Меню

Рельефы дмитриевский собор

К трактовке рельефов Дмитриевского собора во Владимире Текст научной статьи по специальности « История. Исторические науки»

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Аверьянов Константин Александрович

Статья посвящена скульптурному изображению в восточной закомаре на северном фасаде Дмитриевского собора . Согласно традиционной трактовке, на этом рельефе изображен основатель храма князь Всеволод Юрьевич с пятью сыновьями с младшим сыном на руках, в почтительном окружении других своих сыновей. Впрочем, изложенная гипотеза далеко не единственная. Углубленный анализ летописного материала приводит К.А. Аверьянова к выводу, согласно которому Дмитриевский собор был в строительном плане завершен к январю 1197 года, что, учитывая хронологию рождения его сыновей, подтверждает традиционную версию.

Похожие темы научных работ по истории и историческим наукам , автор научной работы — Аверьянов Константин Александрович,

Текст научной работы на тему «К трактовке рельефов Дмитриевского собора во Владимире»

К ТРАКТОВКЕ РЕЛЬЕФОВ ДМИТРИЕВСКОГО СОБОРА

Одним из самых замечательных памятников древнерусской архитектуры, упоминаемых во всех школьных учебниках, является Дмитриевский собор во Владимире, возведенный великим князем Всеволодом Большое Гнездо освященный в честь великомученика Дмитрия Солунского. Снаружи стены здания украшает белокаменная резьба, ни с чем на Руси дотоле несравнимая — как по занимаемой площади, так и по количеству и разнообразию сюжетов: их тут более пятисот. На рельефах храма изображены библейские пророки, христианские святые, античные герои, реальные и мифические животные, причудливый растительный орнамент. Знаменитый своей резьбой, собор в 1992 г. был включен в список памятников Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Особое внимание искусствоведов привлекало скульптурное изображение в восточной закомаре на северном фасаде собора: в центре — безбородый и безусый муж, сидящий на престоле с юным отроком на коленях, слева и справа — склонившиеся перед ними отроки постарше, по двое с каждой стороны. Согласно традиционной трактовке, на этом рельефе изображен основатель храма князь Всеволод Юрьевич с пятью сыновьями — с младшим сыном на руках, в почтительном окружении других своих сыновей.

Впрочем, изложенная гипотеза далеко не единственная. Исходя из предположения, что собор заложили сразу после того, как в семье Всеволода в 1194 г. родился сын Владимир, крещенный Дмитрием, некоторые исследователи высказали мнение, что это именно он изображен на троне с отцом. В частности, М. С. Гладкая отмечает, что «трактовка рельефной композиции северо-восточной закомары как изображения князя Всеволода с сыновьями вызывает сомнения» уже хотя бы тем, что православный муж-средовек изображен безбородым и безусым (Гладкая, 2009: 172), и более убедительными считает альтернативные версии.

Согласно одной из них, в образе мужа на троне явлен отнюдь не Всеволод Юрьевич: «Всеволода, как младшего из Мономаховичей, надо видеть в юном отроке, посаженном на колени, тем самым возвышенном перед старшими братьями и представленном потенциальным престолонаследником. В тронном же муже, таким образом, следует видеть Андрея Бо-голюбского» (Гладкая, 2009: 167). Почему без бороды и усов изваян далеко не юный Андрей, человек бесспорно благочестивый, гипотеза не объясняет.

Другая версия обусловлена тем, что «древнерусская традиция отождествляла Всеволода с ветхозаветным праведным правителем Давидом»

(Гладкая, 2009: 170), и «в отроке, сидящем на коленях представителя благословенного рода, следует видеть юного Давида и иносказательно намек на юного князя Всеволода» (Гладкая, 2009: 172).

При всей несхожести приведенных трактовок в них есть нечто общее: любая из них утверждает, что главный северный рельеф Дмитриевского собора посвящен прославлению его державного ктитора. Вместе с тем представляется очевидным, что решение данного вопроса может быть связано только с окончательным выяснением даты строительства собора. Но и здесь среди исследователей идут споры — что послужило поводом для возведения храма.

Традиционная точка зрения указывает, что из восьми сыновей Всеволода на изображении отсутствуют: рано умершие Борис (умер в 1188 г.) и Глеб (скончался 29 сентября 1189 г.), а также последний сын Всеволода Иван, родившийся в августе 1198 г., но имеется Святослав-Гавриил, родившийся 27 марта 1196 г.

Это позволяет датировать завершение постройки летним строительным сезоном 1196 г., что хорошо согласуется с летописным известием о принесении 10 января 1197 г. во Владимир из Солуня (современные Салоники) византийской иконы с изображением Дмитрия Солунского.

Летописец именует ее «гробной доской»: «тое же зимы принесена бысть дска ис Селуня гробная святого Дмитрия месяца геньваря в 10 день на память святаго отца Григорья Нисьскаго» (ПСРЛ, 1997: 414; ПСРЛ, 2007: 37). Это название дано было не случайно: икона представляла собой образ, написанный на доске от гроба святого, взятой из базилики святого Дмитрия в Солуни.

Противники данной датировки полагали, что собор был построен в честь рождения в 1194 г. у Всеволода сына Владимира, в крещении Дмитрия. Другие возражали против этой версии, указывая, что сам Всеволод в крещении именовался Дмитрием. Третьи на основании позднего летописного источника отмечали, что строительство собора завершилось в 1191 г., т.е. еще до рождения Владимира (Воронин, 1961: 435-437; Вагнер, 1969: 257-258; Тимофеева, 1997: 38-41; Мокеев, 1998: 39-43; Новаковская-Бухман, 2005: 40-45).

Споры о датировке возведения храма проникли даже в «Православную энциклопедию». Т.П. Тимофеева, автор соответствующего раздела статьи о Дмитриевском соборе, указывает, что «год постройки Дмитриевского собора указан в Летописце владимирского Успенского собора (известен в состав сборников ХУП-ХУШ вв., хранившихся в соборе): «В лето 6699-е [1191] великий князь Димитрии Всеволод постави на своем дворе церковь камену во имя великомученика Димитрия и верх ея позлати» [Шилов, 1910: 58]. Однако Дмитриевский собор в настоящее время принято датировать иначе. Лаврентьевская летопись, сообщая о пожаре, случившемся 23 июня 6701(1193) г. во Владимире, когда «города половина погоре, и

княж двор. избавлен бысть от пожара» [ПСРЛ, 1997: 409], не упоминает о Дмитриевском соборе, что дает основание предполагать, что собора еще не было: его закладка приурочена к рождению 25 октября 6702 (1194) г. у князя Всеволода сына Владимира, в крещении Димитрия. Окончанием строительства считается принесение и постановка в соборе 10 января 6705 (1197/98) г. византийской иконы великомученика Димитрия. Посвящение князем Всеволодом собора своему небесному патрону («в свое имя») делает излишней привязку к рождению его сына. Поэтому дата 1191 г. представляется более вероятной, причем употребление летописцем владимирского собора слова «постави» говорит не о закладке, а об окончании строительства, т.е. Дмитриевский собор мог быть заложен не позднее 1187/88 г.» (Православная энциклопедия, 2007: 207-208).

Данные рассуждения заставляют обратиться непосредственно к тексту Летописца владимирского собора. В нем читаем: «В лето 6699-е заложи князь великий Димитрий Всеволод церковь камену в Володимере, Рожество Пресвятыя Богородицы, августа в 22 день. И в лето 6705-го октября в 27 день та церковь освящена бысть. В лето 6699-е великий князь Димитрии Всеволод постави на своемъ дворе церковь камену во имя великомученика Димитрия, и верх ея позлати. [В] лето 6705-го генваря в 10 день принесена бысть доска из Селуня святого мученика Димитрия з гроба» (Шилов, 1910: 58).

Значит ли это, что права Т.П. Тимофеева? К сожалению, строя свои рассуждения, она не обратила внимания на одно обстоятельство. Летописец Владимирского собора был напечатан А.А. Шиловым по двум рукописям. Первая датируется последней четвертью XVII в. и принадлежала Академии наук. Вторая была рукописью 1771 г., принадлежавшей Археографической комиссии. В основу публикации был взят за основу Академический список, а из Комиссионного в постраничных примечаниях подведены варианты.

Согласно им, в Комиссионном списке в известии о строительстве Дмитриевского собора вместо даты «В лето 6699-е» стоит: «Того же лета», а в известии о принесении «гробной доски» значится: «Тое ж зимы» (Шилов, 1910: 58. Прим. 5, 9). С учетом более раннего известия об освящении церкви Рождества Богородицы в 6705 (1197) г., становится понятным, что Дмитриевский собор был закончен к январю 1197 г., когда в него была принесена икона. Тем самым подтверждается правота известия Лавренть-евской летописи, не фиксирующей упоминания собора при пожаре 1193 г.

Можно полагать, что задумка Всеволода со строительством Дмитриевского собора не была случайной. Вместе с «гробной доской» в соборе был установлен серебряный чеканный ковчежец, в котором хранилась «сорочка» — частица одежды, пропитанная кровью святого мученика. Считалось, что она непрестанно источает миро на здравие немощным. В некрологе Всеволода Большое Гнездо в Лаврентьевской летописи под 1212 г., об

этом говорилось так: «созда церковь прекрасну на дворе своем святаго мученика Дмитрия, и украси ю дивно иконами и писаньем, и принес доску гробную из Селуня святаго мученика Дмитрия, мюро непрестанно точа-щию на здравье немощным, в той церкви постави, и сорочку того мученика ту же положи» (ПСРЛ, 1997: 436-437).

Это было сделано не случайно. Мария Шварновна, первая супруга Всеволода Большое Гнездо, которому она родила в общей сложности двенадцать детей (восемь сыновей и четыре дочери), сильно подорвала свое здоровье. А после рождения в 1198 г. своего последнего сына Ивана княгиня серьезно заболела. Из летописной записи о последнем годе жизни княгини мы знаем, что она более семи лет страдала от тяжкого недуга и едва могла передвигаться. Это подтвердила и недавно проведенная антропологическая экспертиза ее захоронения.

В этих условиях Всеволод постарался хоть как-то помочь своей супруге (по нынешним меркам, относительно молодой — на момент строительства храма ей было всего около 36 лет) и возвел на своем княжеском дворе храм, напоминающий драгоценный мощевик-реликварий. При этом изображение самого Всеволода и пятерых сыновей не случайно было вырезано на северном фасаде собора. Именно с этой стороны открывался на него вид со стороны княжеского терема, откуда его могла видеть княгиня.

Что касается дальнейшей судьбы реликвий собора, то икона святого Дмитрия Солунского находилась во Владимире до конца XIV в., когда при митрополите Киприане ее перенесли в Москву. В 1517 г. живопись на ней «поновлялась». В 1701 г. икону вновь «поновил» мастер Оружейной палаты Кирилл Уланов, повторив первоначальное изображение. В настоящее время древняя «доска гробная» под записью 1701 г. хранится в Успенском соборе московского Кремля. Серебряный ковчежец в виде храма, служивший оправой для «сорочки» святого, находится в Оружейной палате. Ныне в Дмитриевском соборе Владимира выставлены их копии.

БИБЛИОГРАФИЯ Вагнер Г.К. Скульптура Древней Руси. М., 1969.

Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси XII-XV веков. Т. I. М., 1961.

Гладкая М.С. Рельефы Дмитриевского собора во Владимире. М., 2009. Мокеев Г.Я. Мистика Большого Гнезда: к 800-летию возведения Дмитриевского собора во Владимире-Залесском // Новая деловая книга. 1998. № 6. С. 39-43

Смотрите так же:  Самый древний собор киева

Новаковская-Бухман С.М. Был ли портрет Всеволода III в скульптуре Дмитриевского собора во Владимире // Культура и искусство христиан-негреков. Научная конференция памяти А.В. Банк: тезисы докладов. СПб., 2005. С. 40-45.

Православная энциклопедия. Т. XV. М., 2007.

ПСРЛ. Т. I. Лаврентьевская летопись. М., 1997. ПСРЛ. Т. XVIII. Симеоновская летопись. М., 2007.

Тимофеева Т.П. К уточнению даты Дмитриевского собора // Дмитриевский собор во Владимире: к 800-летию создания. М., 1997. С. 38-41. Шилов А.А. Описание рукописей, содержащих летописные тексты (Материалы для полного собрания русских летописей). Вып. 1. СПб., 1910.

Резьба Дмитриевского собора: святые, князья и Македонский

Дмитриевский собор XII века во Владимире отличается уникальной по площади и качеству резьбой, выполненной на высоком европейском уровне того времени. Центральной фигурой резных фасадов является библейский царь и пророк Давид. Кроме него древние скульпторы украсили стены собора изображениями святых, князей и даже Александра Македонского.

Святые и князья

При взгляде снизу на резьбу Дмитриевского собора привлекает целая галерея фигурок святых в колончатом поясе, опоясавшем собор с трех сторон. Но большинство этих святых— «новоделы», созданные при реставрации XIX века.

Святые, вырезанные в XII веке, сохранились частично только на северном фасаде. Особенно примечательны среди них русские святые князья Борис и Глеб. Он изображены в княжеских шапках, с крестами в руках, как и положено мученикам. Ученые обращают внимание на индивидуализированные лица Бориса и Глеба. Борис явно старше и отличается восточными чертами лица, а у Глеба лицо типичного европейца.

Северный фасад. В центре — святые Борис и Глеб.

Исследователи допускают портретное сходство (намек на сходство) с реальными князьями. Только не с самими Борисом и Глебом, а с владимирскими князьями-братьями Андреем Боголюбским и Всеволодом Большое Гнездо. Такую версию предлагает Магдалина Гладкая.

Она же насчитала в резном уборе храма разрозненные изображения всех 12 апостолов. Особенно выделяются апостолы Петр и Павел — в среднем прясле северного фасада. Их «портреты» подписаны. Образ Петра оформлен аркой, обозначающей церковь, храм. А Павел помещен между пальмами, которые символизируют победу Воскресшего.

Северный фасад. Апостолы Петр (справа) и Павел.

12 всадников

Привлекают внимание святые воины, скачущие по стенам собора верхом на конях. Всего этих всадников, по уточненным данным, 12. Кто есть кто, высказывались разные мнения. Нет сомнений только по поводу Георгия Каппадокийского — единственного из всадников, кого подписали резчики.

Западный фасад. Конные святые воины. Справа — Георгий Каппадокийский.

Магдалина Гладкая среди конников вычислила два изображения главного святого собора — Димитрия Солунского. В центральном прясле южного фасада он скачет в паре с Прокопием, а в центральном прясле западного фасада — в паре с Нестором. Дмитрий Солунский размахивает мечом, то есть показан как святой защитник Владимирской земли.

Южный фасад. Конные святые воины Дмитрий Солунский (с мечом) и Прокопий.

Вознесение Александра Македонского

Совершенно поразительным сюжетом выглядит композиция «Вознесение Александра Македонского» на восточном прясле южного фасада. Казалось бы, Македонский — дохристианский персонаж. Однако сюжет был очень популярен в средневековой Европе и входил в набор типичных для украшения храмов резьбой.

Сцена «Вознесения или полета Александра Македонского на небо взята из популярной средневековой повести «Александрии», появившейся на основе романа об Александре Македонском древнегреческого писателя Псевдо-Каллисфена.

Интересна «технология» вознесения. Александр сидит в корзине к которой привязаны грифоны; он держит в поднятых руках в качестве приманки маленьких львят. Грифоны тянутся к ним и поднимают Александра кверху. Над ними мечутся две удивленные птицы Для средневековых христиан этот сюжет символизировал получение праведным правителем предуготованного Царствия Божия, прославлял царскую власть.

Южный фасад. Вознесение Александра Македонского.

Всеволод с сыновьями?

На северном фасаде собора можно увидеть сидящего мужчину с младенцем на коленях на руках, в окружении детей постарше. По версии большинства самых влиятельных исследователей Николая Воронина, Георгия Вагнера, Татьяны Тимофеевой и Магдалины Гладкой это и есть самого создатель храма Всеволод с сыновьями. Почему-то Всеволод изображен без бороды.

Однако есть еще версия немецкого ученого Кемпфера, который считал, что это не Всеволод с сыновьями, а библейский Иосиф с братьями. А композиция символизировала старейшинство владимирских князей над другими княжескими ветвями рода Рюриковичей.

Так или иначе, этот сюжет мужчины с детьми — явный символ главного заказчика Дмитриевского собора и его резьбы князя Всеволода, чьим святым покровителем был святой Дмитрий Солунский.

Северный фасад. Князь Всеволод с сыновьями.

Дмитриевский собор во Владимире

Город Владимир славится уникальной христианской святыней, равной которой нет во всем мире. Дмитриевский собор во Владимире — православный храм XII века, хранитель уникальных святынь и исторический памятник с неповторимой архитектурой, занесенный в списки ЮНЕСКО.

Находясь около храмового здания, вначале не сразу понимаешь, что ажурная белоснежная резьба является творением рук человеческих, и выполнена она из известнякового камня.

Краткая история владимирской святыни

В XII веке мало кто знал о существовании суздальского княжества, пока им не стал править Всеволод Великий. На пике расцвета княжества решено было построить храм, стоящий невдалеке от собора Успения Богородицы.

Другие храмы Владимира:

Князь Владимира Всеволод, прозванный в народе Большим Гнездом, решил на своем подворье возвести церковь в честь ангела-хранителя святого Димитрия Солунского, погибшего за христианскую веру в Салониках и причисленного к лику святых мучеников. В 1191 году был заложен и освящен первый камень будущей жемчужины края.

За 6 лет русскими мастерами была возведена белокаменная церковь, в которую внесли иконы великомученика Дмитрия Солунского и ковчежец с частицей окровавленной сорочки святого. Князь распорядился доставить в нововозведенный храм часть доски от гроба святого, находящегося в Салониках, которая постоянно источала благовония. Это миро обладало чудодейственной силой даровать исцеления.

1237 год стал временем первого разграбления и разрушения шедевра русского зодчества и христианской святыни, когда монголо-татары разрушающим ураганом пронеслись по владимирской земле. Впоследствии Дмитровский храм во Владимире восстанавливали, он несколько раз горел, и только в период прихода к власти в конце XIX века Николая Первого была начата его реставрация. Пытаясь вернуть Дмитриевскую церковь к первоначальному виду, мастера не сумели сохранить лестничные башни и галереи.

С приходом Советов богослужения запретили, в 1918 году решением государственной комиссии здание церкви отнесли к исторической ценности. К 1000-летию Крещения Руси завершился процесс реставрации, во время которого белоснежные рельефы были покрыты специальной смесью.

На заметку! Ныне Владимирский Дмитровский собор относится к Владимиро-Суздальскому музею-заповеднику.

Описание архитектуры

В XII веке построенный на территории княжеского дома одноглавый храм был окружен галереями, вдоль них стояли лестничные башни. Так, дворец князя соединялся с церковью, по этим переходам княжье семейство попадало на храмовые служения. В XIX веке во время реставрации переходов не стало.

Глядя с фасада, можно увидеть три яруса. Нижний украшен только резными порталами, а над ним расположилось архитектурное чудо в виде аркатурного колончатого пояса, на котором вырезаны белокаменные фигуры и орнаменты.

Тончайшая резьба, напоминающая изысканное кружево, украшает третий ярус, она же встречается на барабане купола. Богатырский шлем золоченого пологого купола означает готовность церкви стоять всегда на защите христианских интересов.

Читайте также интересные статьи:

Южный фасад привлекает экскурсантов масштабной композицией, рассказывающей о вознесении Александра Македонского. Такое панно не свойственно для православной церкви, но в XII веке эта тема была популярной. Маленькие львята, сидящие на руках Македонского, составляют контраст с ужасными чудовищами-грифонами, знаменуя борьбу сил добра и зла.

Руками зодчих было создано шестьсот барельефов, на которых изображены:

Основной фигурой всех храмовых фасадов является пророк Давид, царь и псалмопевец. Реставрированные рельефы в основном сохранены в первоначальном виде с XII века. Львы, орлы, кентавры прославляли власть князя. Фасады украшали картины, изумляющие своими сюжетами. Здесь можно увидеть святого Никиту, избивающего беса, и царя Давида, играющего на гуслях; улыбающихся львов и птицу Сирин, которая борется с барсом; охотника, убивающего льва, и скачущего всадника.

На заметку! Исторически привлекательно панно с изображением великого князя Всеволода Юрьевича в окружении его пяти сыновей.

Белокаменные стены, рассказывающие целые истории своими картинами, можно сравнить с выставочным полотном. «Белокаменная книга» — так любовно отзываются о храмовых рисунках горожане.

Святыни собора

Святынями Дмитриевского собора во Владимире являются фрески XII века и частицы картины «Страшный Суд».

Икона Дмитрия Солунского и ковчежец в смутные времена разрухи хранились в Москве, сегодня во владимирском храме Дмитрия хранятся копии этих святынь.

Для паломников и туристов

Поклониться святыням и полюбоваться белоснежными рельефами можно ежедневно с 10.00 утра до 17.00 вечера.

Каждый житель Владимира укажет путь к городской гордости, Дмитровскому храму, визитной карточке города, который находится на улице Большая Московская, д. 60.

Внимание! В настоящее время храм закрыт для богослужений и действует, как музей.

Владимир: с XIX в. до наших дней

Владимир. Дмитриевский собор с высоты. Фотография от проекта lestni.ca

Дмитриевский собор. Собор построен в 1194—1197,годах князем Всеволодом III как дворцовый храм в честь покровителя князя Дмитрия Солунского и по случаю рождения у него сына Дмитрия и несет в себе идею прославления могущества Владимирской земли и самого Всеволода.

К сожалению, в первой половине XIX века были уничтожены примыкавшие к собору древние галереи и лестничные башни с всходами на хоры (когда-то здесь размещался целый дворцовый ансамбль). Это ослабило конструкции собора, вследствие чего ему грозило разрушение. В 1939— 1952 годах под руководством.архитектора А. В. Столетова были проведены инженерное укрепление памятника и его реставрация, вернувшие храму первоначальный вид.

•Собор представляет собою небольшой, одноглавый, крестово-купольный храм с тремя мощными полуцилиндрическими апсидами с восточной стороны.

При возведении собора применена традиционная для владимирского зодчества техника белокаменной кладки. Храм сложен из блоков белого камня размерами 34—45Х X 4-5—65 сантиметров.

По архитектурной композиции, пропорциям и членениям собор является характерным образцом владимирского зодчества XII века и отражает этап его наивысшего развития. По форме его объем приближается к кубу и имеет четкое конструктивное построение. По вертикали фасады расчленены пилястрами с тонкими полуколоиками на три прясла, завершающихся дугами закомар. Наружным пилястрам внутри собора соответствуют столбы-пилоны, также делящие пространство на три части: три продольных и три поперечных нефа. По горизонтали фасадная композиция уравновешена аркатурно-колончатым поясом, проходящим примерно посредине стен и придающим построению собора но высоте (вместе с барабаном) также трехчастность.

Облик храма торжествен и строен. Он весь проникнут спокойным величавым ритмом и наполнен мужественной красотой. Мощная шлемовидная глава со световым барабаном на квадр-атном постаменте красиво завершает композицию сооружения, слегка сдерживая медлительное движение архитектурных масс вверх.

Смотрите так же:  Рисуем соборы поэтапно

Снаружи собор имеет изысканный, поистине царственный убор из резных камней. Несмотря на пышность декорации и обилие рельефов, архитектура собора не теряет суоей композиционной ясности и не тонет в дивном узорочье. Напротив, резное убранство еще более подчеркивает слаженность и неразрывность скульптуры с архитектурой. Книзу тонкой резьбой оторочены порталы, выше аркатур-ный пояс подчеркивает ярусность высотной композиции, еще выше густо заполненные резьбой поля прясел имеют упорядоченное (строчное) построение, наконец, на бараба не резьба заполняет простенки между оконных проемов.

Всего в скульптурном убранстве храма насчитывается около полутора тысяч резных камней. Собор как бы покрыт тончайшим кружевом. Мастера создали декорацию, не имеющую себе равной ни по художественному совершенству, ни по виртуозности исполнения.

Вся резьба подчинена единому идейному замыслу, заключающемуся в прославлении красоты и совершенства мира, созданного по законам гармонии.

Главный персонаж резьбы — сидящий на троне библейский царь и пророк Давид. Он помещен в центральных закомарах всех трех фасадов (кроме восточного). В одной руке у него гусли (или псалтырь?), а другой он благословляет все живущее на земле. Вокруг него — звери, птицы, растения, фантастические животные, святые и всадники. Они преклоняются перед царем, внемлют его словам и прославляют его мудрость. Кажется, все живое собралось здесь, чтобы послушать псалмопевца.

Строитель собора Всеволод III видел в царе Давиде своего покровителя, он был для него идеалом всесильного владыки, которому была послушна вся Вселенная. Это и определило место и роль образа Давида в рельефном убранстве собора.

На фасадах помещены царственные львы и барсы, грациозные олени и лани, могучие орлы и величавые лебеди. Есть здесь и сказочные существа: сирины, кентавры, драконы.

Многие рельефы собора связаны с образами языческой мифологии. Это свидетельствует о привнесении в рельефное убранство народных вкусов и представлений. Видимо, многие мастера были выходцами из народной среды и хорошо знали персонажи народного эпоса. Больше того, многие рельефы выполнены под большим влиянием народной резьбы ио дереву. Это привнесло в них особую привлекательность и очарование.

Знакомство с резьбой удобнее начать с южного фасада, выходящего к Клязьме. Это была парадная сторона, где находился княжеский вход в храм. Поэтому и тематика рельефов здесь преимущественно светская. В замковом камне портала находится изображение царя Соломона, сидящего на троне из львов. В закомаре правого прясла — композиция «Полет Александра Македонского на небо» (и закомаре левого — «Крещение», оно появилось здесь в XIX веке), где воплощена идея триумфа сильной великокняжеской власти. Многочисленные львы и грифоны являются княжеской эмблемой.

Западный фасад считался главным в культовом отношении. В центральной закомаре вновь изображен Давид на троне, в левой Давид представлен с сыном Соломоном, а в правой — три святых (рельефы XIX века). Наибольший интерес представляют здесь сцены борьбы Геракла с нем ейским львом, с. стимфалийскими птицами и лернейской гидрой, а также рельеф «Самсон раздирает пасть льва» (находятся в центральном прясле) и рельеф «Никита избивает беса» (расположен в правой закомаре). Сцены битв человека дополняются здесь сценами смертельных схваток зверей и животных. Здесь представлено и наибольшее число фантастических существ. Они тоже в позах борьбы. Особенно интересны кентавр с мечом в руках и человеко-дракон. Гак иносказательно мастера передали идею борьбы христианства с враждебными силами (иноверцами).

Основная тема резьбы северного фасада — прославление силы и мудрости самого создателя собора, великого владимирского князя Всеволода III. В центральном прясле изображен Давид, в левом — сам . Всеволод со своими сыновьями. Князь сидит на троне, на коленях у него младший сын, старшие в почтительной позе склоняются перед ним.

Хотя резчик и не пытался передать портретные черты княжеской семьи, он впервые представил в скульптуре изображения конкретных людей. Тем самым Всеволод уподоблялся святому и ставился наравне с Давидом.

Северный фасад выходил к городу, поэтому изображение на нем всесильного князя должно было напоминать жителям о беспредельной власти и могуществе владимирского самодержца.

На северном фасаде почти нет сцен схваток и битв. Здесь расположены преимущественно княжеские символы— львы, барсы, грифоны, переданные в торжественных позах предстояния. Здесь все проникнуто миром и спокойствием. |

Особо следует обратить внимание на рельефы с апо-сталами. В центральном прясле, слева от окна, есть изображения Петра и .Павла. Это рельефы XII века. Резные надписи возле них обнаружены во время реставрации собора в 1975 году. По правую сторону сохранились поздние рельефы святых в медальонах. В закомаре правого прясла северного фасада ныне вставлены рельефы XIX века с изображением «Деисуса». Первоначально же здесь был представлен Соломон, что еще более возвышало Всеволода и уравнивало его с мудрейшим библейским царем.

Со всех сторо’н фасады собора опоясаны аркатурно-колончатым фризом. Здесь расположено 84 резных колонки, которые в свою очередь имеют резные консоли и капители. На капители поставлены арки, украшенные растительным орнаментом.

Между колонками рельефы помещены в три ряда, один над другим. Нижний ряд составляют деревья, выше— фигуры святых (кроме восточного фасада, где деревья расположены в два ряда), над ними, в тимпанах арок, — растения, птицы и звери. К сожалению, большая часть древних рельефов фриза не сохранилась и выполнена уже в XIX веке по старым образцам.

Центральное место во фризе занимают изображения святых. Скорее всего это покровители владимирских князей и они сами. Среди рельефов северного фасада, например, узнаются князья Борис и Глеб с мечами в руках. На южном фасаде изображены князья Владимир и Александр Невский (рельефы XIX века). Среди святых много святителей и мучеников, пострадавших за христианскую веру. Здесь же и Христос с евангелистами.

По замыслу Всеволода III резьба фриза должна была подчеркнуть особую миссию владимирских князей в распространении и упрочении христианства, возвеличить роль Пладимиро-Суздальского княжества в делах всей Руси, показать, что на Владимирской земле воцарились мир и спокойствие и все живущее и растущее радуется этому и прославляет миротворца.

Рельефное убранство барабана главы сохранилось без поздних вставок. В простенках между окон в медальонах из плетеных жгутов изображены Христос, пророки и апо-• голы, а также звери, птицы и деревья.

Если в резьбе аркатурно-колончаюго фриза проводилась мысль об исключительности Владимирской Руси, а в пряслах показывалась тема торжества и радости земной жизни, то резьба барабана символизировала небо и говорила о победе христианства над язычеством.

По глубине идейного замысла и широте философского осмысления средневекового мира резьбу Дмитриевского гобора можно, сравнить лишь со «Словом о полку Игореве».

11оистине, здесь создан образ всей «светло светлой и украс-но украшенной земли Русской».

Для современного зрителя рельефы собора все еще остаются загадкой, поскольку дошли в сильно перепутанном виде. Лишь в ходе реставрации собора в 1974—1977 годах многое прояснилось. .

Внимательно приглядываясь к рельефам, можно обнаружить, что они исполнены в разной манере. Это является следствием разновременности появления резных камней в убранстве собора. По технике резьбы довольно четко можно выделить три группы рельефов, характеризующих три периода их создания.

К первой группе, относящейся непосредственно ко времени возведения собора (1194—1197), следует отнести высокие рельефы, приближающиеся к скульптуре (их высота от 3,5 до 6 сантиметров). Изображение здесь как бы лепится и подается обобщенной пластической массой. Все формы округлены и подсечены глубоко к фону, что способствует впечатлению отделения формы от плоскости камня. Изображение занимает, как правило, всю плоскость камня, располагаясь вплотную к его краям. Поверхность самих рельефов обработана скромно, почти без дополнительных декоративных порезок. Стилистически эти рельефы близки к резьбе церкви Покрова на Нерли и свидетельствуют, что над созданием убранства собора работали мастера князя Андрея Боголюбского или их ученики. Больше всего подобных рельефов располагается на апсидах, пряслах южного, северного и западного фасадов и на западном участке аркатурно-колончатого фриза северного фасада.

Вторая группа рельефов выполнена в технике плоско-графической линейной резьбы. Наибольшая высота этих рельефов — до 1,5 сантиметров. Все формы лежат в одной плоскости и почти не отделяются от фона. Они подаются путем графической моделировки поверхности, поэтому эти рельефы богато орнаментированы порезками в виде различных завитков. Мастера порой так увлекаются декоративной стороной мотива, что на иных рельефах оказывается заштрихованной сплошь вся поверхность. Форма здесь уже не лепится, а рисуется, и красота лйний сочетается с выразительностью силуэта. Позы зверей, птиц полны движения и жизни. На первый план выступает совершенно иная художественная интерпретация образов — не символическая, как в первой группе, а декоративно-изобразительная.

Данные рельефы относятся уже к другой эпохе. Они были созданы русскими мастерами для угловых башен и боковых галерей, пристроенных к собору в 1230 году после 1 пожара храма. В 1838 году пристройки были разобраны, а ] резные камни с них вставлены в стены собора взамен утраченных.

Ныне рельефы данной группы (1230 года) занимают в убранстве собора почти одну четвертую часть, размещаясь везде, кроме восточного фасада и восточного прясла северного фасада. В аркатурно-колончатом фризе к этой группе относится лента растительного орнамента (деревья) под фигурами святых, перемежающаяся изображениями отдельных зверей и птиц. Таких рельефов здесь 34, кроме 7 первоначальных на сохранившемся от XII века западном участке северного фасада. К этой же группе рельефов относится и 14 колонок аркатурного пояса (1 — на южном фасаде, 4 —на западном, 9 — на северном), перенесенных сюда из аркатурно-колончатого фриза башен. К 1230 году принадлежат также изображения 10 сидящих святых в аркатуре западного фасада (1,4, 6,7 слева направо в левом прясле, 1 и 9 в центральном и 1, 3, 5, 7 — в правом).

Хотя к началу XIX века резных камней на башнях и галереях сохранялось еще много, их все же не хватило для замены утраченных. В 1838 году местные мастера под руководством Сидора Медведкина вырезали еще большое число рельефов. Они составляют третью группу камней.

Почти все новые рельефы являются копией резьбы XII или XIII века, причем по одному образцу создавалась сразу целая серия рельефов. Единичное повторение древнего образца встречается редко. Это было обусловлено тем, что срок, отведенный на резные работы, был ограничен.

Поздние рельефы характеризуются предельно обобщенными и упрощенными формами, без детальной их проработки. Особенно выделяются фигуры святых. Они почти полуобъемны и относятся к наиболее высоким в пластике собора рельефам. В них просматриваются черты круглой деревянной скульптуры XIX века с элементами наивного реализма.

Осмотрите резьбу внимательно еще раз. Она вся проникнута радостным настроением. В ней представлен поэтичный мир средневековых образов, созданный фантазией и талантом народных мастеров.

Смотрите так же:  Собор стефана в пассау

Светлое и праздничное чувство не покидает и внутри храма. Интерьер поражает ясностью форм и простотой членений. Собор хорошо освещен и от обилия света кажется воздушным. Это ощущение еще более усиливается от гладко отесанных белокаменных стен, которые сами являются источником света и как бы раздвигают границы храма.

Четыре крестообразных столба, соединенные между собою и со стенами, полуциркульными арками, легко несут коробовые своды и барабан, перекрытый куполом. Почти незаметное сужение подкупольных столбов кверху создает еще большую пространственность интерьера.

В конце XII века собор был’ расписан. К сожалению, древняя живопись, открытая впервые в 1844 году Ф. Г. Солнцевым и реставрированная в 1918 гаду И. Э. Грабарем, сохранилась лишь на центральном и южном (большом и малом) сводах под хорами.

По традиции здесь представлены сцены «Страшного суда». На южном сКлоне большого свода изображены шесть сидящих на престолах апостолов и стоящие за ними ангелы с мерилами и сферами в руках. Идентичная композиция (шесть апостолов с ангелами) находится и на северном склоне этого свода.

На малом своде находится изображение рая. На северном склоне развернута сцена «Шествие праведных в рай». Процессию возглавляет апостол Петр с ключом и крестом в руках, за ним представлены праведные жены, среди которых Мария Египетская, Христина, Екатерина, императрица Феодора и другие. Далее — трубящие в землю и в небо ангелы, созывающие на суд.

На южном склоне малого свода — сидящая на троне Богоматерь с ангелами в увитой виноградом беседке и «Лоно Авраамово» с праотцами Авраамом, Исааком и Иаковом. У Авраама, сидящего в центре, на коленях находится младенец, символизирующий души праведных, рядом — еще две группы стоящих младенцев, ждущих своей очереди в лоно рая. Вся сцена представлена на фоне экзотических деревьев райского сада с сидящими на них птицами. Рядом с Исааком — шестиконечный крест и фрагмент руки благоразумного разбойника, первого поселенца рая. Это начало еще одной несохранившейся композиции, которая располагалась на западной стене под сводом и изображала врата рая.

Сцены «Страшного суда», как видим, очень близки по построению композиций подобным сценам в Успенском соборе. Андрей Рублев, конечно, их видел и старался следовать им, хотя и по-своему. Так на практике осуществлялась в средние века преемственность самых лучших художественных традиций, диктовавшаяся не только церковным каноном, но и благодарной памятью талантливых мастеров.

В цветовом строе фресок преобладают нежные золотисто-желтые, красноватые, фисташковые, ярко-зеленые, фиолетовые и голубые тона.

Одухотворенные лики святых мягко высветлены. Форма лепится посредством полутонов. Покоряют своим изяществом красота и декоративность линий. Складки одежды и лики переданы разнообразными, виртуозно положенными белильными штрихами и бликами, безошибочно подчеркивающими форму. Свободно и непринужденно переданные повороты фигур, их позы и жесты, движения, классически правильные лики свидетельствуют о живых традициях античного искусства.

В росписи собора участвовали греческие и русские мастера. Это были выдающиеся художники своего времени. Ведущая роль принадлежала константинопольским живописцам. Ими написаны двенадцать апостолов и правая группа ангелов на южном склоне большого свода. Русскими мастерами написаны ангелы левой группы южного склона большого свода, ангелы на северном склоне и все композиции малого свода.

Продолжим наш путь по Кремлю. Поблизости от Дмитриевского собора находится бывший дом губернатора, построенный в 1808 году. Рядом с ним расположено здание музея, специально построенное для этих целей в 1901 году по проекту архитектора П. Бегена в нарядном «русском стиле».

Источник: А.И. Скворцов, Л.П. Строгова, О.А. Шагова — Владимир. Путеводитель-справочник, 1984 г.

.История
—————-
Храм был освящен во имя св. Дмитрия Солунского — небесного покровителя князя Всеволода Юрьевича, при крещении получившего имя Дмитрий. Несмотря на указанную датировку, точное время постройки собора неизвестно. Владимирский летописец, говоря о смерти великого князя Всеволода, упоминает, что он на своем дворе создал «церковь прекрасную» во имя святого мученика Дмитрия и «дивно» украсил ее иконами и росписью. Именно поэтому ряд исследователей относят строительство собора к периоду между 1194 и 1197 годами.

В работе над собором были задействованы только русские зодчие — летописец особо подчеркивает, что для строительства Дмитриевского собора уже «не искали мастеров от немец». Однако по одной из версий среди строителей все же были и выходцы с Балканского полуострова — болгары, сербы или далматинцы. Это объясняет сходство белокаменного убранства собора с общесредневековыми традициями, характерными не только для Балкан и Византии, но и других европейских государств. В 1197 году в Дмитриевский собор из базилики св. Дмитрия в греческом городе Фессалоники (Солунь) были привезены главные реликвии — «доска гробная» — большая икона, изображающая святого в полный рост, и серебряный чеканный ковчежец, где находилась «сорочка» — частица одежды, пропитанная кровью мученика. Летописец сообщает: «И принес доску гробную из Селунясвятого мученика Дмитрия, миро непрестанно точащего на здравье немощным, в той церкви постави, и сорочку того же мученика тут же положи».

Навигация по записям