Меню

Озеро белое-северное

Белое озеро Рязанская область, Северное. Где находится, санатории, отдых, рыбалка, дайвинг

Северное Белое озеро – одно из самых красивых мест в Рязанской области

Белое озеро Северное, красивое и наиболее глубокое из озер Рязанской Мещеры, находится на границе Рязанской области, на расстоянии 22 км от г. Спас-Клепики.

Мещерский край Рязанской области расположен сравнительно недалеко от Москвы, 200 км, 3 часа езды на автомобиле. Среди густых лесов, в окружении разнообразной флоры и фауны находится страна озер. Здесь насчитывается более 1000 естественных водоемов.

Особо выделяются пять крупных озер, три из которых носят название Белое. Все они находятся в природном заповеднике. Четвертое по величине (33.4 га) и самое глубокое – Северное Белое озеро.

История возникновения озера имеет 3 версии:

  1. Первая версия говорит, что озеро образовалось в результате схождения ледника в древние времена. После прохождения ледника образовалась глубокая яма, которая потом заполнилась водой. Такой вывод делают вследствие наличия в воде реликтовых растений.
  2. Вторая версия гласит, что Белое озеро имеет карстовое происхождение, оно образовалось по причине растворения известняковых пород под землей и заполнения водой возникшей подземной пещеры. Эта версия подтверждается уникальной глубиной и необыкновенной чистотой озера, здесь даже на середине хорошо видно дно.
  3. В последнее время в некоторых публикациях утверждается, что озеро возникло из-за падения метеорита. Есть даже научные обоснования такого заключения. Так, ученый-краевед из Рязани А. Калашников выразил мнение, что породы, извлеченные со дна озера, имеют следы термообработки, что может являться результатом мощного взрыва, произошедшего более 10000 лет назад.
  4. Белое озеро (Рязанская область) формой похоже на каплю, средняя его глубина 50 м (есть места с глубиной 100м), вода — прозрачная, холодная, чистая. Прозрачность воды озера гораздо выше, чем в соседних озерах Спас-Клепиковского района.

    Название озера Прозрачность (м)
    Белое (д. Белая) >5
    Ковяжное 4,6
    Селезневское 2,17
    Великое 0,54
    Белое (д. Белозерье) 0,36

    Линия берега протянулась на 2,2 км, вокруг высятся сосновые леса, ближе к воде растет ольха, кусты малины и ивы, берег песчаный, частично усыпанный иглами сосен, вокруг озера в большом количестве широкой полосой ,10-30 см, растет тростник и камыш, прерывается он только в месте захода в воду для купания.

    Имеет илистое дно, на котором растут реликтовые водоросли, например, полушник. Это невзрачное растение высотой 3–4 см сохранилось со времен ледникового периода. Рельеф дна пологий, глубина понижается постепенно, на глубине 5–10 м много подводной растительности.

    Летом вода в озере прогревается всего на 2–3 м. Белое озеро замерзает последним из озер этого края, в связи с самой большой из всех водоемов края глубиной.

    В самом глубоком месте озера температура летом не превышает 4 °С, а когда осенью верхний слой воды охлаждается до той же температуры 4 °С, он начинает опускаться вниз, вытесняя воду такой же с глубины. В связи с этим процесс замерзания затягивается. Озеро богато раками и разными видами рыб, что делает его привлекательным для любителей рыбалки.

    Экологическое состояние

    Белое озеро (Рязанская область) получило официальный статус памятника природы области.

    Экологи сейчас озабочены состоянием озера – большой наплыв отдыхающих в летние и осенние месяцы, их экологическая безграмотность, ухудшают состояние воды и берегов. На восточном и северном берегах строятся дачи, заборы коттеджей подходят к самой воде, затрудняя проход к ней.

    В воды озера часто попадают отходы, химические вещества с дачных участков. Экологи не раз выступали в газетах и по телевидению и призывали беречь экосистему озера, не загрязнять воду и береговую территорию.

    По всему берегу в южной и западной части Белого озера, куда часто приезжают туристы с палатками, оборудованы специальные кострища, установлены туалеты, чтобы отдыхающие не наносили вред окружающей среде. За порядком следят егеря, которые могут потребовать плату установку палатки. Деньги небольшие (100–200 руб.), но они помогают содержать прилегающую к озеру территорию в порядке.

    История изучения и освоения озера

    Впервые Белое озеро Спас – Клепиковского района Рязанской области упоминается в 1860 г. в книге М. Баранович, о материалах для географии и статистики России. В 1897–98 гг. учеными В. Леоновым, В. Монастыревым и Е. Луценко была измерена глубина озера в разных местах, определена прозрачность воды, ее температура на различной глубине. В 50–60 гг.

    XX века во многих работах по гидрологии СССР Северное Белое озеро приводилось в качестве классического примера озер Мещерского края. В 21 веке исследовалось в 2008, 2011 и 2012 гг. ученым-гидрологом М.М. Комаровым.

    Санатории и базы отдыха

    В уникальных природных местах Рязанской Мещеры расположено множество здравниц:

    1. Санаторий мэрии Москвы «Озеро Белое». В 40 минутах езды на автомобиле от Белого озера (Рязанская область) расположился санаторий мэрии Москвы «Озеро Белое». На красивой, ухоженной территории площадью 88 га расположены пятиэтажный и восьмиэтажный корпуса санатория и коттеджный поселок «Русская деревня», состоящий из 6 одноэтажных домиков. Питание – 4-х разовое, по заказному меню в большой 2-этажной столовой 1 корпуса. Санаторий обладает современной лечебной базой, медицинская аппаратура соответствует хорошему европейскому уровню. Вместимость санатория – более 850 человек. Гордостью санатория «Озеро Белое» является бассейн длиной 50 м. На территории имеется бювет с минеральной водой. Санаторий принимает гостей круглогодично. Стоимость проживания в сутки на человека от 1850 руб. без лечения и от 2450 руб. с лечением.
    2. Санаторий «Старица».Один из лучших санаториев средней полосы России, санаторий «Старица», находится в 50 минутах езды от Северного Белого озера Рязанской области в поселке Солотча, на берегу одноименной реки. На территории 14 га есть парк с площадками для барбекю и беседками для отдыха. Санаторий имеет пляж с лодочной станцией. Отдыхающие проживают в комфортабельных бунгало и коттеджах, на территории есть также кемпинг. Санаторий «Старица» – общего профиля. Стоимость в сутки на человека составляет от 2750 руб., включает питание «шведский стол», 3-разовое, посещение бассейна.
    3. База отдыха «Белозерье». Туристам предлагаются для размещения двухэтажный коттедж площадью 110 кв. м. с 4 спальнями, гостиной, столовой и кухней. На территории базы есть зона барбекю. «Белозерье» принимает гостей круглый год. Арендовать коттедж можно от 7500 руб. в сутки. От Базы отдыха «Белозерье» за 20 минут можно доехать на Белое озеро.
    4. Турбаза «Прудки». Совсем рядом с Белым озером расположена база «Прудки». База стоит в лесу, вдалеке от дорог, от озера ее отделяет расстояние в 500 м. Туристам предлагается большой дом, в котором может разместиться 10–15 человек. Помимо спален в коттедже есть кухня с необходимым инвентарем, каминный зал, сауна и столовая. Сюда часто приезжают любители рыбалки.

    Белое Озеро (Рязанская область) знаменито тем, что в его прибрежной зоне живут раки. Это обусловлено наличием обильной флоры, произрастающей в озере на глубине от 3 до 10 м. Рыбаки давно облюбовали Белое озеро.

    Здесь можно встретить:

    • щуку;
    • карася;
    • язя;
    • линя;
    • окуня;
    • ерша;
    • плотву.
    • Рыбалка на озере имеет ряд особенностей. В середине озера рыба ловится плохо, там глубоко, ловле с берега мешает плотное кольцо растительности и большое количество купающихся, а вот если отплыть немного от берега, рыба ловится превосходно. Прозрачная вода позволяет наблюдать, как рыба подплывает к насадке и заглатывает крючок.

      Любители охоты под водой также получат удовольствие от погружений с ружьем в холодные воды Белого озера. Здесь встречаются щуки весом в 10–16 кг, о подстреленных 5-килограммовых лещах, о выловленных килограммовых окунях.

      Из-за того, что озеро замерзает позднее окружающих водоемов, активная ловля рыбы продолжается и осенью. Зимой же все озеро доступно для охотников ловить рыбу в лунках.

      Популярно Северное Белое озеро и среди дайверов. Любителей аквалангов и погружений привлекает глубина озера, прозрачность его вод. Опытные дайверы советуют сначала отплыть от берега на несколько десятков метров, потом погрузиться и двигаться в сторону берега, наслаждаясь подводным миром озера.

      На глубине около 7 м можно наблюдать активную подводную жизнь. В некоторых местах растут трехметровые водоросли, среди которых плавает множество мелкой рыбешки. Нужно только быть очень осторожным, работая ластами, поскольку легкий ил мгновенно поднимается со дна и закрывает обзор.

      Многие рязанские и московские дайвинг клубы проводят открытие и закрытие сезона именно здесь. Московский дайвинг — клуб «Альбатрос» предлагает в летнее время туры выходного дня на 2 дня за 1 ночь на Белое озеро.

      Дорога из Москвы до Рязанской области занимает всего 2 часа, а впечатления от этой поездки незабываемые. Помимо знакомства со снаряжением и последующим погружением с аквалангом, туристам предлагается шашлык и приятное времяпрепровождение у вечернего костра. Стоимость такого тура – от 1000 руб. с человека.

      Достопримечательности Белого озера

      Недалеко от деревни Белая, рядом с которой расположено Белое озеро, можно найти несколько археологических раскопок. Интерес представляет также полуразрушенная Успенская церковь в деревни Прудки, построенная из камня в начале XIX века.

      Недалеко находится Музей деревянного зодчества Рязанской области им. В.П. Грошева. Этот музей не имеет широкой известности среди туристов, тем не менее он уникален своими экспонатами, рассказывающими о разных видах ремесел древней Мещеры.

      Музей деревянного зодчества В. П. Грошева с Рязанской области недалеко от Белого озера

      Здесь можно увидеть предметы быта старины, примеры резьбы и росписи по дереву, образцы садовой скульптуры. Также в музее находятся модели Древней Москвы и Кижей из дерева.

      Поклонники Сергея Есенина могут побывать в музее-школе поэта в г. Спас-Клепики. Экспозиция музея посвящена трехлетнему периоду его жизни и творчества (1909–1912 гг.) и представляет обстановку, в которой он жил и учился.

      Северное Белое озеро в Рязанской области привлекает своей уникальностью, возможностью отдохнуть на берегу самого глубокого водоема Мещерского края с прозрачной из всех озер области водой с каждым годом пользуются все большее число туристов из всех уголков России.

      Автор: Алена Казак

      Оформление статьи: Мила Фридан

      Обзор Белого Озера:

      В поисках холодной и чистой воды. Селигер, Хачин, озеро Белое сев.

      14.06.2012 20:48:49
      Сергей Гурский
      Про озеро Белое Северное на острове Хачин на Селигере я узнал года три назад от Витима. С тех пор мысль побывать на нем без всяких последствий тихо тлела где-то в моем подсознании, потому как заброска к озеру очень непростая. Сначала машиной до Селигера, потом лодкой до острова Хачин, а потом еще и трактором от берега Селигера нужно перекинуть дайверское барахлишко к внутреннему озеру на острове – на это точно может уйти целый день, так что за обычные выходные не обернуться никак. Но охота пуще неволи, тем более, что на наше счастье подоспели праздники, а у меня как раз перед праздниками случайно появился новый сухой костюмчик, который нужно было срочно испытать на практике по полной программе — и вот 10.06.12 рано утром две машинки стартовали из Москвы по направлению к Осташкову. В этот раз нас было всего пять человек, но оно и к лучшему, потому как более многочисленную экспедицию на своем старом надувном зодиаке по просторам Селигера я бы к Хачину не перекинул. А нанимать на Селигере большой катер не хотелось, потому как за него местные умельцы сразу просили большие деньги. Машинки мы поставили на турбазе в районе деревни Неприе, надули лодочку, прицепили моторчик. Лодка то у меня небольшая – больше трех человек с грузом за раз она не свезет, так что два рейса по Селигеру мне точно обеспечены. Недолгие сборы — и половина нашей экспедиции со снарягой на лодке под проливным дождем и под раскаты грома стартовала от Неприе на остров Хачин в деревню Волоховшина. Бывает же такое, ведь только что светило солнце…. Впечатляющее открытие водномоторного сезона. Тут же вспомнилась давняя поездка на Ладогу, когда я шел на моторе по Ладожским шхерам под таким же проливным дождем, и совсем рядом с моей лодкой в воду саданула молния. Гром был такой силы, что оглушенный я с перепугу на полном ходу влетел на лодке в береговые камыши, откуда потом долго-долго выбирался со звоном и грохотом в ушах. Надеюсь, сейчас такого не случится…
      От Неприе до Волоховщины по воде километров десять, так что за два рейса я по Селигеру под дождем на моторной лодке накатался достаточно – вдруг захотелось жаркого костра, горячего чая и прочих маленьких радостей жизни. На Хачине все это образовалось на удивление быстро. Дождь вдруг кончился, на берегу нас уже ждала машинка с прицепом, и спустя пять минут вокруг был уже Хачинский лес. Обильно политый прошедшими дождями, непричесанный, диковатый и удивительно красивый.

      Можжевельник, папоротник, кривоватые сосны, упавшие деревья, муравейники по два метра высотой – все говорило о том, что вокруг нас не московский лесопарк, а последние остатки подмосковной тайги.

      «А в тайге по утрам туман, дым твоих сигарет
      Если хочешь сойти с ума – лучше способа нет….»

      Через четверть часа мы уже отмечали прибытие на озеро. Чтобы второпях не искать в рюкзаках посуду, использовали в качестве рюмок пластиковые колпачки от вентилей на баллонах. Никогда не слышал о возможности их применения в таком качестве. Придется срочно оформлять патент…Солнце, чистое озеро, пение птиц, песчаный берег, сосны, которые лет двести никто не пилил. Красота. Вот несколько фотографий озера и окрестных пейзажей.

      Давно сюда собирались и вот, наконец, добрались….. Самое сердце Селигерского края… Древнерусский Оковский лес, откуда есть-пошла русская земля. За это грех не выпить… Самую маленькую малость, потому как вечером мы хотели еще успеть нырнуть….

      Хотя солнце уже клонилось к закату – можно было потихоньку переходить к главному: обследованию озера с одновременными натурными испытаниями сухого костюма Water Proof D1 Hybrid. Вот я в нем при полном параде на фоточке.

      Почему именно триламинатный D1 Hybrid – да просто он сделан аккуратно, из серьезных материалов, а внутри у него специальная сеточка, которая не дает холодному триламинату контактировать с телом дайвера, образуя постоянную изолирующую воздушную прослойку; да и достало каждый раз перед дайвом переодеваться из обычной одежды в специальную дайверскую теплую поддеву, затем в гидрокостюм, а после дайва проделывать эту процедуру в обратном порядке. Мысль то простая – это пусть технари с поддевами мучаются, им по должности положено преодолевать всякие трудности, а для рекреации никаких поддев, только внутренняя теплоизоляция костюма и обычная одежда; сняв ботинки, в чем есть залезаешь в гидрокостюм, ныряешь туда, где темно и холодно, а после дайва сразу вылезаешь из гидрокостюма уже готовым к сухопутной жизни. Это ж скока времени для общения у костра с друзьями экономится. И скока денег можно на поддевах сэкономить. Поэтому для чистоты моих экспериментов в этот раз в качестве поддевы я использовал тоненькое хб термобелье с обычными шерстяными носками – и больше ничего. Цель – чисто для себя на практике оценить, сколько времени в D1 Hybrid и таком наряде я комфортно смогу продержаться ниже термоклина на глубине 10-15 метров в воде с температурой 4-5 градусов. В первый дайв у меня серьезного эксперимента не получилось. На 15 метрах при температуре воды 4 градуса регулятор левого баллона моего сайдмаунта начал травить воздух. Я быстренько перекрыл вентиль, перешел на правый регулятор и начал эксперименты с плавучестью только за счет гидрокостюма, потому как закрученный левый вентиль одновременно перекрыл доступ воздуха в крыло. Оказалось – все очень удобно. За счет синтетической сеточки в костюме под триламинатом обеспечивается беспрепятственное движение воздуха внутри гидрокостюма. Хочешь горизонтального трима – поддул так, чтобы воздух пошел в ноги, а если потом поднялся повыше и ноги слишком ушли наверх – нажал на клапан и все лишнее сдулось. Работает – как часы…
      На 5 метрах я опять открыл левый вентиль, перешел назад на отогревшийся регулятор и отправился вдоль берега смотреть рыбофф, раков, бобровые норы и прочую местную живность.

      Так и гулял под водой полтора часа, фоткая все, что попадется под руку. А чего ж не погулять в мокрой и холодной воде, когда тебе тепло и сухо….Полтора часа – хорошее время комфортного пребывания для воды с температурой 10- 12 градусов, но для полноты эксперимента мне все же хотелось попасть туда, где похолоднее. Во время этой прогулки убедился, что видимость в озере – слоями. У поверхности она не меньше 5-6 метров, у термоклина падает до двух, ниже опять растет. Ниже 10 метров вода чистая, темно, в свете фонаря видно не меньше 4 метров. Так что есть, где порезвиться и что посмотреть. Вылез я из гидрокостюма после дайва совершенно сухой. Все-таки сменные силиконовые манжеты на сухом костюме – это вещь. Мягкие, хорошо тянутся, плотно прилегают к телу, никаких протечек, а в случае повреждения без всякого клея на месте легко меняются на такие-же из комплекта ЗИП.
      Ну а после дайва мы отмечали выезд, встречу, мой гидрокостюм, хорошую погоду, красивую природу и еще много-много чего. Отмечание продолжалось до двух часов ночи, потом я, спотыкаясь, пошел искать свою палатку. Невольно всплыла в памяти старая история, случившаяся с нами на Восточном Саяне. Там в горах мы тоже отмечали начало похода, и я залез в палатку только глубокой ночью. Чуть позже к палатке подошел мой приятель, покопошился у входа, затем перешел к голове палатки и начал там шебуршить. Я так осторожненько говорю ему – «Игорь, ты ошибся, вход в палатку с другой стороны»… А он так обиженно и раздраженно мне отвечает – «Я там уже был. »
      Правда, в этот раз отмечали наш выезд не все. Как только стемнело, и мы уселись у костра — неугомонный Сергей Шанин отправился с фотоаппаратом и кучей всяких фотопричиндалов на соседнее озеро снимать бобров. Обратно он появился только во втором часу ночи. Как он в полной темноте передвигался по болотам и незнакомому лесу – я не знаю. Фотографы – они такие. У них в глазах постоянно вопрос – а что бы еще этакое здесь снять, и никакие преграды их не остановят……

      На следующий день я повторил попытку погружения в хб термобелье ниже термоклина. На десяти метрах регулятор левого баллона опять стал опять потихоньку барахлить, поэтому глубже я не пошел. Стал медленно прогуливаться на этой глубине, прислушиваясь к своим ощущениям. Температура окружающей воды – 5 градусов; 10 минут — полет нормальный, 20 минут — полет нормальный, на тридцатой минуте слегка захотелось тепла. Я не стал насиловать организм и поднялся повыше. Тридцать комфортных минут при такой температуре воды вполне достаточно для любого рекреационного дайва. Захочется поплавать подольше – одену под гидрик обычный тоненький флис. Тут как-то нынешней зимой В.Псуненко в псунированном триламинате и супертеплоизолирующей многослойной поддеве аффигительной стоимости на форуме Тетиса грозился установить рекорд пребывания дайвера подо льдом, так я теперь вполне могу с ним посоревноваться, используя в качестве поддевы хб-шные семейные трусы и такую-же майку. Да, есть многое на свете, друг Горацио……..
      После дайва снял гидрокостюм и опять тщательно ощупал свое шматье – весь сухой однако.

      А в промежутках между дайвами я бродил по Хачинскому лесу, снимал цветочки, бабочек, лесные дорожки.

      Однако для полноты картины мне хотелось погрузиться малость поглубже в озеро, потому как у меня пока не было четкой информации о его возможной глубине, но вредоносный регулятор левого баллона этому всячески препятствовал. Самое главное, что все эти симптомы появились у моего регулятора ровно после очередного техобслуживания. До этого он меня два года не подводил. Вот и старайся регулярно обслуживать регуляторы после этого… По возможной глубине озера Витим в свое время говорил мне о двадцати метрах, а от осташковского дайвера Славы Позднякова я как-то слышал цифру пятьдесят, но это, возможно, уже из области затопленных церквей и сундуков с сокровищами. Зараза-регулятор, хоть бы дал двадцаточку проверить. Если эта глубина окажется недалеко от берега, то может быть и Слава не сильно ошибался… По советам Дениса Дягтерева я поковырял регулировки второй ступени регулятора и опять полез в озеро. А чего не слазить еще раз, если все одно там внизу тепло и сухо. Уклон дна озера от берега очень приличный, так что глубина растет быстро. В 50 метрах от берега я уже оказался на запланированных 20 метрах, а дно все еще опускалось. Температура окружающей воды 4 градуса, вокруг сплошная холодная темнота, с трудом прорываемая лучом фонаря, а я сижу на дне озера в триламинатном костюме и тоненьком хб-шном термобелье и мне тепло. Чудеса, да и только. Уж не азотка ли это у меня. Но вроде для нее еще мелко. Под свой старый триламинат для такого погружения я бы точно натянул Визл экстрим +. А сейчас мне тепло и комфортно в тоненьких тряпочках, так что вполне можно и поглубже пойти. Регулятор вроде одумался и ведет себя вполне прилично, но все одно — торопицца не надо. На поглубже мы еще сюда вернемся. За нами не заржавеет….
      А вечером у нас весь лагерь хором варил уху. Денис с удочкой пошел на соседнее озеро и за час принес оттуда столько рыбы, что ее хватило бы на три таких команды, как наша. Правда последние этапы этого кулинарного процесса я слышал уже сквозь сон из палатки. А на следующий день нужно было уже с самого утра собираться домой. Дорога длинная и сложная, но самый отвратительный ее этап – это подмосковные пробки. Так что непременно нужно было с острова сдвинуться пораньше. Правда неугомонный Шанин и тут успел с самого ранья влезть в озеро с фотоаппаратом и поснимать там подводные пейзажи. Безумству шустрых поем мы песню…..

      А на обратной дороге мы по традиции заехали глянуть на верхнюю Волгу. Нельзя же проезжать мимо пропустив мимо глаз такую красоту.

      Хачин — самый большой остров на озере Селигер.
      Остров Хачин — одно из живописнейших мест Селигера. Особую живописность придают ему безмятежные внутренние озера — лежащие в неглубоких впадинах, среди лесистых холмов. Два небольших озера есть у деревни Конево. Белое (южное) расположено по соседству с Копанкой. И еще девять озер вытянулись длинной цепочкой по восточному берегу острова. Их с теплохода не видно, но знайте, что за неширокой полосой сосен с юга на север по всему Хачину так и пойдет цепь тишайших озер: Гнилецкое, Кобыльское, Пустое, Запольское, Щучье, Плотичье, Остреченье, Черное, Белое (северное) и Долгое. Большинство из них протоками связаны между собой. Щучье соединено с Селигером небольшой речкой Теменкой, впадающей в Теменскую луку. Последенне озеро, Долгое (Карасево), лежит на мысу Долгом, уже в конце острова Хачина.
      Площадь более 3 тыс. га. С севера на юг его протяжённость около 9 км. С запада на восток 6 км
      На острове обитают медведи, лоси, кабаны, барсуки, лисицы, еноты, зайцы, выхухоль, бобры. Из водоплавающих птиц следует отметить выпь, довольно редкую птицу, облюбовавшую себе для гнездовий берега острова.
      Остров разделён на две части искусственной протокой — Копанкой, которую выкопали монахи для сокращения водного пути и для безопасного плавания между Николо-Рожком и Ниловой пустынью.
      Внутренние озёра
      На острове имеется тринадцать озёр, причём большая часть из них расположена «цепочкой» с севера на юг.
      •Озеро Каресово.
      Площадь — около 2,5 га. Сток в озеро Селигер. На берегах озера живут бобры.
      •Озеро Белое-северное
      Площадь — около 15 га. . Сток в озеро Белое. В озере водятся щука, окунь, плотва, есть также налим и угорь.
      •Озеро Чёрное
      Площадь — около 1 га. Сток в озеро Белое. В озере водятся: щука и характерного тёмного цвета для этого озера — плотва.
      •Озеро Остреченье
      Площадь — около 1,5 га. Сток в озеро Плотичье. В озере водятся: щука, окунь, угорь. Имеются поселения бобров.
      •Озеро Плотичье
      Площадь — около 4,5 га. Сток в озеро Щучье.
      •Озеро Щучье
      Площадь — около 6 га. В южной части озера из него вытекает в Селигер речка Теменка. В озере водятся: щука, окунь, лещ.
      •Озеро Запольское
      Площадь — около 4 га. Сток в озеро Селигер.
      •Озеро Пустое
      Площадь — около 1 га. Озеро стока не имеет.
      •Озеро Кобыльское
      Площадь — около 2,5 га. Озеро соединяется с Селигером ручьём длиной в несколько десятков метров.
      •Озёра Гнильцы малые (площадь около 4 га.) и Гнильцы большие (площадь около 6 га.) с заболоченными берегами.
      В озерах водятся линь.
      •Озеро Белое-южное
      Площадь — около 35 га, самое большое озеро на острове. Соединено с Селигером глубокой и широкой протокой.
      Кафе «Хачин Дом» существует на острове уже около двадцати лет. В 1988 году хозяева приехали из Харькова в надежде создать фермерское хозяйство и на его базе организовать туристический бизнес наподобие деревенского туризма, ныне широко развитого во всём мире. Пятнадцать лет они держали коров и, для реализации молока, летом открыли небольшое молочное кафе, которое сразу стало пользоваться популярностью у туристов. Со временем, развитие фермерских хозяйств стало сходить на нет, а вместе с этим и идея деревенского туризма осталась, к сожалению, только идеей. Но это не помешало превратить кафе в одно из самых посещаемых туристами мест на Селигере. Теперь оно работает не только летом, но и зимой, предоставляя возможность согреться и отдохнуть многочисленным туристам, путешествующим по Селигеру на лыжах и снегоходах. В кафе постоянно открыта выставка-продажа флористических композиций дизайнера Людмилы Синенко. Многие посетители кафе увозят с собой, в качестве сувениров, оригинальные произведения искусства, выполненные из дерева и других растительных

      В городе начался купальный сезон — пляжи в Москве открылись 1 июня 2019 года.

      Загорать и купаться можно ежедневно до 1 сентября с 9-00 до 21-00.

      О зонах для купания в Москве — естественных водоемах и открытых бассейнах, читайте в этой статье.

      Роспотребнадзор по г. Москве после проведения лабораторных исследований воды и песка разрешает купаться в следующих местах:

      • Серебряный Бор-2 – улица Таманская, пляж №2
      • Серебряный Бор-3 – 4-я линия Серебряного Бора, пляж № 3
      • Зона отдыха «Мещерское» – улица Воскресенская, 5-31
      • Озеро Белое – улица Заозерная, 2/6 (по состоянию на 07.06.2019 — не принято в эксплуатацию)
      • Пляжный комплекс «Бич Клаб» – Ленинградское шоссе, владение 39 (на реконструкции)
      • Пляж Левобережный на Химкинском водохранилище – Прибрежный проезд, владение 5-7
      • Большой Городской пруд – г. Зеленоград, Парк Победы, проезд 4922 (на реконструкции)
      • Озеро Черное – г. Зеленоград, 6-й микрорайон
      • Школьное озеро — г. Зеленоград, 10-й микрорайон
      • Зона отдыха «Тропарево» — улица Академика Виноградова, дом 12
      • Все официальные московские пляжи оборудованы знаками безопасности и информационными щитами, дно водоемов в местах купаний обследуется водолазами. В зонах отдыха регулярно проводятся физико-химические, санитарно-химические, микробиологические, паразитологические и радиологические исследования песка и воды из водоемов и питьевых фонтанчиков.

        Почти во всех водоемах, разрешенных для купания, отгораживаются «лягушатники» для детей, есть летний душ, кабинки для переодевания, спортивные площадки, работают пункты проката катамаранов и лодок, спортивного инвентаря, кафе с прохладительными напитками и мороженым.

        Пляжи Москвы 2019 на карте. Отметки с информацией о проезде кликабельны:

        Зоны отдыха без купания

        Мест, где можно позагорать, в Москве значительно больше, чем мест, где купаются.

        Список столичных зон отдыха без купания:

        Андреевская набережная реки Москвы, Голицынский и Пионерский пруды в Парке Горького, Патриарший, Новодевичий, Екатерининский, Новоспасский пруды

        Парк «Дружба» (на реконструкции), Прибрежная зона Химкинского водохранилища у ЖСК «Лебедь», Ангарские и Головинские пруды

        Лианозовский, Дворцовый и Садовый пруды

        Терлецкая дубрава, Итальянский и Большой Графский пруды парка «Радуга», Черкизовский (на реконструкции), Круглый, Лебедянский, Серебряно-Виноградный пруды, Большой Дворцовый в усадьбе Кусково и Золотой и Большой Путяевский пруды в парке Сокольники

        Верхний и Нижний Кузьминские, Верхний и Нижний Люблинские пруды (на реконструкции), Шибаевский пруд

        Борисовские пруды, Большой и Средний пруды в музее-заповеднике Царицыно

        Воробьевская набережная реки Москвы, Мазиловский пруд

        Парк «Северное Тушино», Покровский берег (Химки-2)

        Пруды на ручье Ржавка, «Быково болото», Декоративный и Дунькин, Каскад Малинских прудов

        зона отдыха «Заречье» на реке Десна

        Летом москвичи смогут искупаться в открытых бассейнах в некоторых столичных парках.

        В Сокольниках в летний период функционируют два открытых бассейна: взрослый 10х20 метров и подогреваемый детский 5х10 метров. Есть площадка для игры в волейбол, столы для настольного тенниса, душевые, шезлонги, прокат полотенец и летнее кафе. По субботам проводятся пляжные вечеринки с ди-джеями.

        Цены на лето 2019 года:

        • вход в зону «Стандарт» в будни на весь день — 1000 рублей, на сеанс — 500 рублей; в выходные на весь день — 1700 рублей, на сеанс — 850 рублей
        • вход в зону «ВИП» в будни на весь день — 1400 рублей, на сеанс — 700 рублей; в выходные на весь день — 2000 рублей, на сеанс — 1000 рублей
        • дети до 12 лет в будни на весь день — 500 рублей, на сеанс — 300 рублей; в выходные на весь день — 800 рублей, на сеанс — 400 рублей (вход без шезлонга)
        • Расписание сеансов: 1-й сеанс — с 10-00 до 12-45, 2-й сеанс — с 13-00 до 15-45, 3-й сеанс — с 16-00 до 21-45

          Как доехать: м. Сокольники, территория парка, Митьковский проезд (у входа в парк можно взять карту территории в информационном киоске).

          Время работы: каждый день, с 10-00 до 22-00

          В парке прямо на воде есть три понтонных бассейна: два взрослых размером 15х5 метров и глубиной 1,5 метра вместимостью 50 человек и детский «лягушатник» размером 3х5 метров и глубиной 60 см. Загорать можно на шезлонгах и деревянных настилах, есть летний душ, спортивные площадки.

          Вода проточная, система очистки запускается автоматически в течение всего дня.

          Стоимость билетов на 2019 год:

        • будни: взрослые на весь день — 800 руб, на весь день с шезлонгом — 1000 рублей, на 1 час — 200 рублей, на 1 час с шезлонгом — 300 рублей; дети до 12 лет на весь день — 500 рублей, на 1 час — 150 рублей
        • выходные и праздничные дни: взрослые на весь день — 1000 рублей, на весь день с шезлонгом — 1200, на 1 час — 300 рублей, на 1 час с шезлонгом — 400 рублей; дети до 12 лет на весь день — 700 рублей, на 1 час — 250 рублей

        Как доехать: м. Филевский парк, Багратионовская, улица Большая Филевская, дом 22. От главного входа в парк пройти по Главной аллее, далее спуститься по лестнице у Панда-кафе к набережной, повернуть налево.

        Как работает: ежедневно, с 10-00 до 22-00

        Где искупаться в Подмосковье, читайте здесь: Пляжи Подмосковья

        Электронная библиотека
        публикации о музее-заповеднике «Кижи»

        Судостроение и судоходство северных карел на озёрах и реках бассейна Белого моря

        Северные карелы живут по берегам водоёмов бассейна Белого моря в деревнях Муезерского, Кемского, Калевальского и Лоухского райо­нов современной Республики Карелия. Эта территория примыкает к Карельскому берегу Белого моря (рис. 1). Бассейн реки Кеми вклю­чает многочисленные реки и озёра, недалеко от верховьев Кеми начи­нается река Волома, впадающая в Сегозеро, имеющая сток в реку Выг и далее в Белое море. Выг и Кемь – самые крупные реки Карельского берега бассейна Белого моря. Немного южнее Сегозера исток реки Суны, которая впадает в большое Гимольское озеро, далее течёт на юго-восток и впадает в Кондопожскую губу Онежского озера. В сред­нем течении реки Суны недалеко от озера Поросозеро верховья двух рек – Ирсты и Таасйоки, по которым через озеро Суоярви можно по­пасть в реку Шую и по ней в Петрозаводскую губу Онежского озе­ра. Южнее озера Суоярви верховья небольших рек – притоков реки Тулемайоки, которая впадает в Ладожское озеро недалеко от деревни Салми. Бассейны этих рек от Ладожского и Онежского озера на юге и до Белого моря на севере, от реки Выг на востоке до государствен­ной границы с Финляндией представляли удобную водно-волоковую транспортную систему всей территории, которую освоили для своего проживания северные карелы.

        Хозяйственная деятельность северных карел зависела в первую очередь от рыболовства, охоты и животноводства, земледелие явля­лось вспомогательной деятельностью, так как скудные урожаи хле­ба не обеспечивали крестьянские семьи и его приходилось докупать. Поэтому важным занятием местных жителей была торговля, кото­рая активно осуществлялась по водно-волоковым путям, извест­ным карелам с древности [1] . Торговля, в том числе и приграничная, включала обмен самыми различными товарами русских и карел с населением сначала шведской, а потом российской Финляндии (рис. 2).

        Вокруг систем крупных озёр образовалось несколько ло­кальных густонаселённых центров проживания северных карел. Труднодоступность и удалённость большинства деревень от админи­стративных и промышленных центров вынуждала людей использовать и развивать заложенные предшествующими поколениями традиции. До ХХ в. здесь сохранились эпические песни карел – руны, в которых звучали древние мифы карельского племени. В этих же центрах в на­чале ХХ! в. ещё сохраняются традиции народного судоходства и судо­строения карел. Здесь ещё помнят имя духа воды – водяного Ветяхине, которому поклонялись все местные жители-карелы. Даже могилы се­верных карел закрывали частью перевёрнутой лодки: кормовой – мужчину, носовой – женщину (рис. 3). До сих пор в д. Юшкозеро ле­том родные и близкие везут в последний путь умерших родственников из дома на кладбище на лодках. Из Юшкозера на лодках спускались по реке Кеми и перевозили товары и паломников в Соловецкий мона­стырь до моря и обратно. Многие карелы уходили на промыслы с по­морскими артелями на Белое и Баренцево моря.

        Древнейшие плавсредства – плоты – использовались для ловли рыбы, для переправы через реки и заливы и имелись на каждом ма­леньком озерке-«ламбушке». Плоты были длиной 4–5 м, заострённы­ми с носа. Их «вязали» из 3–4, а то и из пяти брёвен, скреплённых в пазах двумя шпонками по ширине плота. Передвигались на плотах с помощью шестов, реже – на вёслах, вытесанных из жердей, которые вставлялись в уключины, прибитые к бортовым брёвнам. Интересно, что здесь наши информанты никогда не видели долблёных лодок и даже не помнят рассказов стариков об этих плавсредствах.

        Основным видом водного транспорта здесь были сделанные из до­сок лодки-«венех». На таких лодках-«шитиках» ловили рыбу, везли снасти и улов, ездили на покосы, перевозили скотину и сено, охотни­ки уходили на промысел и доставляли к дому свою добычу, добира­лись семьями до своих лесных угодий, привозили домой заготовлен­ные ягоды и грибы. Не только из исторических источников, но и из сообщений, записанных автором у местных жителей, известно, что на лодках с торговыми целями по системам рек через волоки переходили в соседние водные бассейны (рис. 4). [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

        У северных карел автором впервые получены сведения о том, что все основные операции обработки дерева в изготовлении лодок выпол­нялись топором. В Юшкозере автором записан рассказ о том, что два старика ходили рыбачить за 40 км на Пустошозеро. При этом они брали с собой весь необходимый инструмент, заготовляли кокоры, валили лес, из расколотых клиньями брёвен тесали бортовые доски. В лесу же шили лодку корнем, и на ней привозили домой выловленную рыбу (рис. 5).

        Здесь сохранилось и старое название лодки, шитой корнем, – «ошендавенех», в Кимасозере их называют «койманта». Такие лод­ки находили в озерах, иногда они всплывают на поверхность или вы­брасываются бурей на берег. Деды нынешних информантов ещё езди­ли на таких лодках. Про строительство лодки старики говорили «оме­ла» – по-русски значит «шить», но сейчас современные карелы уже ис­пользуют слово «ракентуа», т. е. «строить» или «делать», либо «луадье венех» – «делать лодку». Здесь на севере ещё сохранились верёвки и канаты, свитые из бересты (рис. 6).

        Основные составляющие традиционного хозяйственного укла­да жизни, связанные с природой этого края, ещё сохраняют многие карельские семьи, проживающие в деревнях. Поэтому лодка не потеря­ла своего хозяйственного значения. Лодки северных карел, как говорят сами местные жители, однотипны, т. е. имеют общие для всего этого края конструктивные особенности, но незначительно отличаются в оснаст­ке и некоторых технологических приёмах и терминологии, что связано с локальными традициями. Хотя долблёнки местным жителям здесь не были известны, но некоторые лодочники думают, что они могли быть как «корыто», по-карельски «аллаш». Интересно также происхожде­ние некоторых названий, которые связаны с судоходством и судостро­ением разных исторических периодов и соседних народов. На вопрос о больших лодках-соймах отвечают, что таких не было, а «шойми» – это ясли или кормушка с сеном в хлевах для скота. О плохом мастере старики говорили: «Опять лотти делает», а «лотти», по мнению местных старожилов, – это «лодьи», ещё одно местное название – «баркасси», т. е. слишком большие лодки, которые не нужны в повседневной жизни.

        Интересно, что при гребле одной парой вёсел, когда лодкой управляли только одним веслом с кормы, такой способ называют «по-карельски», а если и на корме гребли двумя вёслами – то «по-фински» (рис. 7).

        Местное название якоря «анкурри», очевидно, пришло к ним из Европы через соседей финнов или через контакты с норвежцами на море. Сейчас широко употребляется финский термин «вене» вместо карельского «венех» – лодка. [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

        Здесь сохранились и были записаны местные названия традицион­ных лодок, в зависимости от их назначения: «руатовенех» – рабочая лодка, «шоуттовенех» – гребная лодка, «лаппикокивенех» – лодка для порогов. Высота борта последних – всего три доски, а длина – около 10 м [2] . Эти названия лодки имеют с незапамятных времён, а во второй половине ХХ в. появились и новые – «моторовенех», или по-русски – моторные лодки. Плоскодонки старики называли русской лодкой – «рюссявенех», так как считали, что такую технологию сюда с юга принесли солдаты, когда возвращались со службы. Здесь, на севере, ка­рельские лодочники говорят, что на Сямозере у карел язык другой, по­этому и лодки другие и называются иначе.

        Во всех карельских деревнях многие занимались строительством лодок для себя, но только хорошие мастера делали лодки на продажу. В каждой большой деревне было нужно много лодок, поэтому были и свои мастера, способные выполнить все заказы. Местные жители счита­ют, что старики все строили по одному принципу, других лодок никто не помнит, и от Кестеньги до Костомукши все озёрные лодки одинаковые, а на море они другие. Но размеры местных лодок зависели от водоёма и транспортных целей: на малых озёрах лодки шили небольшие, по усло­виям местного рыболовства, а на большом озере лодки были более мо­реходными и грузоподъёмными. Например, лодки озера Куйто отлича­лись тем, что у них выше борта, поэтому их сильно сносило ветром при лове на сетках. Вёсла у них немного длиннее, и поэтому грести труднее, зато эти лодки берут больше груза и в сильный ветер безопаснее на боль­шом озере Куйто.

        Лодки малых озёр бассейна реки Кеми

        Обследованные автором деревни – Лувозеро, Кимасозеро, Тик- ша – располагаются по берегам небольших озёр бассейна реки Кеми – главной транспортной магистрали, соединяющей всё про­странство расселения северных карел (рис. 8). Эти озёра протоками соединяются рекой Чирка-Кемь, которая впадает в Юшкозеро, откуда берёт начало река Кемь (рис. 9).

        Чтобы жить и вести своё хозяйство, коренные жители этого озёр­ного края и в наши дни сохраняют свои промысловые традиции. Мастеров почти не осталось, но во многих деревнях ещё сохраняют­ся старые лодки. Дощатые лодки на малых озёрах традиционно строи­ли летом на улице у дома или прямо на берегу озера (рис. 10). Многие жители могли построить лодку для себя и своих родных. Т. П. Сергеев (1936 г. р., д. Лувозеро) построил 4–5 лодок для себя и начал делать ещё одну. Он рассказал о местных лодочниках. У кого были лодки больше, у кого быстрее, у кого больше грузу берёт, у кого красивые, у кого – как получится, а у кого и не получается. Хороший мастер делал так, что все хотели заказать лодку у него. Цена тоже влияла на количество зака­зов – заказывали у того, кто дешевле продавал свои лодки. Раньше со­сед соседу делал не спеша, старался. На всех малых озёрах шили лодки одного типа, но каждый мастер делал по-своему (рис. 11–14). [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

        В фондовой коллекции Российского этнографического музея хра­нится карельская лодка начала ХХ в., «шитая» по старой техноло­гии. Оба штевня крепятся к килю-«эмя» деревянными нагелями, бор­та корпуса из трёх широких досок, сшитых корнем-«вицей», доски пришиты к килю и штевням-кокорам, подобранные и обработанные шпангоуты-«куоррет» из сосновых суков вставлены в корпус и корнем пришиты к доскам. Верхние кромки бортов тоже укреплены пришиты­ми брусками, уключины сделаны из брусков берёзы с суком-«ханга», оставленным для упора весла. Этот ценный образец карельского лод­костроения позволяет нам, в сравнении с современными лодками, увидеть, насколько постоянны основные формы и конструкции кор­пуса лодок северных карел (рис. 15).

        Недалеко от г. Костомукши на озере Венеярви (русск. «Лодочное озеро» или «Суднозеро») в 1915 г. финскими этнографами была обме­рена традиционная лодка этого небольшого озера (рис. 16). В начале

        2000-х гг. со дна этого озера подняли лодку 1950-1960-х гг. построй­ки – при сравнении можно увидеть сходство корпусов и конструк­ций этой лодки и лодок как начала ХХ в., так и современных лодок (рис. 17).

        В администрации современного города Костомукши говорят, что у местных мастеров-карел умение строить свои лодки сохраняется «на генетическом уровне». Примерно то же отмечали в центрах тради­ционного судостроения и судоходства на Белом море исследователив XIX в. [3] , и сейчас нам удалось зафиксировать у северных карел со­хранившиеся традиции строительства лодок и обучения этому про­цессу.

        Лодкостроение системы озёр Куйто

        Менее чем в ста километрах от Костомукши начинается озеро

        Куйто – одно из крупных озёр Карелии и бассейна реки Кеми, которое после строительства плотины состоит из системы трёх озёр – Верхнее, Среднее и Нижнее, соединённых проливами. Эти озёра богаты рыбой, которая является главным продуктом питания, поэтому основное на­селение края сосредоточено в больших сёлах и деревнях по берегам озёр Куйто. На малых озёрах и лесных речках с ограниченным рыбным ресурсом в удобных урочищах располагались небольшие деревеньки и хутора. Сток трёх озёр Куйто через озеро Юшкозеро рождает полново­дную реку Кемь.

        Географическое положение озера Куйто интересно тем, что оно располагается в районе, наиболее удобном для перехода и перевозки грузов из бассейна Балтийского моря в бассейн Белого моря. Первое описание этих водно-волоковых путей и торговли оставил наместник Олонецкой губернии Т. И. Тутолмин [4] . Здесь, собирая дань с саамов и лопи – коренных племён Поморья, в древности проходили викинги, а позже новгородцы. После них карелы осваивали эти земли на века. В XVI в. карельские крестьяне уже обжили эту землю. Они развивали натуральный обмен и мелкую торговлю продуктами и изделиями сво­их промыслов, а некоторые торговали с финнами крупными партиями железных изделий, хлеба, мехов и рыбы.

        После завершения строительства Кемского каскада ГЭС уро­вень воды поднялся, система озёр Куйто стала единым искус­ственным водохранилищем с естественным стоком через реку Кемь. Через её приток – реку Чирка-Кемь – по-прежнему мож­но попасть в озеро Нюк и через небольшой водораздел на самой границе с Финляндией – в озеро Эннятиярви, ещё далее на запад в озеро Онтоярви, которое по системе рек и озёр имеет сток в Ботнический залив Балтийского моря. Севернее системы озёр Куйто расположено большое озеро Топозеро, соединенное с Белым морем рекой Куземой, а протоками – с озёрами Пяозеро и Ковдозеро, имею­щими свой сток в Кандалакшскую губу Белого моря (рис. 18).

        Полноводные озера Куйто благодаря системе реки Кеми, впадаю­щей в Белое море, всегда были богаты рыбой, в том числе сиговых и лососёвых пород, а на нерест заходила беломорская сёмга. До 1980-х гг. рыбацкие колхозы из местных деревень занимались промысловым ло­вом рыбы. По берегам озёр и рек располагалось несколько десятков больших и малых деревень, жители которых кормились в основном ры­боловством и охотой, при этом каждая семья, насколько позволял кли­мат, занималась скотоводством и земледелием. Коренное население в районе озёр Куйто – северные карелы. Их традиционная культура во многом отличается от традиций других районов с карельским населени­ем. Это проявляется в планировке деревень, архитектуре крестьянских домов, бытовом укладе и, конечно, в типах лодок. Традиционные лодки во множестве строились здесь ещё в 1960-1970-х гг., и сейчас в несколь­ких сёлах и деревнях ещё работают мастера, благодаря которым сохра­нились традиции местного судостроения (рис. 19). [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

        Специальные исследования по народному судостроению на системе озёр Куйто до экспедиций автора не проводились, не собиралась инфор­мация об особенностях лодок, тра­дициях, истории и потенциале мест­ного лодкостроения, в литературе отсутствовали сведения о мастерах- лодочниках. Описание истории и со­временного состояния судостроения северных карел начнём со старинно­го карельского села Вокнаволок, ко­торое широко раскинулось по бере­гам и заливам озера Верхнее Куйто.

        Из этого села можно на лодках прой­ти проливами через все три озё­ра и попасть в Юшкозеро и далее по реке Кеми в Белое море. У само­го известного лодочника Александра Фёдоровича Валтонена (1950 г. р.) была получена первая информация о традициях лодкостроения на озе­ре Верхнее Куйто [5] . Рядом с домом он недавно построил из брёвен отапливаемую мастерскую, а раньше он вместе с Николаем Ваттаненом шили лодки только летом на брёвнах около дома. Рядом с мастерской стоит новая просмолённая лодка, ко­торую А. Ф. Валтонен построил зимой 2009–2010 гг. (рис. 20).

        В Вокнаволоке на берегу озера много лодок, в том числе и новых. Больше всех лодок строят И. И. Ремшуй и В. В. Вассара, и ещё не­сколько человек могут сделать лодку на заказ [6] .

        Современные лодочники не только продолжают строить лодки, но и хранят в памяти много информации о старых местных мастерах, об истории и терминах местного лодкостроения, которые не сохрани­лись у южных и сегозерских карел. Многие конструкции, характер­ные для местных лодок, больше нигде не встречаются, что важно для изучения процессов зарождения и развития карельского лодкострое­ния. Например, в каждой местной лодке была «пентури» – доска поч­ти посредине лодки, которая скрепляла борта. В этой доске делали от­верстие для установки мачты с прямым парусом или дерева – «зелёно­го паруса». И сейчас для прочности корпуса северные карелы ставят эти доски на свои лодки. У форштевня борта соединяет узкая верти­кальная доска с вырезом или пазом для захвата рукой при вытягивании лодки на берег или перетягивании её по порогам (рис. 21).

        По старинной традиции, которая не встречается у карел других рай­онов, лодки держали в срубных сараях на берегу озера. Эти постройки были зафиксированы на фотографиях начала и первой половины ХХ в. (рис. 22). Сейчас их заменили сараи из досок для хранения в летний период моторов, инструмента и бензина. [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

        По свидетельствам местных жителей почти каждая семья имела лодку, а в некоторых их было даже по несколько штук. Длина лодок была разная, но на таких озёрах, как Куйто, она больше 5 м, макси­мальная ширина такой лодки около 180 см, высота в носу 80 см, а в корме 40 см, такая же, как и высота борта в середине. Килевой брус толщиной 6–7 см и шириной 12–14 см тесали из подсохшей ели диа­метром около 20 см, к нему крепятся два штевня-кокоры, причём но­совую кокору ставили под углом 20–25 градусов, а кормовую более от­лого – под углом 15–17 градусов. Бортовые доски тонкие – 11–12 мм. Сейчас они чаще еловые, а раньше их делали из сосны, иногда из оси­ны, если могли найти нужное количество хороших деревьев. На малых озёрах лодки были длиной менее 5 м. Для промысловой рыбалки на больших озёрах и для перевозки грузов лодки делали длиной около 6 м. На лесосплавных работах использовали лодки и более 7 м длиной, а в сёлах на побережье Белого моря (для прибрежного промыслового лова рыбы) шили карбасы ещё больших размеров. Хотя лодки северных карел были одного типа, на каждом водоёме мастера строили по своим традициям, зависящим от местных условий судоходства. Лодки одно­го водоёма также имели небольшие отличия, что было связано с опы­том и квалификацией мастера. Работу каждого мастера издалека мож­но узнать по форме и характерному профилю носа его лодки (рис. 23).

        Как и везде, мастера делали лодки для себя или в свою деревню, ведь в других деревнях жили и работали свои лодочники. Мастер делал лодку как мог быстрее, чтобы не затягивать работу. Обычно из готового мате­риала шили лодку за пять дней, но были мастера, которые могли сделать небольшую лодку за сутки. Это говорит о высоком уровне развития у се­верных карел ремесла лодочника и технологии лодкостроения. По мне­нию местных жителей, хороший мастер за свою жизнь мог построить на заказ около 200 лодок. Сейчас мастера, с учётом всех своих личных дел и заготовки необходимых материалов, берутся выполнить заказ за месяц.

        О технологиях шитья лодок карелами уже рассказывалось, эту ин­формацию можно только дополнить полученными здесь сведения­ми, в том числе и об особенностях местных традиций. Лодки шили в основном весной и летом: от окончания посевной и до сенокоса успе­вали сделать 3–4 лодки. Потом начиналась заготовка на зиму грибов, ягод и рыбы, было не до постройки лодок. Строили лодки чаще всего прямо на земле около дома, иногда выбирали хорошее место за своим домом, очень редко делали лодки на сарае. Осень и зима на севере – тёмное время года. Но с появлением электричества и особенно в по­следние годы мастера строят специальные сараи из досок или рублен­ные из брёвен, где лодки можно делать круглый год. Традиционный стапель для шитья лодок здесь был из двух брёвен (диаметром 20 см), в которых для упора киля лодки делали прямоугольные пазы. Киль («эмя») здесь часто был цельным с ахтерштевнем. Его тесали из ели с «саморослым» корнем, который обращали в кормовую кокору, что характерно для всего бассейна Белого моря, начиная с Сегозера. Форштевень («нока» или «ненапуу») изготовляют из ели с таким же корнем-кокорой (по-карельски «кокка») и под углом 10–15 граду­сов соединяют с «эмя» на три или четыре круглых нагеля в косой за­мок, называемый «линтош». Это основа лодки, или «эмяпуу», – «мате­ринское дерево». Практически все лодки северных карел имеют фаль­шкиль, который делали из тонкой ели, круглой или распиленной по­полам, приколачивая снизу к килю (рис. 24).

        Бортовые доски – «венехлауват» – старые мастера пилили вручную из сосны, которой здесь было много, но сейчас используют и еловые доски, так как трудно стало выбрать хорошую сосну. В старину доски получались широкими. Для бортовых досок здесь иногда применяли и осину, но сложно было найти не тронутое внутри гнилью, хорошее дерево. Осину, да и сосну или ель, лучше сушить два года, так как при сушке древесину скручивает. Высохший ствол распиливали на доски, которые раскладывали на прокладки и сушили ещё год, – лодки из подготовленных так досок служат дольше. В готовый корпус вставляли шпангоуты («куаррет») из суков и маленьких ёлочек, которые обычно искали в густых ельниках – там стволы ровнее и у них меньше сучков.

        Перед установкой и креплением подготовленный шпангоут, чтобы он легче гнулся, прогревали на печке или распаривали в горячей воде. [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

        У форштевня борта соединяет специальная доска с пазом, за кото­рую можно взяться рукой или привязать верёвку для якоря или воло­ка. Только у северных карел есть традиция устраивать и крепить в носу лодки настил, который служит сиденьем для гребца и размещения ча­сти груза («шоуттателлёт» или «этуистун», «пянки»). От переднего на­стила до кормы на дно лодки укладывается «похьятеллёт» – нижний съёмный настил, на котором размещают рыболовные снасти и ёмко­сти для улова. В корме лодки имеется «перяистун», или «пенки», – за­дняя скамейка, на которой сидит рулевой (рис. 25).

        Раньше для укрепления борта вверху изнутри приколачивали выте­санный из сосны или берёзы целиковый брусок, который шёл от носа до кормы («парраспуу» – «хорошее дерево») с суком («ханга»), служив­шим в качестве уключины. Сейчас уключину-«ханга» делают как встав­ку (рис. 26). Брусок для крепления борта из сосновой доски шириной 6 см, по-карельски «лайтопуу», начинаясь от кормы, доходит до сука- уключины. Обычно на лодках бассейна озёр Куйто было две пары уклю­чин: передние с суком для упора – «ханга» и съёмные в корме. К «лайто- пуу» в корме крепятся «таппиману» – накладки для съёмных кормовых уключин-упоров. В накладках есть отверстия для вставления двух «хан­ки» – деревянных круглых пальцев («хайропюуре») или плоских шты­рей («кочатникка»), которые снимались, когда ставили сети.

        Вёсла традиционно делали из лёгкой ели, передние вёсла, служившие

        для гребли, называли «айрот», а «мела» или «хуобари» – это кормовое ру­левое весло. Иногда, сидя на корме, гребут от себя кормовой парой вёсел, помогают и подруливают – управляют движением. Под парусом («пур- ри») ходили только на озёрах, на реках и маленьких озёрках парусами не пользовались. Мачту ставили от носа на 1/3 длины лодки в отверстие по­перечной доски («пентури»). При отсутствии паруса на попутных ветрах по старой традиции ставили в носу лодки или в «пентури» густое дерев­це – берёзу или ёлку. По полученной информации паруса были разные. Прямой, крепившийся на рее парус считался традиционным, старинным (рис. 27). Наши информанты здесь даже не упоминали про рейковый па­рус – видимо, нетрадиционный для карел этого региона.

        Смолят лодки каждый год или через год, а некоторые говорили о том, что старики смолили очень редко, чтобы дерево «дышало». Сейчас, как и раньше, смолу гонят сами лодочники из смоляного сырья, кото­рое укладывают в двухсотлитровой металлической бочке со срезанным дном, переворачивают на специальном настиле с трубой, отводящей смолу, и вокруг бочки разводят костёр. Продукт возгонки по трубе течёт в вёдра, из хорошего сырья получается до 20 литров смолы. [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

        Кроме традиционных лодок в Калевальском и Кемском районах де­лают из досок «рюссявенех», или «плоскодонки», – лодки с плоским дном и прямыми бортами. Все говорят, что эти лодки не местные, что их стали иногда делать для себя специалисты, приезжающие на работу в леспромхозы.

        Необходимо отметить, что существовали традиции обучения ма­стерству, которые были связаны с выбором ученика. Говорят, что кого попало старики раньше никогда и ничему не учили, а смотрели на способности молодого человека. Когда делали лодки и кто-то из по­сторонних заходил в мастерскую, они даже работу в сторону откла­дывали, чтобы не выдать свои секреты. Сохраняли в тайне и хорошие места промыслов. Про ягодные и грибные места тоже не говорили, только рукой махали в сторону, мол, там где-то, сам ищи. Когда про­сили сделать лодку, все говорили: «сделай сам» и никто не подсказы­вал, каким образом. Поэтому первая лодка, как правило, строилась долго и не без ошибок. Традиционно на севере мастера строили лод­ки на брёвнах прямо на улице около дома. Иногда шили в старых ри­гах, могли строить и на берегу под крышей рубленых навесов для хра­нения лодок или «на сарае» – на втором уровне хозяйственной части большого дома. Специальных лодочных мастерских не было, многие мастера-информанты подтверждали, что если бы у них был большой дом, то они всё равно шили бы лодки на сарае. С развитием рыбац­ких колхозов и государственных лесозаготовительных предприятий в крупных сёлах стали появляться специализированные лодочные ма­стерские и мастера. Династий лодочников информанты не помнят и специальность лодочника не считают наследственной, в отличие от семейного ремесла кузнецов, в котором важным является не только технология, но и оборудованное помещение и унаследованная ниша заказов. Можно было услышать, что мастерство человеку достаётся от родителей, но свою профессию в современной жизни человек вы­бирает сам.

        В 2003 г. состоялось первое знакомство автора с лодками озера Среднее Куйто. Местные жители называют все лодки по-карельски «шоутовенех» – гребные лодки (рис. 28). Тогда в посёлке Калевала лод­ки делали Леонид Петрович Контканен, Павел Александрович Лесонен и Иван Петушков. Они сообщили много интересной информации о лодкостроении и судоходстве. В 1930-е гг. в с. Ухта (ныне п. Калевала) была финская коммуна, в которой шили лодки до 1941 г. После войны и в 1960-1970-е гг. уже в мастерской леспромхоза небольшая бригада мастеров делала по 40–50 лодок за сезон. Сплавные лодки были та­кие же, как и все обычные, и даже легче, чтобы можно было без труда вытаскивать их на плот или на сплавное судно. Но были лодки и более 7 м длины для буксировки плотов по озёрам.

        В первые годы перестройки (в конце 1980-х гг.) стали выделять лес на корню для заготовки частным предпринимателям. Раз появился материал, то многие люди начали строить дома, но в 1980-1990-х гг. два мастера ещё шили лодки в помещении мастерской инвалидов. В 1991 г. очень хороший лодочник Л. П. Контканен подготовил проект новой лодочной мастерской для артели инвалидов, даже получил зда­ние бывшего общежития, размером 20 х 60 м. В то время никто не поддержал проект финансами, оборудованием и заказами, в итоге свои проектные предложения мастер сжёг в печке.

        В начале 2000-х гг. всех малых предпринимателей, как говорят, «вы­гнали из леса» – запретили заготовку древесины, поэтому их основ­ной работой стало изготовление на заказ мебели, окон, рам, две­рей. Некоторые предприниматели в районе начали делать лод­ки. Например, в Вокнаволоке продолжают шить лодки, там есть мастерские-сараи и есть заказы, в том числе и от жителей близкого го­рода горняков Костомукши. [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

        Судостроение и судоходство на озере Юшкозеро и реке Кеми

        В Юшкозерской сплавной конторе была мастерская, в которой в год делали 50—60 больших сплавных лодок и гребных лодок «шоутове- нех» (рис. 29).

        Сейчас в деревне Юшкозеро из старых мастеров традиционные лод­ки ещё делают Тайто Тойвович Малинен, Эйно Андреевич Карельский и Константин Данильев (рис. 30).

        Самый известный мастер Т. ему было 9 лет, его дядя делал шить лодки начал лет в 45, пе­ред пенсией. Учился у дяди, потом у мастеров-лодочников сплавной конторы. Он на­чал шить лодки вместе с са­мым известным в деревне ста­рым мастером Тарасовым, ко­торый сделал очень много ло­док. После его смерти продол­жил трудиться с Фёдоровым и с братьями Лесоненами. Для сплава Тайто Тойвович сшил около 100 лодок, для леспромхоза – около 60 ло­док. Потом построил из брё­вен свою мастерскую разме­ром 8 х 6 м с утеплёнными во­ротами и дверью. В ней сделал уже больше 150 лодок. Сейчас ему часто помогает сосед Михаил Николаевич Фёдоров (1958 г. р.) (рис. 31).

        Летом Т. Т. Малинен редко занимался лодками, а за зиму делал рань­ше по 10–15 лодок, иногда по 2–3 штуки в месяц. Сейчас он делает лод­ки с транцем под подвесной двигатель. Длина у такой лодки между на­ружными кромками верха кокоры и транца 560 см. Как настоящий ма­стер, он мечтает сшить лодку, которой никогда не делал: по-старинному, с помощью корней и деревянных нагелей. Он считает, что это хоро­шая технология: «Лодка не должна быть жёсткой, как бревно, а долж­на играть, быть живой. Тогда она лучше идёт по порогам и на волнах, на всех курсах». Тайто Тойвович обучал бригаду лодочников из Панозера, и каждый год у него есть ученики из других деревень, которые продол­жают строить лодки на своих озёрах. Его приглашают на мастер-классы по строительству лодок даже в Финляндию. Специально по заказу музея «Кижи» в 2010 г. он сшил традиционную «шоуттовенех» – лодку-карелку с двумя штевнями, участвовал с ней в конкурсе мастеров-лодочников и гонках «Кижской регаты», где был победителем в своей номина­ции. Сейчас его лодка выставлена в главной экспозиции музея «Кижи» (рис. 32). В 2011 г. за семь дней был снят этнографический видеофильм о постройке Т. Т. Малиненом в его мастерской лодки от закладки киля до спуска на воду (дневник строительства этой лодки с фотофиксацией всего процесса см. в приложении 2). [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

        В Юшкозере есть ещё мастерские братьев Лесоненов и Урбановичей. Первые уже мало строят. Три брата Урбановичей мальчишками помо­гали отцу, а после 40 лет, ещё работая в леспромхозе, стали по шабло­нам отца сами делать по 3–4 лодки в год. Потом уже на пенсии в год до 26 лодок делали, хотя и всем домашним хозяйством, огородами и ры­балкой тоже занимались. В августе 2011 г. за месяц 6 лодок сделали дли­ной по 6 м по заказу на озёра Куйто и Нюкозеро. Братья шьют под кон­кретный заказ, поэтому спрашивают у заказчика, на какое озеро, под какой мотор и даже сколько весит хозяин. Они делают лодки длиной до 7 м, шириной до 2 м, высота борта у их лодок 85–90 см из 7 досок- набоев. Для каждой лодки они определяют свои пропорции: если ко­кора длинная, её нужно «посадить» (т. е. поставить) повыше под углом больше 25 градусов, а если короткая, то пониже. Если кокора стоит «низко», отлого, то нос узкий и лодка получается неустойчивая («кач- ливая»), а если «высоко» – доски трудно загибать и крепить к штевню, поэтому нужна золотая середина. Мастерская Урбановичей оборудо­вана самым современным инструментом, есть даже электронный уро­вень и дальномер, прибор, который помогает глазомеру. Технология строительства самая современная, гидроизоляция и отделочные мате­риалы лучших европейских фирм (рис. 33).

        Сейчас им заказывают и «карелочки» («шоутовенех») с двумя ко­корами, с уключинами «по-карельски» – деревянными пальцами- упорами и кольцом, заплетённым из веток, или с железными уключи­нами – «по-русски». Уключины по-карельски хороши и на сетках, и на порогах, поскольку вёсла быстро убираются в петли. Есть заказы в Германию, Норвегию и Швецию, а один финн привёз из Финляндии старую лодку как образец и заказал сразу пять таких лодок.

        У северных карел хорошие соседи в Финляндии. Известный ма­стер Сеппо сделал 500 лодок, но он всю жизнь только этим и занима­ется. Мастер Эрне Микконен из Ристиярве в Кухмо каждый год соби­рает желающих и учит группы по 9–10 человек. Он сам и каждый из его учеников делают лодки из своих материалов. Он же научил всех клеить составные кокоры и шпангоуты. Сейчас братья Урбановичи из Юшкозера получили приглашение в Финляндию делать лодки по но­вой технологии. Для этого листы водостойкой фанеры по 3 м длиной и толщиной 10 мм распускают на полосы по 18 см, которые склеивают до нужной длины, а потом уже делают лодку, как из досок. В мастер­ской Урбановичей заказы есть всегда, но они не стремятся к количе­ству, работают по плану – решили по шесть лодок в год строить и вы­гонять по 100 литров смолы для себя и на продажу.

        Благодаря этим мастерам старинное карельское село Юшкозеро с окрестными деревнями стало сейчас главным центром лодкостроения всей Республики Карелия – здесь каждый год строится не один деся­ток лодок (рис. 34). Опытные мастера обучают всех желающих земля­ков, и пока можно надеяться, что ученики продолжат традицию мест­ного судостроения и судоходства.

        Из озера Юшкозеро вытекает река Кемь, в 40 км ниже по ее те­чению по обоим берегам реки рас­положена старая карельская дерев­ня Панозеро (рис. 36–37). [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

        Раньше лодки были в каждом доме, у некоторых хозяев было и по две – всё на лодках: рыбалка, охота, ягоды, грибы. Мастера-лодочники в деревне были свои, но не много. Традиционные деревенские лодки были с одной парой вёсел, и одно рулевое весло на корме, для пере­возок грузов у некоторых хозяев было и по две пары вёсел – в сере­дине и в корме. Рыбацкие лодки не­большие, длиной от 4 м, борта по 4–5 набоев. Парусов не было, силь­ное течение – вверх лодка не пой­дёт, а идти вниз по течению – пару­сов не надо (рис. 38).

        Сено косили далеко по берегам, домой перевозили на двух связан­ных лодках. Поперёк лодок до переднего сиденья («теллю»), на кото­ром сидели гребцы, укладывали на борта жерди – «палки», которые привязывали верёвками к корпусам. Между лодками оставляли рас­стояние больше 50 см, чтобы волна проходила и не плескала, не мо­чила сено. По противоположным бортам лодок ставили вертикаль­ные жерди, связывали их с горизонтальными палками – на этот на­стил укладывали сено. На передних сидениях гребцы работали каж­дый одним веслом. В корме лодок стояло по человеку, которые подгре­бали и правили длинными вёслами («хуопари»). При попутном ветре к палкам, которые держали сено, привязывали большую тряпку и ис­пользовали как парус (рис. 39). Длина лодок для перевозки сена – око­ло 6 м. Сплавные лодки делали длиннее, и борта у них были выше – по 6 набоев. Раньше на реке редко рыбачили, больше на озёрах-ламбах или уходили на Белое море и там устраивались в промысловую «вата­гу». На небольшие озёра зимой возили лодки на лошади или перетаски­вали волоком. Долблёных лодок в д. Панозеро не было. Рыбачили на плотах, связанных корнями или берёзовыми ветками крест-накрест [7] .

        В д. Панозеро, по инициативе Фонда О. Степанова с участием спе­циалистов из Финляндии, идут работы по сохранению старой карель­ской деревни и традиционной культуры северных карел, ведётся ре­ставрация домов и изготовление лодок. Порадовало количество мест­ных лодок, стоящих у причалов и хранящихся на берегу. Несколько ло­док за вечер проплыли по реке на рыбалку, местные жители переправ­лялись на лодках с берега на берег. Это очень необычная картина для наших дней.

        В посёлке лесопромышленников Новое Панозеро на якоре или просто вытащенные на берег стоят полтора десятка лодок. Все эти лод­ки сделаны в мастерской, созданной по финскому проекту сохранения и возрождения старой деревни Панозеро (рис. 40).

        Строить лодки по проекту начали в 1999 г., потом делали лодки каждый год: в 2002 г. зимой – 7 лодок, в 2003 – 14. В 2004 г. прошли обучение в Юшкозере у Тайто Малинена и продолжили работать в ма­стерской д. Панозеро (рис. 41). В 2005 г. зимой на деньги европейско­го проекта сделали 23 лодки и в праздник подарили их жителям сво­ей деревни. В 2006 и 2007 гг. сшили на заказ для Финляндии по 11 ло­док, а после 2008 г. заказов стало мало. На продажу лодки идут плохо, долго лежат на складе в деревне (рис. 42). Причина, как считают ста­рые лодочники, в качестве работ – оно желает быть лучше, потому что работают бригадой и не на конкретного заказчика, поэтому мастера не заинтересованы в своей личной репутации и торопятся при выполне­нии заказа. [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

        В нижнем течении реки Кеми карелы также строили и использова­ли свои традиционные лодки (рис. 43–44).

        На Белом море для прибрежного промысла рыбы и перевозок каре­лы, как и русские поморы, строили большие морские лодки-«карбасы» (рис. 45).

        В 17 км от моря на берегу реки Кеми было большое село Подужемье, где жили карелы-корабелы (рис. 46). Документы архива Архангельской портовой таможни и Соловецкого монастыря 1728–1748 гг. сообщают, что в первой половине XVIII в. карелы Кемского Поморья в своих де­ревнях занимались строительством больших судов [8] . В XIX в. карелы- строители шхун и других морских судов известны по всем берегам Белого моря как самые лучшие мастера (рис. 47). Их работа цени­лась в Поморье и даже у иностранных купцов. В книге «Год на Севере» С. В. Максимов отмечает развитую традицию и значимую роль карел в поморском судостроении [9] .

        Во второй половине ХХ в. после заполнения водохранилища новой ГЭС и затопления с. Подужемье подужемские карелы продолжали за­ниматься лодкостроением и строили в г. Кеми поморские карбасы, со­ставляя конкуренцию русским мастерам (рис. 48–49).

        Последние исследования автора дополняют информацию об этом известном на Белом море карельском центре судостроения и будут представлены в публикации о поморском судостроении. [текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

      • [1] «В Карелии издавна известно несколько водных магистралей, которые связывали отдельные её районы. Одной из таких магистралей на севере являлась, например, река Кемь, её притоки и система озёр Куйто. В прошлом важный торговый путь, соединяющий Поморье с Приботнией, проходил по р. Кеми, затем через систему мелких рек, озёр и волоков соединялся с оз. Ниэлишярви, отсюда шёл к г. Каянеборгу и далее по реке Улео к Ботническому заливу. Верхние притоки р. Улео служили связующим звеном между Приботнией и Приладожьем. Путь, соединяющий Обонежье с Поморьем, начинался в северной части Онежского озера (близ места, где впоследствии возник г. Повенец) и шёл через Маткозеро к р. Выгу» (Тароева Р. Ф. Материальная культура карел. Л., 1965. С. 61).
      • [2] Из материалов К. К. Логинова известно, что такого типа лодки в три набоя русские Водлозерья и Пудожья называли лодками-«куйто».
      • [3] «Мастер, поразведя умом, закладывает судно и — создает его», руководствуясь «не наукой, а одним практическим навыком, одною опытностью или, говоря по-русски, — одним смеканьем дела» (см.: Богославский П. А. О купеческом судостроении в России, речном и прибрежном. СПб., 1859. С. 27); «. мастера не знают ни чертежей, ни планов и руководствуются при строении судов только навыком и каким-то архитектурным чутьём» (см.: Максимов С. В. Год на Севере. СПб., 1871. С. 281).
      • [4] Тутолмин Т. И. Исторические примечания о древности Олонецкого края и о народах, прежде там обитавших, и топографическое описание о городах и уездах Олонецкого наместничества [1785 г.] // НА КарНЦ РАН, разряд VI, оп. 6, д. 122, л. 198. ^Ll47j^
      • [5] «Каждая семья имела лодку и даже несколько. Лодки делали только летом – 3–4 лодки до осени. Я раз лодку сшил один за 4 дня. а последнюю лодку колотил всю зиму из-за болезни Альцгеймера. Смолю лодку каждый год, гоню смолу в бочке на 200 литров, выход 2 ведра. Цвет смолы зависит от „смоляка“: с корней получается тёмная, с комельков – желтоватая, она светлее. Раньше, до войны ещё, лодки хранили и берегли, держали в сараях – рубленных с промежутками в одно бревно. Это мне мать говорила» (Экспедиционные дневники автора // Архив музея «Кижи», ф. 1, оп. 3, № 4114, л. 9–11).
      • [6] Экспедиционные дневники автора // Архив музея «Кижи», ф. 1, оп. 3, № 4114, л. 10.
      • [7] Экспедиционные дневники автора // Архив музея «Кижи», ф. 1, оп. 3, № 4114, л. 7.
      • [8] Овсяников О. В., Ясински М. Н. Западное Беломорье: из истории крестьянского судостроения Поморья первой половины XVIII в. // Краеугольный камень. Археология, история, искусство, культура России и сопредельных стран. М., 2010. С. 81–82.
      • [9] «Большое и едва ли не главное подспорье для поморского народа доставляет корельское племя в другом промысле своём, давнишнем. в умении прочно и красиво строить морские суда: ладьи, раньшины, боты, и понимать чертежи наглядно, быстро и безошибочно» (Максимов С. В. Год на севере. В 2-х т. Т. 1: Белое море и его Прибрежья. СПб., 1859. С. 501-505).
      • // «Veneh» – лодка по-карельски
        Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2019. 256 с.

        Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

        Смотрите так же:  Как добраться из гагры на озеро рица