербской Краины. Оттуда изгнали 240000 сербов, убив до 8000 человек. Папа называл бомбардировки сербов снарядами с обеднённым ураном «справедливой войной».

Я раскрыл только одну маленькую страничку в долгой истории противостояния Католичества и Православия. И никто за эти ужасы не покаялся и не раскаялся, не принёс извинений! Всё идёт так, как будто никаких преступлений и не было. Римский папа Пий ХI в 1930 году призвал начать крестовый поход против СССР. Ватиканский конкордат с Гитлером подписывал кардинал Пачелли — будущий папа Пий Х11. Бенито Муссолини и Адольф Гитлер были крещёными католиками, которых никто не отлучал от церкви ни во время, ни после войны. Католиками и верными слугами «Святого престола» были также: Йозеф Геббельс, Герман Геринг, комендант Дахау Теодор Эйке, комендант Освенцима Рудольф Хесс и целый ряд других военных преступников. Президент США Билл Клинтон, при котором бомбили Югославию, до того, как перешёл к баптистам, учился в католической школе и хорошо отзывается о католиках.

А Украина, и прежняя и новая? Кто ответит за убийства мирян и священников? Кто науськивал майдаунов? Не униатские ли пастыри? А папа? Он тут конечно НИ ПРИЧЁМ! Он радеет о ближневосточных христианах, а на православных славян ему плевать, есть дела и поважнее: не обидеть геев и ублажать иудеев — «старших братьев по вере». То, что все последние папы — ставленники «мировой закулисы», знают даже младенцы. Их задача — нивелировать Православие как единственную силу в мире, вставшую на пути антихриста.

Related Post

Стиль пения в церкви

Церковное пение, как явление , возникло практически сразу после появления христианства. Конечно, в те времена оно очень сильно отличалось от того, что мы привыкли слышать в церквях Русской Православной церкви.

Церковь христианская в волгограде

Центральная церковь ЕХБ Волгограда Поделитесь этой информацией в социальных сетях: Интервью с многодетной христианской семьёй Брянцевых о семейном служении Богу, понимании брака, трудностях и благословениях при воспитании детей. В трёх

Расписание поездов днепропетровск белая церковь

Расписание поездов днепропетровск белая церковь Ж/д билеты Днепр главный — Белая церковь Ж/д билеты Белая церковь Днепр главный Билеты на поезд Белая церковь — Днепр главный —> —> —> Расписание