Влияние церкви в германии

Государство и Церковь: врозь или вместе?

Сегодня часто говорят о том, что Церковь вмешивается в дела государства, что Церковь и государство срослись. Так ли это на самом деле? Какое правовое наполнение имеет положение об отделении Церкви от государства? Нарушает ли принцип светскости сотрудничество государства и Церкви в определенных областях? Каков опыт иных стран в выстраивании отношений между церквями и государством? Об этом рассуждает профессор Сретенской духовной семинарии Михаил Олегович Шахов.

Порознь, но в соработничестве

С точки зрения права, утверждение о том, что сегодня мы наблюдаем сращивание Церкви и государства, абсолютно неверно. Русскую Православную Церковь нельзя считать государственной. В тех странах, где Церковь государственная, правовые отношения между этими двумя институциями иные, чем те, которые установились в Российской Федерации сегодня. Примером того, что такое государственная Церковь, отчасти может служить Синодальный период в истории Русской Церкви (1700–1917), когда структура, управляющая Церковью – Святейший Правительствующий Синод, – была частью государственного бюрократического аппарата («ведомством православного исповедания»), а во главе Церкви стоял государственный чиновник – обер-прокурор.

Нетрудно заметить, что сегодня церковно-государственные отношения совершенно иные. Они определяются Конституцией РФ и действующим законом о свободе совести.

Статья 14 Конституции РФ декларирует отделение религиозных объединений от государства. Это значит, что вопросы вероучения, богослужения, внутреннего управления в Церкви, в частности рукоположения священников и архиереев, перемещение с прихода на приход, с кафедры на кафедру, лежат вне компетенции государства. Государство их регулированием не занимается, в дела Церкви не вмешивается – и не имеет права вмешиваться.

Очень важный момент: в Российской Федерации нет обязательного религиозного воспитания в системе государственного образования. При этом напомню, что школьный предмет «Основы религиозных культур и светской этики», на который в полемическом запале иногда указывают, – это курс, включающий шесть модулей, из которых, во-первых, только четыре дают сведения о конкретной религии, а во-вторых, за родителями закреплено право выбрать для преподавания своим детям один из модулей, в том числе и модуль «Основы светской этики». Учитывая такой формат этого школьного предмета, очень большой натяжкой видится толкование его как формы обязательного государственного религиозного воспитания. Такового в нашей стране нет.

Как нет и других составляющих системы государственной церковности:

– государственного бюджетного финансирования деятельности Церкви, в том числе выплаты заработной платы священнослужителям из бюджетных средств;

– прямого представительства Церкви в Федеральном Собрании. В странах, где произошло или сохраняется сращивание государства и Церкви, в той или иной форме есть прямое, закрепленное, как правило, законом, право Церкви делегировать своих представителей в законодательные органы власти, в иные государственные органы власти и управления.

Церковь в России не является частью государственного механизма и не наделена какими-либо властными функциями

Да, при обсуждении каких-либо законодательных инноваций, при принятии важных решений государственные органы прислушиваются к мнению Церкви, учитывают его; на стадии обсуждения какого-либо закона к Церкви могут обратиться за консультациями. Но Церковь не является частью государственного механизма и не наделена какими-то властными функциями.

Те, кто говорит о нарушении принципа отделения Церкви от государства, о сращивании Церкви и государства, указывают на определенные явления, которые, тем не менее, лежат в конституционных рамках и не противоречат принципу независимого существования Церкви и государства. Есть государственная материальная поддержка Церкви в сфере сохранения культурного наследия (реставрация храмов и монастырей, которые признаны объектами культурного наследия). Есть государственная поддержка социально значимой деятельности Церкви в области образования, просветительства, социального служения. Но эта форма сотрудничества и соработничества государства с Церковью признана во всем мире, в том числе и в тех странах, в которых, как и в нашем государстве, осуществлен принцип отделения Церкви от государства, разграничения их властных полномочий и сферы компетенции.

В вероисповедной политике нашего государства есть определенные приоритеты: учитывается, что роль Православия в истории нашей страны, в развитии ее культуры огромна, она несоизмерима с той ролью, которую играли иные вероисповедания; что православных среди населения нашей страны большинство. И конечно, формат диалога государства с Православной Церковью не может быть абсолютно таким же, как формат диалога между государством и какими-то религиозными новообразованиями, имеющими законное право на существование – но вовсе не на такое приоритетное внимание и заботу государства, как те религии, которые составляют основную часть исторического и культурного наследия народов нашей страны.

В Европе только два государства в Конституции определяют себя как светские: Франция и Турция

Хотелось бы несколько слов сказать по поводу термина «светское государство», используемого в статье 14 Конституции РФ. Этим термином любят манипулировать те, кто недружественно относится к соработничеству Церкви и государства, упирая на то, что вышеупомянутая статья гласит: «Российская Федерация – светское государство». Термин этот, кстати, в нашей Конституции 1993 года появился впервые в истории России. Никогда раньше, даже при советской власти, не декларировалось, что у нас светское государство. Более того, в Европе еще только два государства в Конституции определяют себя как светские: Турция и Франция.

Размытость понятия “светское государство” приводит к манипулированию им

Проблема в том, что светский характер государства конституционно закреплен, но не разъяснен. Что и позволяет представителям антиклерикальных кругов тут и там усматривать нарушения принципа светскости государства, потому что очень легко обвинять в нарушении того, что не имеет конкретных границ.

Я вообще сомневаюсь в абсолютной необходимости декларировать конституционно принцип светскости. Мною была опубликована статья, где я предлагал поразмыслить об этом.

Напротив, принцип отделения Церкви от государства, по моему мнению, должен быть сохранен в российской Конституции. Государство не должно вмешиваться в жизнь Церкви, Церковь должна оставаться внутренне свободной. И в этом смысле принцип отделения – это скорее благо, чем зло для Церкви. Хотя в России принцип отделения неизбежно вызывает ассоциации с Лениным, с его декретом об отделении Церкви от государства и с последующим антирелигиозным погромом. Но в современных условиях этот принцип имеет совершенно иное содержание, он соблюдается, и нет оснований говорить о его нарушении, о каком-то антиконституционном сращивании Церкви и государства.

А как в других странах?

Сравнение – лучший способ понимания каких-либо дефиниций. И потому, чтобы разобраться, что же такое государственная Церковь и что такое светское государство, обратимся к примеру других стран.

Выше я упомянул, что во Франции, как и в России, конституционно закреплен светский характер государства. При этом сегодня во Франции всё больше говорят о светскости «понимающей» или «дружественной» по отношению к религиям, а не о светскости антиклерикальной.

Замечу, что Франция – страна с очень противоречивым наследием в области государственно-конфессиональных отношений. С одной стороны, на протяжении многих веков эта страна традиционно католическая. Во времена средневековья она даже именовалась старшей дочерью Католической церкви, будучи одним из оплотов католицизма. Но с другой стороны, Франция – это свободомыслие, Просвещение, масонство, антиклерикализм, революция с ее антикатолическим погромом, атеизм и т.д.

Во Франции католические соборы, храмы, часовни – собственность местных властей (коммун) или государства

Положение о светском характере Французской республики в конституцию этой страны было внесено после Второй мировой войны. Но ранее, в 1905 году, был принят закон об отделении церквей от государства (кстати, он послужил примером нашим большевикам 13 лет спустя; правда, антиклерикальные идеи этого французского закона они углубили и развили). Закон 1905 года привел к конфликту с Католической церковью. В результате его последующего урегулирования получилось так, что примерно 40 тысяч католических соборов, храмов, часовен, построенных до 1905 года, оказались в собственности местных властей (коммун) или государства. При этом нельзя считать, как полагают некоторые, что эти храмы были национализированы. Национализация свершилась еще во время революции. Но до отделения католические приходы и епархии были на положении государственных религиозных организаций (с учетом условий заключенного Наполеоном I Конкордата с Папой), а после принятия Закона 1905 года Католическая церковь отказалась создать негосударственные религиозные объединения и принять в их собственность церковные здания. Они оказались на попечении государства, но юридический статус их иной, чем тот, какой возникает при национализации. Местные власти несут на себе бремя расходов по охране, ремонту, реставрации, содержанию этих 40 тысяч объектов, начиная от Нотр-Дам-де-Пари и кончая какими-нибудь небольшими часовнями в провинции. Католическая церковь, кстати, этой ситуацией весьма удовлетворена и отнюдь не горит желанием изменить положение.

Франция, несмотря на свою светскость, содержит военных капелланов в армии

Франция, несмотря на свою светскость, содержит военных капелланов в армии, обеспечивая тем самым свободу вероисповедания для военнослужащих. В государственных школах не преподают Закон Божий, но там есть курс основ знаний о религии. При этом не надо забывать, что во Франции существует очень мощная система негосударственных католических школ. Они дают образование очень высокого уровня и потому весьма популярны. Так что далеко не все французские дети получают светское религиозно нейтральное воспитание.

Совершенно другая система в Великобритании, где есть государственная церковь. Но особенность Великобритании в том, что это страна, состоящая из нескольких частей: собственно Англии, Уэльса, Шотландии и Северной Ирландии, и Англиканская церковь – государственная в этой стране только в Англии в узком смысле слова. Она имеет государственный статус, англиканские епископы занимают по должности места в Палате лордов. У Англиканской церкви есть право регистрации браков, которая имеет юридическую силу. Церковное право церкви Англии входит в государственную правовую систему. Но в то же время мало кто знает, что государственная церковь Англии не является бюджетно финансируемой, то есть, несмотря на свой государственный статус, она содержится в основном на пожертвования своих прихожан, своих верующих, а не на средства бюджета.

В других частях Соединенного Королевства Англиканская церковь не является государственной. В Шотландии формальный статус государственной имеет Пресвитерианская церковь, но фактически она обладает большой автономией и мало зависима от государства.

Что касается образования, то для Великобритании характерна сильная доля негосударственного образования, в том числе религиозных школ, по преимуществу англиканских, хотя и католических немало. Так что в этой стране значительная часть детей получает образование и воспитание именно в негосударственном секторе, сопряженное с добровольным религиозным образованием.

Несколько слов о Федеративной Республике Германии. В соответствии с конституционными положениями этой страны, здесь нет государственной церкви. Наиболее крупными являются две «Большие церкви» – Евангелическо-лютеранская и Римско-католическая. Германская система отличается тем, что церкви, которые «по своему устройству и числу членов дают гарантию длительного существования», могут претендовать на получение статуса так называемых публично-правовых корпораций. Этот статус не имеет прямого аналога в российском законодательстве. Чтобы понять, что это такое, поясню на следующем примере: публично-правовой корпорацией является Коллегия адвокатов, она дает разрешения заниматься адвокатской практикой тем, кто является ее членом, и, соответственно, лишает этого права тех, кого исключает из своих рядов; при этом решения Коллегии имеют юридическое значение не только для ее участников, но и принимаются во внимание органами государственной власти. Для церквей в Германии статус публично-правовой корпорации означает возможность собирать церковный налог. В Германии граждане, которые являются членами церквей, имеющих статус публично-правовой корпорации, помимо подоходного налога, через государственную систему уплачивают церковный налог. Правда, в связи с этим уже многие годы имеется следующая устойчивая тенденция: немцы, не желающие платить церковный налог, подают заявление о выходе из Лютеранской или Католической церкви.

В Германии сотрудничество в социальной сфере является одним из ключевых моментов в государственно-конфессиональных отношениях

Германскую систему иногда называют кооперационной, так как сотрудничество в социальной сфере является одним из ключевых моментов в государственно-конфессиональных отношениях. Церкви, имеющие статус публично-правовых корпораций, активно занимаются социальным служением. Тут и церковные больницы, медицина, работа с престарелыми, бездомными, сиротами и так далее. И в значительной мере эта социальная деятельность церквей получает сильную государственную поддержку и финансирование.

Статусом публично-правовых корпораций в разных землях Германии обладают более 100 различных конфессий и религиозных организаций

Добавлю еще одну важную подробность. Авторы различных проектов по введению в России статуса традиционных религий или привилегированного положения наиболее укорененных религий часто ссылаются, например, на Германию, говоря, что в этой стране статус публично-правовых корпораций дан только традиционным для населения страны Лютеранской и Католической церквям. Но на самом деле в Германии статусом публично-правовых корпораций в разных землях обладают более 100 различных религиозных организаций самых разных конфессий, включая те, которые у нас были бы названы нетрадиционными. Германский опыт не столь однозначен, чтобы быть скопированным и перенесенным на российскую почву. Такие религиозные объединения, как мормоны или «Свидетели Иеговы», иногда небезуспешно добиваются в отдельных землях ФРГ получения статуса публично-правовых корпораций. Повторюсь еще раз: свыше 100 различных религиозных организаций разных конфессий имеют такой статус.

Что касается образования, то школа в Германии в основном государственная, и там преподается изучение религии без какого-либо конфессионального воспитания.

В Италии имеет место определенная иерархия в правовом положении церквей

Иной опыт в Италии, где имеет место определенная иерархия в правовом положении церквей. В этой стране в рамках конкордата в наиболее привилегированном положении находится Католическая церковь. За ней следует 11 конфессий, которые подписали договор с государством и в силу этого обладают некоторыми расширенными полномочиями, в том числе правом на получение доли от подоходного налога. (Итальянские налогоплательщики вправе выбрать, направляют ли они небольшую (0,8%) долю подоходного налога на церковные нужды или же государству на социальные программы.) Далее идут зарегистрированные в качестве религиозных организации, не подписавшие договор с государством. И еще ниже те, кто действует на правах некоммерческих объединений, без признания их религиозными. То есть в Италии есть некая пирамида конфессий, и, в зависимости от положения на той или иной ступени этой пирамиды, конфессии имеют более или менее привилегированное положение.

Можно ли учесть этот опыт нам? Давайте посмотрим, к чему такая система привела. В группу 11 конфессий, заключивших договор с итальянским государством и стоящих по правовому положению близко к положению Католической церкви, входят вальденсы, адвентисты седьмого дня, пятидесятники, иудеи, баптисты, лютеране, далее следует Итальянская митрополия Константинопольского Патриархата, мормоны, Новоапостольская церковь, буддисты и индуисты. Как видим, в статус привилегированных в Италии попадают и те, кого мы обычно именуем «новыми религиозными движениями».

Сходную картину можно наблюдать и в Испании, где тоже есть иерархия конфессий. На первом месте стоит Католическая церковь, которая, однако, не является государственной. Ее статус определен условиями Конкордата. Далее следуют три конфессии, признанные укорененными в Испании и заключившие договоры с государством о своем правовом положении: Федерация евангелических общин, Федерация иудейских общин и Исламская комиссия. Кроме трех конфессий, уже заключивших договоры с государством, получившими «явное укоренение» признаны: мормоны (2003), «Свидетели Иеговы» (2006), буддисты (2007), православные (2010).

Стран, где религия имеет статус государственной, становится всё меньше

Стран, где религия имеет статус государственной, становится всё меньше. Такими пока остаются Дания, Греция, в Конституции которой сказано, что господствующей религией в этой стране является Восточно-Православная Церковь Христова. Близкий к государственному статус имеют Лютеранская церковь и Православная Церковь в Финляндии.

Можно ли усмотреть какую-либо тенденцию в том, как в европейских странах сегодня изменяются отношения между церквями и государством? Да, прослеживается определенная линия. В тех странах, где ранее существовало привилегированное положение либо Римско-католической церкви, либо одной из протестантских церквей, происходит постепенный отказ от статуса государственной церкви и всё больше и больше нивелируются права доминирующей церкви – церкви большинства населения – и церквей религиозных меньшинств. Характерный пример – Швеция, где Церковь Швеции в 2000 году была лишена статуса государственной. Те государственные функции, которые ранее на нее возлагались, в том числе в части ведения регистрации актов гражданского состояния и соответствующих архивов, были переадресованы государству.

Эту тенденцию можно увидеть и в том, как изменялись в XX веке церковно-государственные отношения в Италии, современную систему которой я характеризовал выше. По конкордату 1929 года католицизм признавался единственной религией итальянского государства. В новом конкордате 1984 года от этого положения отказались, равно как и в таких католических странах, как Испания и Португалия, где предшествующие конкордаты закрепляли уникальное, особое положение Католической церкви.

Так что общая тенденция такова: отказ от особого статуса государственной церкви и от наделения ее какими-то особыми полномочиями, которые существенно отличали бы ее положение от положения других конфессий, религиозных меньшинств.

Михаил Шахов
Материал подготовлен сотрудниками редакции портала Православие.Ru

Роль церкви в странах Европы и Северной Америки

Влияние религиозных организаций в разных странах сильно различается, как, впрочем, динамика изменения этого влияния. Но преобладающая тенденция в развитых странах в последние десятилетия — рост атеизма и снижение влияния Церкви. Наибольшее падение религиозности наблюдается среди приверженцев традиционных Протестантских Церквей, за исключением тех случаев, когда разочаровавшиеся в традиционном протестантизме не аккумулируются какой-либо новой Протестантской Церковью. Рост влияния Церкви и рост религиозности наблюдается только в тех случаях, когда она соединяется в массовом сознании с национализмом. Например, в Северной Ирландии после многолетней войны католиков с протестантами (а фактически ирландцев с англичанами) уровень доверия к Церкви вырос 71,4% в 1981 г. до 79,6% в 1991 г. Подобная же тенденция наблюдается и в Польше, Италии, Испании, где католичество ассоциируется с принадлежностью к соответствующей нации, и среди «черных мусульман», для которых истинный негр должен быть мусульманином, а не исповедывать «религию белых» (христианство).

Посещают церкви и другие молельные дома (синагоги, мечети и др.) раз в месяц и чаще на 1991 г.(%): США — 58,2; Австрия — 44; Болгария — 9; Чехия — 16; Дания 10,8; Финляндия — 10,5; Франция 16,8; Западная Германия 32,9; Восточная Германия — 20; Нидерланды — 30,3; Польша — 85.

Соединенные Штаты Америки. По данным на начало 90-х гг., христианство исповедуют 85,4% населения (в середине 70-х — 90,8%), иудейского вероисповедания придерживаются 2,0% (в 70-х — 3,3%), а мусульманского — 1,4% (в 70-х — 0,4%), не относят себя ни к одной Церкви — 11% (в середине 70-х — 5%). Если говорить об отдельных ответвлениях христианства, то протестанты составляют 56% населения США (баптисты — 19,4%, методисты — 12, мормоны — 2, пресвитериане — 2,8, пятидесятники — 4, приверженцы Епископальной Церкви — 1,7%), католики 25%.

В переписях населения вопрос о религиозной принадлежности не ставится, но Церкви регулярно публикуют данные о численности своих последователей. Правда, эти данные не вполне сопоставимы как с численностью населения, так и между собой: например, Католическая Церковь учитывает всех своих последователей (принявших крещение), а большинство Протестантских Церквей учитывают только прихожан старше 13 лет (20% населения США моложе 13 лет). В последние десятилетия численность приверженцев традиционных для США Протестантских Церквей (баптистов, методистов) медленно падает, а число мормонов растет (они преобладают в штате Юта — 69,2% населения).

Католики преобладают в Новой Англии и Среднеатлантических штатах, ничтожный процент католиков и полное преобладание протестантов в штатах Северная и Южная Каролина, Джорджтаун, Теннеси, Алабама. Две трети индейцев — протестанты, остальные — католики.

Что касается афроамериканцев (негров и мулатов), в начале 1980-х гг. две трети их составляли баптисты и одна четверть — методисты, остальные — другие протестанты и католики. Но в 80-х и особенно 90-х гг. среди афроамериканцев огромное распространение получил ислам. Принятие ислама означает для афроамериканца не просто переход из одной религии в другую, это в первую очередь протест против американского общества, строя и власти. Принятие ислама политический, а не религиозный акт для афроамериканцев, так как основной пропагандист ислама — Луи Фаррахан и его организация «Нация ислама» — выдвигает в первую очередь политические цели. Американские исламские общины довольно пестры к середине 90-х: около 25% — выходцы из Южной Азии, 12% — арабы и около половины — перешедшие в ислам афроамериканцы. Всего в США около 1500 мечетей, количество мусульманских школ (имеются в виду школы с полным учебным планом), по данным Исламского общества Северной Америки (ИОСА), возросло с 49 в 1989 г. до 120 в 1996 г. Ислам — религия, наиболее быстро набирающая последователей в стране, к 1996 г. в США было уже около 5,5 млн. мусульман (данные ИОСА). По данным на 1999 г., число американских мусульман уже превысило 6 млн. человек (в 1990 г. в США было 2 млн. мусульман), то есть ислам вышел на 2-е место после христианства и на 5-е место среди американских Церквей (после католиков, баптистов, методистов и евангелистов). Пока Фаррахану удалось обратить в ислам чуть более 10% афроамериканцев (на 1999 г. в США их 35 млн., по данным Бюро переписи, правда, большинство из них мулаты), но это, несомненно, только начало. В 1996 г. Фаррахан организовал марш черных мужчин на Нью-Йорк и на митинге было показано выступление Муаммара Каддафи, пообещавшего взорвать США изнутри. Выступление Каддафи вызвало аплодисменты. В своем последнем туре по миру Фаррахан посетил Каддафи, Саддама Хусейна и лидеров Ирана, несмотря на протесты влиятельной еврейской диаспоры ЮАР, Фаррахану удалось провести переговоры и с Нельсоном Манделой.

Смотрите так же:  Как проходит венчания в церкви

Идеология черных мусульман отличается антисемитизмом, отстаиванием негритянской самобытности (идеи отдельного проживания в разных государствах белых и черных), негативным отношением к Демократической партии. Пропаганду антисемитизма черные мусульмане ведут, опираясь на факты активного участия евреев в работорговле в XVII-XIX веках (этот факт подтверждают и еврейские исследователи: например, 75% евреев Юга имели черных рабов, в то время как только 36% белого населения имели в собственности рабов; на основе анализа происхождения 458 работорговцев в 15 городах приводятся следующие цифры: 37,9% розничных торговцев были иудеями, 36,0% — протестантами и 22,9% — католиками, если же взять только белых работорговцев, то уже 51,3% из них иудеи). Пропаганда среди «бедных негров», направленная против «богатых евреев», имеет успех и приводит многих негров к мысли о принятии ислама.

Кроме того, в США существуют две методистские церкви, созданные специально для негров: Африканская методистская епископальная церковь (3,5 млн. последователей, т. е. более 10% афроамериканцев) и Африканская методистская епископальная сионская церковь (1,3 млн. — 5%). На середину 90-х гг. среди афроамериканцев по-прежнему преобладают баптисты (50% афроамериканцев).

Несмотря на бурный рост последователей ислама, влияние христианских Церквей снижается незначительно и в целом сохраняется. Доверие к религиозным организациям упало, по данным социологических исследований, с 80% в 1972-1982 гг. до 70% в 1988-1991 гг., но потом выросло к 1994 г. до 76% и вплоть до 1996 г. оставалось стабильным на уровне 76%. По данным исследования международной социологической организации «EVS» в 1991 г., уровень доверия к церкви составил 67,6% (в 1981 г. — 77%) — 6-е место среди 23 стран, в которых проводился опрос.

Канада. 45,7% населения приходится на католиков (франкоканадцы, ирландцы, итальянцы, большая часть украинцев и др.). Православных (почти все греки и русские, две трети белорусов и одна треть украинцев) всего 1%. Англоканадцы в большинстве — прихожане Объединенной церкви Канады (11,5%), англиканской (8,1%), далее следуют пресвитериане, евангелисты, баптисты (по 3%). Другие религии включают иудеев (1%), мусульман (1%), буддистов (0,2%), индуистов (0,3%), сикхов (0,3%). Католики преобладают преимущественно в провинциях Квебек (88% жителей) и Нью-Брансуик (54%), а из крупных городов — в Монреале (78%), Квебеке (94%), Оттаве (57%). Православные наиболее заметны в провинциях Онтарио, Манитобе, Саскачеване, Альберте — по 2% жителей. Иудеи расселены преимущественно в крупных городах Торонто (4% от всего населения), Монреале (3%), Виннипеге (2%), Оттаве (1%).

В 1981-1991 гг. уменьшение доли протестантов (с 41,2 до 36,2%) произошло за счет значительного снижения доли приверженцев традиционных для Канады Объединенной (с 15,6 до 11,5%) и Англиканской (с 10,1 до 8,1%) Церквей, доля же приверженцев остальных (нетрадиционных) Протестантских Церквей даже немного выросла (с 15,5 до 16,6%). Обращение части протестантов в католичество в 1931-1981 гг. (доля протестантов за эти годы упала с 54,4 до 41,2%, а католиков выросла с 41,3 до 47,3%) связано с ростом франкоязычного национализма и как следствие с желанием франкоканадцев уйти из англо-шотландских церквей в истинно французскую (католическую).

Особенностью канадской религиозной жизни является Объединенная церковь, появившаяся в 1925 г. в результате слияния конгрегационалистов (ветвь кальвинизма), методистов и части пресвитериан (другая ветвь кальвинизма).

Доля атеистов в Канаде растет: в 1931 г. — 0,2%, 1981 г. — 7,3, в 1991 г. — 12,4%. Роль Церкви в жизни канадского общества очень невелика: в Канаде отсутствуют религиозные профсоюзы, партии и другие организации. Церкви никак не участвуют в «квебекской проблеме». Доверие к Церкви хотя и довольно велико, но имеет явную тенденцию к падению: с 70,2% в 1981 г. до 63,6% в 1991 г. Единственная область канадской социальной жизни, где роль Церкви велика, — школьное образование, но и здесь у Церкви наиболее сильные позиции в отсталых в экономическом отношении провинциях Ньюфаундленд и Нью-Брансуик.

Бельгия. Католики — 70%, реформаты и евангелисты — 0,7, англикане — 0,4, мусульмане — 2, иудеи — 0,4, православные — 0,5%, не относят себя ни к одной церкви — 25% (1991). Несмотря на явное преобладание Католической Церкви, она отделена от государства. Бельгийцы не особенно религиозны: религия играет важную роль в жизни лишь 29% бельгийцев (это даже на 4% ниже, чем в соседних атеистических Нидерландах), по данным общеевропейского опроса Eurobarometer в марте-апреле 1993 г., доверие к Церкви падает: с 65,1% в 1981 г. до 49,4% в 1991 г. Тем не менее Церковь продолжает играть значительную роль в бельгийской общественной жизни. Самый крупный профсоюз в Бельгии религиозный — Конфедерация христианских профсоюзов (объединяет 18 отраслевых профсоюзов), его членами является примерно половина из 2,6 млн. бельгийских рабочих и служащий, состоящих в профсоюзах.

Сильно влияют на бельгийскую политику и две религиозные партии — фламандская Христианская народная партия (190 тыс. членов) и франкофонская (валлонская) Социально-христианская партия (40 тыс.). До 1969 г. эти две партии входили в единую бельгийскую Социально-христианскую партию, которая до 1940 г. именовалась Католической партией. В бельгийском парламенте христиане имеют почти треть мест, на равных конкурируют с социалистами или либералами. Эти две партии конкурируют между собой и иногда, как например, на выборах в Европарламент в 1999 г., ослабление позиций одной партии (в 1999 г. — Христианская народная партия) сопровождается некоторым усилением другой (Социально-христианской), а в целом влияние католических партий практически остается прежним.

Австрия. По данным на 1991 г., католики составляют 78% населения, лютеране — 4,6, свидетели Иеговы — 0,5, реформаты — 0,2, старокатолики — 0,3, мусульмане — 2, православные — 0,7, атеисты — 13%. Итоги переписей населения явно свидетельствуют о падении влияния религии и увеличения доли атеистов: с 4,3% в 1971 г. до 8% в 1981 г. и 13% в 1991 г. Доля католиков упала в 1971-1991 гг. упала с 89 до 78%, доля протестантов лютеран упала с 5,7 до 4,6%. По данным переписи 1971 г., иудеи и мусульмане составляют по 0,2% населения каждые. К 1991 г. доля мусульман в населении значительно выросла (в 10 раз), доля иудеев осталась прежней. Существует налог в пользу церкви, который составляет 1% от зарплаты. Католические партии, как и католические профсоюзы, в Австрии отсутствуют. Но одна из трех наиболее популярных партий — Австрийская народная партия (АНП) — имеет прокатолическую направленность (ее довоенная предшественница — Христианско-социальная партия), контактирует с католическими организациями. В то же время при общем падении религиозности падает и влияние АНП: на последних выборах в декабре 1999 г. она оказалась третьей (в 1995 г. АНП заняла 2-е место), уступив не только Социалистической партии, но и Партии свободы.

Болгария. Во время переписи 1992 г. назвали себя православными — 68%, мусульманами — 10, иудеями — 0,08, католиками — 0,5, грекокатоликами — 0,2, армяно-григорианами — 0,3, протестантами — 0,2 и атеистами — 20%. Не отнесли себя к Церквям 0,5%. На самом деле доля атеистов намного выше, чем по данным переписи 1992 г.: многие отнесли себя к Болгарской Православной Церкви, находясь под впечатлением от известной ясновидящей Ванги, являвшей тогда символом болгарского православия. По данным международного опроса в 1991 г., доверие к Церкви составило 29,4% — ниже доверие только в атеистической Чехии. За последнее десятилетие все же, видимо, произошел некоторый рост доверия к Церкви, по данным НЦИОМ (крупнейшей болгарской социологической службы), отношение болгар к Православной Церкви менялась в последний год следующим образом.

Единственная религиозная политическая организация — болгарские христианские демократы — пользуются поддержкой 3% населения и, не преодолев на последних выборах 5% барьера, не получили ни одного в Народном собрании. Религиозные профсоюзы в Болгарии отсутствуют.

Чехия. По данным на начало 90-х гг., католики составляют 39,2% населения, протестанты — 4,6% (в том числе гуситы — 1,7%, евангелисты-реформаты — 2,1%, лютеране — 0,05%), православные — 0,7%, есть небольшое количество грекокатоликов, атеисты — 55%. Особенностью религиозной жизни Чехии является Чешская реформированная церковь (гуситская), влияние которой в последнее время растет (доля приверженцев гуситской церкви выросла за последние годы с 2 до 7% от всего населения Чехии). Чешская реформированная церковь образовалась в 1920 г. после разрыва с Римским Папой. В 1920 г. Рим был непреклонен в осуждении Яна Гуса и его учения, что и послужило сигналом для образования гуситской церкви сразу после получения Чехословакией независимости, но сейчас и многие чешские католики приходят к выводу о необходимости канонизации Гуса с целью сохранения и увеличения влияния Католической Церкви. Но пока Ян Гус не канонизирован влияние церкви на умы чехов остается незначительным: лишь 27,1% жителей Чехии, по данным общеевропейского опроса 1991 г., доверяют церкви — это самый низкий показатель среди всех стран Европы (и почти вдвое ниже, чем в соседней Словакии). Чехия на востоке Европы (наряду с Нидерландами на западе) — самое атеистическое европейское государство (по данным опроса крупнейшей мировой социологической службы «Gallup International», 55% населения Чехии не относит себя ни к одной Церкви, т. е. Чехия по доле атеистов занимает 2-е место в мире и 1-е место в Европе из 60 стран, где был проведен опрос). Единственная парламентская религиозная партия — «Христианско-демократическая уния — Чехословацкая народная партия» — имеет в парламенте всего 20 мест из 200, уступая даже не особенно влиятельной в Чехии Коммунистической партии. Христианские демократы сохраняют влияние в Чехии не благодаря своему христианству, а благодаря объединению в 1992 г. с Чехословацкой народной партией, существовавшей в 1918-1938 гг. и входившей в Национальный фронт в 1948-1989 гг. (Национальный фронт — вторая правящая партия в советской Чехословакии наряду с Коммунистической). В какой-то мере голосование за ХДУ-ЧНП — выражение ностальгии по советскому прошлому, а не только признак религиозности. Низкую степень религиозности чехов и моравов подтверждает и факт отсутствия в Чехии сколько-нибудь влиятельного христианского профсоюза.

Финляндия. Каждая новая перепись населения показывает снижение доли верующих (доля протестантов упала с 91,5% в 1975 г. до 86,6% в 1995 г.) и увеличение доли тех, кто не относят себя ни к какой религии (с 6,5 до 12,3%). По данным на 1995 г., кроме приверженцев Евангелической Церкви (85,6%), 0,7% — пятидесятники, 0,25% — свидетели Иеговы, 1,1% населения Финляндии составляли православные (35 тыс. карелов и 20,4 тыс. русских). Несмотря на то что явных атеистов в Финляндии только 12,3%, роль Церкви и религиозных организаций в жизни финского общества невелика. Евангелическая Церковь в Финляндии, несмотря на религиозную однородность общества, отделена от государства. В Финляндии нет ни одного крупного религиозного профсоюза, ни религиозной организации бизнесменов, ни одной крупной партии, идеология которой основана на религиозных ценностях. Единственная принимающая участие в выборах религиозная партия (а всего принимают участие в выборах в Финляндии 10-20 партий) — Христианский союз — хотя и существует с 1958 г. (а с 1970 г. участвует в политической деятельности), тем не менее насчитывает всего 18 тыс. членов и не имеет ни политического веса в парламенте (8 депутатов из 200), ни представителей в правительстве, ничтожное представительство в местных муниципалитетах (по итогам выборов в октябре 1996 г. — всего 353 мандата, то есть 3,2%). Слабые позиции Церкви в финском обществе подтверждают и итоги президентских выборов в феврале 2000 г., на которых победила представительница левых сил, известная своими антиклерикальными взглядами и борьбой за права сексуальных меньшинств.

Франция. В переписях населения вопрос о религиозной принадлежности не ставится. По данным церковного учета на середину 90-х гг., из 58 млн. населения: католики — 38 млн. чел. (67%), мусульмане — 4,3 млн. чел. (7%), иудеи — 530 тыс. (0,9%), реформаты — 392 тыс. (0,7%), лютеране — 263 тыс. (0,5%), православные — более 260 тыс. (0,4%). Таким образом, атеистами являются около 22% жителей Франции (еще, по данным социологического исследования в начале 80-х гг.,10% французов назвали себя атеистами, 23% назвали себя неверующими, совершающими религиозные обряды в силу традиции). С начала 80-х до середины 90-х гг. число мусульман во Франции выросло вдвое: с 2 до 4 млн.

Как и в большинстве европейских стран, доверие к Церкви во Франции падает: с 56,2% в 1981 г. до 49,6% в 1991 г. В 1993 г. Церковь играла важную роль в жизни 26% французов — самый низкий показатель в Европе. В 1958 г. 91,7% новорожденных французов крестили по католическому обряду, в 1992 г. — 60%. В 1948 г. во Франции было 43,6 тыс. священников, в 1987 г. — 26,7 тыс. (10% из них моложе 40 лет, одна треть — старше 65 лет).

Особенностью французской религиозной жизни является конфликт католиков-интегралистов (сторонники возрождения влияния католичества) с епископом Парижа, крещеным евреем Люстиже (сторонник сближения католичества с иудаизмом), имя которого интегралисты прочитывают как «Люцифер».

Германия. На 1997 г. Евангелическая Церковь Германии насчитывает 28,8 млн. евангелистов (35,7% населения), Римско-Католической Церкви принадлежат 28,1 млн. человек (34,7% населения). Дальше по числу верующих идут следующие христианские Церкви: Новоапостольская Церковь (430 тыс. человек, центр этой церкви находится в соседней Швейцарии), Греческая Православная Церковь (350 тыс. человек), свидетели Иеговы (151 тыс. человек), Сербская Православная Церковь (150 тыс. человек). Еврейская община насчитывает 47 тыс. иудеев. К исламу причисляют себя 1,7 млн. жителей Германии.

После объединения Германии (1990 г.) была сделана оценка, по которой евангелисты в объединенной стране составили 45% населения, а католики — 37% (в бывшей ГДР среди верующих традиционно 85% — евангелисты и 15% — католики). Таким образом, с 1987 по 1997 г. значительно снизилась доля протестантов (в первую очередь основной Протестантской Церкви — Евангелической) и почти не изменилась доля католиков при значительном росте доли атеистов. Доля атеистов даже в Западной Германии за последние четверть века выросла в 10 раз: с 2 до 15%.

Германия расколота не только в этнографическом отношении (на западных и восточных немцев, во многом недолюбливающих друг друга), но и в религиозном. В Нижней Саксонии, Шлезвиг-Гольштейне, Бремене, Гамбурге, Гессене и шести восточных землях преобладают евангелисты, в Северный Рейн-Вестфалии, Саарланде, Рейнланд-Пфальце, Баден-Вюртемберге, Баварии преобладают католики. В то же время монорелигиозной можно назвать только Нижнюю Баварию (юг Баварии), где по переписи 1970 г. католики составляли 90,9% населения.

По данным международного исследования, доверие к Церкви среди населения Западной Германии упало с 47,4% в 1981 г. до 39,7% в 1991 г., в Восточной Германии доверие к Церкви составляло в 1991 г. 43%. При одинаковом доверии к Церкви восточных и западных немцев религия играет в жизни западных, несомненно, большую роль: по данным общеевропейского опроса в 1993 г., религия играет важную роль в жизни 32% западных немцев (даже у них этот показатель на 7% ниже среднеевропейского) и 14% восточных (да и доля атеистов в Восточной Германии вдвое выше, чем в Западной). В целом для немцев не характерна в настоящее время высокая религиозность. Этот факт подтверждает и отсутствие влиятельных христианских профсоюзов и крупных религиозных учебных заведений.

Единственное, что напоминает о былом влиянии Церкви в Германии — это политическая коалиция Христианско-Демократический союз — Христианско- Социальный союз (ХДС/ХСС) (ХСС действует в Баварии, а ХДС — во всей остальной Германии). Хотя ХДС/ХСС в электоральном смысле опирается преимущественно на католические голоса (и на голоса пожилых людей), тем не менее в ее политической позиции нет ориентации на какую-либо конкретную Церковь, а взлет и падение ее популярности никак не связаны с увеличением или снижением религиозности. ХДС/ХСС проиграла парламентские выборы 1998 г., получив 2-е место, но уже на выборах в Европарламент в 1999 г. ХДС/ХСС оказалась лидером в 13 из 16 земель Германии.

Нидерланды. По данным 1997 г., 53% населения атеисты, 25% католики, 18% протестанты (в том числе 16% реформаты, пятидесятники — 0,5, свидетели Иеговы — 0,3, меннониты — 0,2%), 3% — мусульмане, индуисты — 0,5, иудеи — 0,2%. Нидерланды удивили всю Европу, когда по итогам переписи 1971 г. свыше 22% населения этой страны оказалось атеистами (40% населения были тогда католиками и 37% протестантами), но в 1994 г. был поставлен новый рекорд: теперь атеисты составляют более половины населения. Нидерланды — единственная атеистическая западноевропейская страна. Кроме того, что большинство населения Нидерландов неверующие, лишь 16% верующих посещают церкви регулярно (хотя бы раз в неделю). Доверие к Церкви в Нидерландах упало с 41,1% в 1981 г. до 31,9% в 1991 г. (самый низкий показатель в Западной Европе). Религия играет важную роль в жизни 33% голландцев по данным опроса 1993 г. (также уровень ниже среднего в Европе).

Польша. 94% населения католики, 2% — православные (800 тыс.), 1,5% — грекокатолики (500 тыс.), 91 тыс. — евангелисты, 161 тыс. — свидетели Иеговы и 5 тыс. иудеев (по данным на середину 1990-х гг.). В то же время ходят в костел только 70% населения Польши, что является основанием для некоторых исследователей для снижения процента приверженцев Католической Церкви до этой цифры. По данным общеевропейского опроса 1991 г., в Польше зафиксирован самых высокий уровень доверия к Церкви среди всех стран Европы и Северной Америки — 82,6% поляков доверяли Церкви. По данным опроса Лаборатории общественных опросов в марте 2000 г., 60% поляков указали, что положительно оценивают деятельность костела (но 60% не результат снижения доверия к Католической Церкви, просто в опросе 1991 г. респонденту предлагали определить свое отношение именно к Церкви, а в 2000 г. — выбрать из списка социальные институты, деятельность которых он одобряет).

Польша — единственная страна в Европе, где Церковь фактически не является отделенной от государства и школы. Польское законодательство обязывает государственное и частное (!) радио и телевидение включать в свои программы католические «библейские передачи». В польских школах существует такой предмет, как «Религия». Его преподают с первого по последний класс. И незадолго до окончания начальной школы (раньше это был 8-й класс, теперь в результате реформы — 6-й) сдается экзамен, который принимает ксендз. На экзамен выносится около 200 вопросов на знание религии, и каждый должен уметь отвечать на любой из них. Сдается экзамен совместно всеми учениками класса. По окончании этого экзамена ксендз освещает класс знаком креста. Экзамен подтверждает, что ребята за время обучения стали настоящими католиками, знающими свою веру. В современной Польше дети принимают первое причастие, будучи во втором классе школы (в некоторых школах в 3-м классе), обычно в конце весны — начале лета. После принятия первого причастия ребенок становится полноправным католиком и с этого времени обязан свято соблюдать все заповеди и каждое воскресенье посещать костел. В современной Польше регистрация в загсе считается лишь формальностью. Часто она совершается за несколько дней до венчания и не собирает большого количества гостей. А вот венчание — это уже не канцелярская формальность, а католический обряд, скрепляющий брачный союз. Католик обязан исповедываться не реже одного раза в год.

Смотрите так же:  Церкви в ярославле на горе

Влияние Католической Церкви в Польше огромно, основывается оно не только на религиозности поляков, но в первую очередь на польском национализме. Еще в XIX веке Достоевский писал, что в России принять православие значит обрусеть, а принять католичество — ополячиться. В XX веке после того как в 50-60-х годах большинство текстов стали произноситься по-польски, а с приходом Иоанна Павла II вся служба стала полностью проводиться на польском языке, католичество стало для поляков «национальной религией». Тот факт, что Папа Иоанн Павел II является поляком по национальности, еще более сблизил польский национализм и католичество.

Швейцария. Католики — 46,3%, протестанты (в основном реформаты, приверженцы Новоапостольской Церкви — 32 тыс., Евангелической — 13 тыс.) — 40%, другие христиане (в основном православные — 70 тыс., а также армяне) — 2,1%, мусульмане — 2,2%, иудеи — 0,3%, не причисляют себя ни к одной Церкви — 7,5%. Доля протестантов последние двадцать лет сокращается более быстро, чем католиков: с 1970 по 1990 гг. доля католиков в населении Швейцарии упала с 49,4 до 46,3%, а протестантов — с 47,8 до 40%. Выросла только доля мусульман (с 0,8 до 2,2%). Численность атеистов растет (1970 г. — 1%, 1980 г. — 3, 1990 г. — 7,5%), как и в других странах вырастает от переписи к переписи очень значительно, причем в большей мере за счет протестантов, чем католиков. Число мусульман выросло в 1970-1990 гг. ровно в три раза при стабильной доле иудеев.

Великобритания. На середину 90-х гг. (население 58 млн.): англикане — 27 млн., католики — 9 млн., мусульмане — 1,4 млн., баптисты — 784 тыс., православные — 440 тыс., пресвитериане — 800 тыс., методисты — 760 тыс., сикхи — 400 тыс., индуисты — 350 тыс., иудаисты — до 315 тыс. (в том числе до 215 тыс. живут в Лондоне и окрестностях). Доверие к Церкви в 1981-1991 гг. упало с 48,6 до 42,8%, религия играет важную роль в жизни 33% британцев (1993 г.).

Словения. По данным на середину 90-х гг., католики — 70,8%, лютеране — 1%, мусульмане — 1%, атеисты — 26%.

Словакия. По данным на середину 90-х гг., католики — 60,4%, словацкие грекокатолики — 7,5%, евангелисты — 6,2%, реформаты — 1,6% (в основном венгры), православные — 0,7%, атеисты — 23% (вдвое меньше, чем в соседней Чехии). Доверяют церкви в 1991 г. 49% населения (вдвое больше, чем в Чехии).

Испания. 31 млн. чел. (78%) являются прихожанами Католической Церкви, около 1% протестанты различных направлений. Доверие к Церкви выросло с 50,8% в 1981 г. до 52,7% в 1991 г. Религия играет важную роль в жизни 43% испанцев (это выше среднего в Европе). Испания в целом достаточно религиозная страна, в которой высок авторитет монарха и Церкви, с которой он ассоциируется. В Испании сохраняются достаточно авторитетные церковные учебные заведения.

Италия. 84% населения — прихожане Католической Церкви, 0,2% составляют реформаты, 0,7% — свидетели Иеговы (377 тыс.), 2% — мусульмане, 0,1% — иудеи. Доверие к Церкви, как и в Испании, выросло с 1981 по 1991 г. (с 60,7 до 63,1%). Религия играет важную роль в жизни 62% итальянцев (почти вдвое выше среднеевропейского показателя). Крещение по католическому обряду принимают до сих пор более 90% итальянцев, а вот венчаются в церкви 76% на севере и в центре Италии и 86,5% на юге. Южане намного более религиозны, чем северяне. В то же время единственная религиозная Христианско-демократическая партия в Италии прекратила свое существование в начале 90-х (часть ее активистов ушла в правоцентристскую коалицию, часть — в левоцентристскую). В Италии существуют католические профсоюзы и другие массовые католические организации.

Отношение жителей Болгарии к Православной Церкви (%)
Отношение к
деятельности БПЦ
Ноябрь
1999 г.
Март
2000 г.
Апрель
2000 г.
Май
2000 г.
Июнь
2000 г.
Одобряют 41,6 47,6 48,9 49,0 48,3
Не одобряют 22,3 17,8 19,6 22,2 21,1
Религиозная структура населения Германии (%)
1970 г. 1987 г. 1997 г.
Евангелисты 49,3 44,2 35,7
Католики 45,7 43,9 34,7
Атеисты 2 8 25

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

О религиозных причинах Тридцатилетней войны в Германии

Тридцатилетняя война в Германии (1618-1648гг.) в немалой мере определила будущее немецкого народа и является поворотной точкой его истории.

Об этой войне написано сотни книг, и тут хотелось бы коснуться лишь религиозных причин, приведших к ней. Конечно, помимо религиозных, здесь были и этнические причины, т.к. на этой войне фактически произошло восстание немцев против власти Рима.

Традиционно в немецком народе культивировались понятия трудолюбия, как и честности в отношениях, а так же поощрялось развитие воинственного духа.

Ещё Юлий Цезарь в своих «Записках о Галльской войне» о германцах писал, что они с детства приучались к труду и суровой жизни, и при этом у них считалось похвальным мужчинам сохранять целомудрие, что, «по их мнению, увеличивает рост и укрепляет мускулистую силу; знать до двадцатилетнего возраста, что такое женщина, они считают величайшим позором»[1].

Общественное устройство у них было по родам и племенам, земельной собственности не было, да и вообще они были противниками оседлой жизни, денег и партий. Каждая община из них опустошала земли вокруг себя, изгоняя соседей, и война у них считалась достойным делом, как, впрочем, и разбои вне границ своей общины [1].

В Германии и после принятия христианства не были характерны интриги и двуличность, столь привычные итальянцам, господствующим в Ватикане. Однако все же религиозные причины были более весомы, т.к. дух всегда господствует над плотью, хотя, разумеется плоть в данном случае — кровь или наследственность, так же имеет возможность влиять на духовное состояние личности. Вместе с тем, надо понимать, что в саму Германию христианство проникало с большим трудом и главным образом под защитой враждебных ей армий. Христианство в Западной Европе распространялось изначально на территории Римской империи в Галлии, Испании и Британии. Германские племена, начав в 4-5 веках завоевательные походы на территории Римской империи, оседая, усваивали христианство. Однако в данном случае ситуация в Испании и Галлии, значительно отличалась от ситуации в Британии. Если в первых двух германские племена растворялись в местном романизированном населении, то в Британии все происходило по-иному. После ухода из Британии римских легионов, римская власть ослабела и формально в 407 году римское господство окончилось. После этого местное романизированное население бриттов создало несколько королевств, так как бриты как в Британии, так и в Ирландии были объектом миссионерской деятельности церкви в 4-5-м веках, чему пример святого Патрика. Нет точных данных о том: насколько широко в этих королевствах было распространено христианство, но без сомнения оно там исповедовалось, причем православного обряда.

Британские королевства подвергались нападениям языческих племен пиктов из Шотландии; и для борьбы с ними позвали на помощь племена саксов, англов и ютов из Германии [2]. Эти племена были практически не затронуты влиянием римской цивилизации и были языческими, причем саксы, игравшие ведущую роль, отличались большой приверженностью своему языческому культу волка и богам: Тору, Вотану, Тюру и другим с главным святилищем Ирминсул в Эггских горах и их священным деревом-ясенем Иггдрассиль. Племена англов были близкородственны саксам и немногим от них отличались [2]. Юты, имевшие более высокий культурный уровень, играли в германском завоевании Британии второстепенную роль, по сравнению с саксами. Германские племена, прибывшие в Британию во второй половине 5-го века, показали себя последовательными врагами христианства как и всего местного бритского (кельтского) населения.

В Восточной Британии в ходе их походов местное население было либо порабощено, либо уничтожено и лишь на западе острова, прежде всего в Уэльсе и в Корнуэле, сохранилось самостоятельное бритсткое (кельтское) население [2]. Важную роль в распространении христианской религии среди англов и саксов занимает святой Григорий Двоеслов (540 — 604, Папа Римский с 3 сентября 590 года по 12 марта 604 года), обративший в православие так же и «ариан» — вестготов в Испании.

Григорий Двоеслов отправил на остров группу миссионеров во главе со святым Августином в 597 году, положив начало христианизации саксов, англов и ютов. Его дело в Англии продолжил Бедо Достопочтенный (637-755), прилагавший большие усилия к объединению церкви бриттов и церкви англов и саксов в единую церковь. Из этого периода известны такие святые, как святой Феликс, апостол Восточной Англии, святая Этелдреда Элийская, святой Ботольф Икенский, святой мученик король Эдмунд, святой мученик Албан, святой мученик воин Рагенер.

Римская церковь в раннее средневековье держалась достаточно твердо православных традиций, руководствуясь трудами блаженного Августина, епископа Иппоиского (353-430), а также Илария епископа Пуатьевского, блаженного Иеронима Амвросия Медиоланского и Льва I Великого [3].

В среде франков распространение христианства велось уже в более позднее время, в большей мере под влиянием Римской церкви, и король франков Пипин (714-768) был помазан «на царство» миссионером этой церкви Бонифацием. Походы франков в Италию дали римским папам возможность светской власти, и император Карл Великий (742-814) стал для Римской церкви надёжной опорой. Он вызвал из Англии, из Йорка, Алкуина Турского, который создал при аббатстве святого Мартина в Туре богословскую школу по примеру восточных школ [3]. Собственно же Германия христианство приняла под влиянием франков, и лишь разгром саксов Карлом Великим покончил с язычеством в Германии как с организованной силой.

При том, в отличие от Востока, уровень образованности у германцев того времени был низок.Если благодаря традициям культурной жизни, существовавших на землях Римской империи, завоеванной франками, бургундами, англами, саксами, лангобардами, вестготами и остготами,завоеватели-германцы получали какие-то начатки культуры и цивилизации,то в самой Германии этих традиций не было, ибо там и не было римской власти.

Уже упомянутые саксы были непримиримыми противниками христианства. К тому же, франки, также обладавшие большими пространствами в Германии, были традиционными врагами саксов. Лишь после длительных войн с саксам (772-804 гг) франки Карла Великого, в союзе с языческими племенами славян-бодричей (ободритам), смогли разбить саксов и покорить их. Лишь после этого во всей Германии начался устанавливаться христианский порядок. Эти войны для Карла Великого были самыми тяжелыми из тех, которые он вёл, что показывает приверженность саксов к своим языческими традициям. Сам Карл Великий рассматривал установление христианской веры на своих территориях, как один из основных опор государственности и потому практиковал массовые насильственные крещения

Однако языческая культура германцев долгое время сохранялась и после прихода христианства, так что в народной среде крепко держались различного рода суеверия.

Церковь здесь часто, в лице многих священнослужителей, вела «плотский» образ жизни, и лишь усилиями Бенедикта Нурсийского в конце V — начале VI века в Римской церкви монастыри стали занимать большое значимое влияние [3]. Возможно, если бы ромейский император Юстиниан (482-565) был более успешен в восстановлении римской власти на Западе и, если бы нападения персов и монофизитская ересь не поколебали бы его власть на Востоке, то, возможно, германские племена, попав в ту или иную зависимость от римской власти, смогли бы достаточно быстро усвоить нормы и идеи православной «ромейской» державы.

В этом отношении был положительный опыт в Италии и Северной Африки, где византийская власть смогла восстановить эти нормы и идеи в среде остготов и вандалов. Однако неуспех политической миссии Византии на Западе привел к постепенному отклонению тамошней церкви в новое направление ереси, называвшейся то «латинством», то «папством». Причиной этой ереси были не «гностические» воззрения, которые на Западе были большей редкостью, чем на Востоке, в силу отсутствия культурных традиций и, соответственно, отсутствия различных философских и религиозных школ. Причиной «латинской» ереси была жажда политической мощи как Рима, так и его главной опорой франкской знатью, не слишком заинтересованной в соблюдении богословских догматов. Коронование Карла Великого на Рождество 800 года после Р.Х. в Риме Папой Львом ІІІ как императора было произведено в пику ромейскому Константинополю, хотя последний в дальнейшем признал императорский титул Карла. Последующее соглашение о разделе империи Карла Великого от 10 августа 843 года, заключенное в Вердене между тремя его внуками — сыновьями его единственного оставшегося в живых сына Людовика І Благочестивого (778-840) — Лотарем І, Людовиком ІІ и Карлом ІІ привело к возникновению трех государств.

Так как Срединное королевство в 855 году распалось на Прованс, Лотарингию и Италию, то сложилась такая картина, что земли бывшей Римской империи в Галии, в которых большинство (за исключение Фландрии) составляли романизированные галлы и римляне, составили Западно-Франкское королевство (а с 987 года — Францию), а земли германских племен — Восточно-Франкское королевство (с 919 года Германию). Специфика Восточно-Франкского королевства заключалась в том, что оно состояло из племенных территорий германцев, преобразованных в герцогства — Саксония, Бавария, Франкония, Швабия, Тюрингия, Лотарингия. В Западно-Франкском королевстве очевидно доминировало римское влияние так что франки здесь даже перешли на язык местного населения, названный старофранцузским, и, соответственно, влияние церкви было достаточно сильно.

В Восточно-Французском королевстве церковь распространялась, главным образом, под защитой франкской власти, чьими главными врагами были язычники саксы, покоренные Карлом Великим лишь за сотню лет до возникновения этого королевства.

При этом стоит отметить, что в Британии, куда в 5-ом веке переселилось до половины саксов из Германии, эти же самые саксы христианство приняли добровольно и в дальнейшем дали большое число святых.

Более того, именно из Британии в 9-10 веках в Скандинавию прибывали христианские миссионеры, как например священномученик Ульфрид (Вольфред) пострадавший в 1028 году в Швеции за свою проповедь.

Так же в Англии у короля Этельреда II Неразумного служил король Норвегии Олаф, принявший крещение в соседней Нормандии и в дальнейшем объединивший Норвегию и укрепивший в ней христианскую веру, введенную его предшественником королем Олафом I Трюггвасоном (963-1000 гг).

Король Олаф погибший в битве против армии датского короля Кнута Могучего 29 июля 1030 года в местечке Стиклестад, был провозглашен святым в 1031 году благодаря нетленным мощам и как святой благоверный Олаф Норвежский был прославлен и православной церковью.

Таким образом, сама приверженность саксам язычеству, отнюдь не означала того, что они не могли в дальнейшем стать христианами.

В Германии христианизацию саксов, осложняло то, что римская церковь фактически правила в Германии обществом, в котором христианство воспринималось как религия завоевателей.

В дальнейшем, однако, королем Восточно-Франкского королевства стал Оттон І (936-973) который был герцогом Саксонским, что внушало новые амбиции саксонской знати в ее борьбе с той частью франкской знати, что сохранилась в Восточно-Франкском королевстве.

После побед над язычниками-венграми и такими же языческими славянскими племенами на востоке, как и завоевания Италии, король Оттон І в 962 году провозгласил создание «Священной Римской империи германской нации», объединившей Германию и Италию в одном государстве.

После завоевания Италии вопросы выбора римских пап решался уже самим императором Оттоном. Поддержка императора способствовала политическим амбициям римской церкви, для которой жажда политической власти затмила вопросы богословия. Первым признаком впадения римской церкви в ересь стали «лжеисидорские» декреты, появившиеся во Франции в середине IX века, в которых провозглашалось право Римской церкви господствовать над всей Вселенной [3]. Первым из римских пап на эти декреты стал ссылаться папа Николай I (858-867), которого в какой-то мере можно считать и основоположником «латинской» ереси. Папа Николай I смог резко усилить свое политическое влияние, когда архиепископ Кельнский Гюнтер и архиепископ Трирский Титго разрешили Лотару II Лотарингскому(835 — 869) развестись со своей женой Титбергой [3]. На Соборе в Маце в 863 году папа Николай I лишил епископа Гюнтера сана, а также отменил решение Гинкмара — архиепископа Римского о низложении одного из его епископов, и одним из оснований таких своих решений он приводил «лжеисидоровские» декреты [3]. Наследник папы Николая I папа Андриан (867-872) когда Лотар Лотарингский умер,потребовал от короля франков Карла Лысого (823 — 877) возвратить захваченный им престол брату Лотара — Людовику II.

Хотя Карл Лысый, получив поддержку от архиепископа Реймского — Гюнтера, отказался это сделать, но ради политической поддержки своих претензий на престол императора он пошел на компромисс, и уже следующий папа Иоанн VIII (872-882), короновав его на императорский престол, получил от него разрешение назначать всех епископов, а также освобождать их от налогов.

Данные решения противоречили решениям Вселенских Соборов о независимости внутренней жизни епархий, и привели к тому, что римская кафедра стала местом борьбы лиц, далеких от церкви [3]. Такое положение не могло не отразиться на отношениях римской церкви с Константинопольской, в которой в то время шла борьба с «иконоборческой» ересью. Римская церковь к своей политической ереси о праве на вселенскую власть добавила богословскую ересь о «Filioque» — нисхождении Святого Духа от Сына. Это утверждение зародилось еще на Толедском Соборе 589 года из-за нужды присоединить вестготов — «ариан» — к православной церкви, однако статус догмата она не получила и в символ веры не включалась [3]. Но со временем данное утверждение стало распространяться на вестготов в VII — VIII веках и на церковь франков, и даже было утверждено как постановление в 809 году на Соборе в Ахене Карлом Великим [3]. Впрочем, потом римский папа Лев III его отменил и написал православный Символ веры на греческом и латинском языках на двух досках, оставленных в соборе Святого Петра.

С прекращением общения с восточными церквями, имевшими богатую богословскую традицию, данное «Filioque» получило распространение в Риме, и его окончательно утвердил папа Бенедикт VIII в 1014 году [3]. С ростом сил западных монархий, которые Рим успел надежно подчинить своей духовной власти, стали расти и амбиции Римской церкви. К тому же, конфликт между немецкими епископами в Богемии со славянскими священниками, державшимися греческих обрядов и проводивших службу на славянских языках, дал дополнительный стимул Риму к наступлению на Константинопольский патриархат и на находившиеся под его юрисдикцией епархии в Сербии и в южной Италии. Папа Лев IX открыто потребовал передачи Римской церкви приходов в южной Италии, где священниками были греки. Ромейский император Константин Мономах (1042-1054), не желавший конфликтовать с Римом, пытался примирить папу Льва IX с патриархом Михаилом Керулларием.

В то время сам папа находился под полным влиянием группы кардиналов, стремившихся к конфликту в надежде разгромить Константинопольский патриархат и, по сути, папа Лев IX, находившийся тогда в плену у норманнов, захвативших южную Италию, ничего и не решал [3]. В итоге, легат Гумбер, посланный во главе делегации Римской церкви, после формальных переговоров вошел в Софийский собор, и в ходе совершения там службы, оставил грамоту с отлучением патриарха Михаила, после чего «отрясша ноги свои» под защитой императора отбыл из Константинополя [3].

Этот акт и породил Великий раскол, приведший к столь трагическим последствиям и, прежде всего, для Римской церкви [3]. Отрезав себя сначала от Константинопольской, а затем и от остальных «восточных» церквей, Рим в своём высокомерии, обольщённый политической мощью, отстранил себя и от вековых традиций богословия, что и предопределило его духовное банкротство на Западе. Западное богословие, из-за отсутствия общения с восточными церквями, оказалось лишенным тех достижений, что были осуществлены христианскими богословами в еще единой церкви, ибо эти богословы для Рима ассоциировались с «восточной схизмой». Отдельные представители древней церкви, как, например, Августин, которых западное богословие признавало как авторитеты, представляли лишь исключение.

Смотрите так же:  Церковь святого григория просветителя

Осмысление спасения души в категориях юридических привело к появлению и укоренению явно еретической идеи о «сверхдолжных» заслугах святых, которые, якобы, можно использовать в качестве «выкупа» грешников. Что, в итоге, привело к появлению индульгенций [3]. На основании этих «сверхдолжных» заслуг Рим, как душеприказчик этих святых, продлевал мирянам право на отсрочку действительного покаяния за свои грехи [3].

В латинской церкви во времена средневековья действительно не было ереси, т.к. вся церковь приводилась только римской курией в ересь. Возникший догмат о чистилище — один из показателей того, насколько низок был уровень богословской миссии на Западе. В итоге не только миряне, но и священнослужители начинали откровенно принимать языческую философию. Главный источник «латинского богословия», школы «схоластов» и «мистиков» X — XI веков не имел не только богословской, но и философской ценности, и потому со временем исчез, не повлияв на духовную жизнь самой церкви [3].

Представитель школы схоластов Ансельм Кентебрийский (1033-1109), как и представитель школы мистиков Бернар Клервоский (1091- 1153), все-таки не могут находиться в одном ряду с православными богословами и являются лишь талантливыми философами [3].

Св. Бернард Клервоский

Разумеется, в деле просвещения народа и в его воцерковления важную роль играли монашеские ордена, прежде всего доминиканцев и францисканцев. Однако претензии пап на политическую власть часто делали из этих орденов орудие в борьбе за эту власть, а не центры богословия [3].

Безусловно, значительная и серьезная благотворительная и просветительская деятельность этих орденов не могла возместить недостатка богословской мысли [3]. Догмат Римской церкви о безбрачии священников, в условиях претензий на политическую власть, закономерно выродился в открытый конкубат на всех уровнях [3]. В латинской церкви продолжали сохранять таинства, но нечего было предложить в области богословия. Как результат, последовал расцвет идей катаров (или кафаров), которые в XI-XII веках создали собственную церковь, предлагая в основе своей всё ту же манихейскую идеологию, лишь называемую христианской. Крестовые походы против альбигойской ереси катаров и инквизиция, созданные под руководством папы Григория IX в 1232 году, смогли поразить катаров на военном и политическом поле, но в области богословия они остались не поверженными.

Распространение катаров в Западной Европе

Размах инквизиции был во многом порожден неумением Римской курии побеждать словом, а не мечом. Что касается крестовых походов, предпринятых для освобождения Иерусалима, то они, вопреки установившимся шаблонам, на собственно церковную жизнь Западной Европы не оказали столь уж большего влияния. Эти крестовые походы были политическим предприятием, и инициатором Первого крестового похода был ромейский император Алексей I Комнин, который сам обратился за помощью как к Риму, так и к французской знати, в частности, к Роберту Фландрскому. Папа Римский Урбан II своей речью на соборе в Клермоне в 1095 году, главным образом, смог привлечь к Первому крестовому походу феодалов Франции, как и норманнских феодалов юга Италии [4]. На Германию этот поход особого влияния не оказал, т.к. её императоры находились во враждебных отношениях с Ватиканом. Когда в 1228 году в ходе VI Крестового похода германский император Фридрих II (1217-1250) со своей армией, заключив договор о мире с египетским султаном Аль Камилем, освободил Иерусалим, самого Фридриха II, Папа Римский Григорий IX отлучил от церкви [4].

Претендовавший на южную Италию, находившуюся под властью Фридриха II, Папа Римский Григорий IX три раза отлучал этого императора от церкви, и был, по сути, более опасным противником для Фридриха, нежели турки, так как всячески стремился подорвать его власть как в Италии, так и в Германии. При этом император Фридрих II был одним из лучших императоров Германии и был широко популярен в Германии, где его звали «Stupor mundi» (латинский) — «Чудо мира». Длительная вражда с папами германских императоров не могла не вызвать антиримских настроений в самой Германии. К тому же, по большему счету, Германия была не слишком религиозна, и в религиозном плане была ведома из соседней Франции.

Во Франции, в монастыре Клюни, возникло движение за моральное обновление в церкви, и это движение как раз пользовалось поддержкой германского императора Генриха IV [3]. Парадоксально, но именно из Клюни в Рим пришел монах Гильдербрандт, который в Риме в течение двадцати лет главное внимание уделял строительству теократической державы, и в итоге сам стал папой Григорием VII (1073-1085) [3].

Как раз этот папа Григорий VII (1073-1085) открыто провозгласил свои претензии на создание мирового теократического государства и вступил в конфликт с Германским императором Генрихом IV, вмешавшись в противоборство двух германских династий Вельфов и Гогенштауфенов. Этот конфликт, в который папа вовлек в качестве союзников полуязыческих норманнов и мусульман — сарацинов, выбивших войска Генриха IV из Рима, а затем и разграбивших его, вверг Италию в длительную гражданскую войну сторонников пап — гвельфов и гибеллинов — сторонников императора Генриха IV и его наследников .

Бой гвельфов и гибеллинов

Хотя в этой войне папы второй половины ХIII века и одержали победу при поддержке французских королей — победа эта для Рима была Пиррова. Французы оказались более бесцеремонными, нежели германские императоры.

После очередной буллы папы Бонифация VIII против французского короля Филиппа Красивого (1283-1315), которая отлучала его от церкви и освобождала его вассалов от присяги, Филипп, получив поддержку у епископов французской церкви, уставшей от диктата папы, просто захватил папу в плен, в котором папа Бонифаций VIII сошел с ума и умер [3].

Римские папы, начиная с Климента V, получили на длительный период (1309-1377) новый престол в Авиньоне, что было названо Авиньонское пленение.

Папский дворец в Авиньоне

Неумеренные амбиции Рима породили падение его влияния в Германии.

Германский император Людовик Баварский, воспользовавшийся Авиньонским пленением пап и падением их авторитета в самой Германии, торжественным актом провозгласил в 1338 году, что отказывается от необходимости императору получать папское подтверждение его власти [3]. Его наследник Карл IV своей «Золотой буллой» (1356) вообще покончил с независимой властью Рима в Германии [3]. Тогда же английский король Эдуард III (1327-1377) отказался платить папе ленную подать, так как тот фактически был пленником его противников — французских королей [3]. Возвращение престолов пап в Рим при папе Григории XI (1379-1378) в 1377 году породил новый политический раскол между избранным в Риме его наследником Урбаном IV (1379-89) и выбранным в Авиньоне папой Климентом (1379-1394) [3]. Данное положение попытались исправить на Соборе 1409 года в Пизе, где был избран новый папа Александр V [3]. Это породило еще один раскол, т.к. престол Александра V остался в Болонье, потому как в Рим его не пустили местные епископы, выбрав нового папу Григория в 1406 году, тогда как в Авиньоне епископы, при поддержке французских королей, также выбрали нового папу Венедикта XIII [3].

Одновременное существование трех пап выглядело слишком скандально, и светские монархи добились созыва нового Собора в Константинополе (1414-1418г.г.), на котором был выбран новый папа Мартин, при котором все три предыдущие папы-конкуренты и умерли. Пока происходила вся эта политическая борьба, престолы в Риме и Авиньоне стали центрами коррупции и политических интриг [3].

Всеобщие поборы стали правилом, епископы не интересовались духовной жизнью своих прихожан, а службы вели монахи из «нищенствующих» орденов за деньги [3].

Петрарка называл тот же Авиньон новым вавилонским пленением.

Закономерно то, что как только власть пап с началом Авиньонского пленения ослабла, в Англии появился первый представитель протестантской ереси Джон Виклиф (1324-1384), пользовавшийся тайной поддержкой английского короля, а, возможно, и тамошних тамплиеров.

Эта ересь была подхвачена в Германской империи, где, вследствие борьбы императора с папой, возникает стремление чехов восстановить богослужение на славянском языке. Ян Гус (1369-1415) возглавляет это движение, но, в силу отсутствия доступа к православному наследию, обращается к трудам Виклифа [3].

Сожжение Гуса по указанию папы Иоанна XXIII на Соборе в Констанце в 1415 году лишь привело к революции в Богемии во главе с Яном (Иоанном) Жижко. Эта революция, в какой-то мере, была следствием двуличной политики тогдашней католической церкви с её стремлением к земной власти любыми путями. Последующий раскол гуситов на умеренных «чашников» (утраквистов) и радикальных таборитов и поражение последних в битве у Липан в 1434 году от объединённых сил «чашников» и католиков, означало не победу Рима, а начало его поражения .

Окончательный удар по влиянию католической церкви в Германии нанёс Мартин Лютер (1483-1546г.г.). Ключевую роль здесь имел моральный климат католического мира и отсутствие четкой религиозной платформы, основанной на богословских аргументах, а не на одних обвинениях в непокорности. К тому же, значительная часть германской аристократии была раздражена постоянными конфликтами с папами, которые всегда претендовали на роль вождей в самой Германии. Это раздражение против пап ассоциировалось почти в полном неприятии немцами самих итальянцев. В итоге, большая часть немцев католичество отвергло, и показательно то, что среди них оказались рыцарские ордена Тевтонских рыцарей и меченосцев, в полном составе перешедших в лютеранство в 1525 и в 1561 годах [3].

При поддержке германской аристократии, в первую очередь, курфюрста Саксонского Фридриха Мудрого, Мартин Лютер достаточно быстро создал собственную церковь, что было оформлено окончательно на сейме в Аугсбурге в 1530 году, и политическое равновесие сил в Германии было установлено Нюрнбергским миром в 1552 году.

Однако сам Мартин Лютер, подвергнув справедливой критике католическую церковь, отверг имевшиеся в ней таинства, иерархию, монашество и предание, что всё-таки связывает католическую церковь с апостольской церковью раннехристианских времен.

Швейцарский протестантский проповедник Ульрих Цвингли (1484-1531) ушел ещё дальше Мартина Лютера, отвергнув также и причастие [3].

(В спорах о присутствия Спасителя в Причастии, протестанты разделились:

Лютер был за реальное телесное присутствие, но против пресуществления;

Цвингли сводил реальное присутствие к молитвенному общению с Богом.

«Постепенно протестантизм, в силу присущих ему антимистических тенденций, эволюционировал в сторону Цвингли, но никак не Лютера.

Да, Лютер крепче других держался за реальное присутствие, и даже заявлял, что, отрицая причастие, мы отрицаем Христа и Бога .

Но учение Лютера о вездесущии Тела Христова скорее оттолкнуло от него тех протестантов, которые еще верили в реальность Христа в Евхаристии, чем привлекло их.

Кроме того, если Тело Христово вездесуще, то зачем вообще Евхаристия?

Тогда причащаться Плоти Господа можно в любом месте, учитывая лютеранское значение веры, и учение о всеобщем священстве». — Примечание Радактора)

Продолживший дело Цвингли — Жан Кальвин (1509-1564) создал общность, которую с трудом можно было бы назвать христианской, если бы в ней не требовалось постоянного изучения Библии и построения жизни на основе её заповедей [3].

Попытка реформ католической церкви в Италии, начатая Джироламо Савонаролой (1452-1498) путем последовательного применения Священного Писания и предания, не удалась из-за зашедшей слишком далеко «материализации» стремлений католического клира [3]. Неудивительно, что последний выбрал папой не Савонаролу, а Александра VI Борджиа, которого вряд ли было возможно назвать не только священником, но и вообще христианином.

Папа Римский Александр VI Борджиа

Собранный папой Мартином в 1431 году Собор в Базеле хоть и улучшил положение в самом клире, но всё равно преследовал скорее политические, чем богословские цели, и поэтому главным его итогом было заключение большой независимости церквей в Германии, а заодно и в низложении папы Евгения IV (1431-1447), который это низложение так и не признал [3].

После решений Базельского Собора, согласно книге Н.Д. Тальберга «История церкви», римские папы стали скорее светскими князьями Папской области, как, например, папа Лев Х (1513-1521), нежели духовными вождями [3]. Взяв себе в руки меч, римская церковь потеряла свой авторитет. Светская власть, обладая искусством политики с не меньшим опытом и, обнаружив, что имеет дело не столько с духовными лицами в Риме, сколько с политиками, впадала в искушение вступить с ними в борьбу. В результате такой борьбы и возникла в Англии в 1534 году англиканская церковь [3]. В общем, весь XVI век представляет собой сокрушительное поражение католичества в Европе.

Осуждение протестантства в 1551 году на Втором Тридентском Соборе не имело того значения, какое должно было иметь, т.к. в силу склонности к политическим компромиссам, все эти осуждения все равно нарушались.

Оказавшись не в состоянии богословием поразить ересь, Римские папы не нашли ничего лучшего, нежели прибегнуть к политическим интригам и последующему впоследствии насилию путем создания в 1540 году ордена иезуитов во главе с Игнасио де Лойлой [3]. Сама схоластика иезуитов о мысленной оговорке давала им право на любое лжесвидетельство и делало их де-факто еретиками с точки зрения правил семи Вселенских Соборов, не перечисляя и других их ошибок. Показательно, что созданный для борьбы с ересью в католической церкви, орден иезуитов инициировал широкомасштабное наступление на православие в Речи Посполитой путем организации Брестской унии короля Сигизмунда III.

В данном случае, в отличие от Флорентийской унии, речь идет об открытом насилии над православными, вызвавшем религиозную войну между католиками и православными на Украине.

Совершенно еретическим, достойным православного определения как ересь, было положение иезуитов, не вменявших человеку грех по страсти или по привычке. Путь политического насилия, проповедовавшийся католической церковью, привел к тяжелым последствиям самую верную последовательницу католичества — Испанию, которая ввязалась в тяжелую и кровопролитную войну на суше против Утрехтского союза Вильгельма Оранского и Мориса Оранского, а на море — против Англии — Елизаветы II. Франция также, благодаря политике Рима, после Варфоломеевской ночи и резни нескольких десятков тысяч французских гугенотов, была ввергнута в хаос гражданской войны.

Екатерина Медичи. Эдуард Деба-Понсан. Утро около ворот Лувра, 1880.

В то же время, очевидно для православного взгляда, что реформация была отказом от основных таинств христианства, которые католическая церковь всё же сохраняла. При этом, если Мартин Лютер ещё сохранил саму организацию церкви, то Кальвин практически упразднил эту организацию, сведя её к «собраниям верующих». Тем самым сам порыв Реформации к улучшению общинной жизни христиан привел её к удалению от Христа. Закономерно, что созданная на авторитете церкви, Священная Римская империя Германской нации в таких условиях не могла сохраниться. Практически протестантство с самого своего возникновения способствовало выделению из состава империи целых регионов, как например, Швейцарии. Ещё более показательным примером является судьба Эльзаса. Бернхард Саксен-Веймарский, являвшийся одним из предводителей протестантской унии, был одновременно одним из командующих в армии Швеции короля Густава II Адольфа, одной из ведущих сил в Тридцатилетней войне [5].

Немецкие ландскнехты в лагере. Гавюра Зебальда Бехайма, первая треть XVI в

Как известно, в этой армии шведы составляли лишь костяк армии, тогда как основную массу составляли немцы — сторонники протестантства, так что после подписанного в 1648 году мира дочери Густава Адольфа Кристине — королеве Швеции — пришлось демобилизовать из своей армии, находившейся в Германии, сто тысяч немецких солдат [5].

Бернхард Саксен-Веймарский, являвшийся одним из командиров этой армии, со своим соединением немецких солдат в ходе войны поменял работодателя и, поддавшись на уговоры кардинала Ришелье, мало озабоченного сохранением католической веры в Германии, перешел на сторону Франции [5].

В ходе ряда успешных операций его войска захватили Эльзас и после его смерти в 1639 году, наследовавший его на посту командующего Эрлах, подписал 9 октября 1639 года контракт, ставивший все войска умершего Бернхарда на службу королю Франции [3]. Решения конгресса в Мюнстере, продиктованные в качестве условий потерпевшим поражение Габсбургам, лишь узаконили статус-кво Эльзаса в составе Франции. Собственно говоря, протестанты Германии послужили Франции, Британии и Швеции в борьбе со Священной Римской империей.

Можно сколько угодно писать об объективности процесса её распада, но остаётся фактом, что именно протестанты подняли первое восстание против императорской власти в Праге. При этом главным подстрекателем повстанцев в Праге в мае 1618 года был Курфюст Пфальцский Фридрих Пятый, чьей супругой была английская принцесса Елизавета [5]. Кальвинист Фридрих Пятый был убеждённым противником католической церкви, и именно благодаря его стараниями заполыхал пожар гражданской войны, оставивший Германию в руинах. Впрочем, способствовало этому и то, что Император Фердинанд оказался не в состоянии покончить с протестантской лигою, а Ватикан в лице папы Урбана Восьмого, практически лишил императора своей поддержки в борьбе против протестантов [5]. К тому же, постоянные ссоры участников католической лиги во главе с Максимилианом Баварским, недовольных усиливающейся властью императора, ослабляли позицию последнего [5].

Одна из его главных опор в войне — армия Альбрехта фон Валленштейна, чеха по национальности, была остановлена благодаря интригам католической лиги Максимилиана Баварского, когда она вышла к Балтийскому морю [5 ].

Альбрехт фон Валленштейн и его армия

Сам Валленштейн лелеявший планы о восстановлении величия империи, которая, по его планам, должна была изгнать турок из Европы, в конечном итоге, под давлением католической лиги, был лишен поддержки императора и убит заговорщиками из рядов своих офицеров. В итоге, Священная Римская империя пала под натиском немецких протестантов, лишившим таким образом самих немцев собственного, пусть и весьма рыхлого государственного образования. В данном случае самым слабым звеном немецкого народа оказалась религия, т.к. отсутствие государственной религии привело к отсутствию единого государства. Здесь Германия оказалась жертвой Великого раскола 1054 года, который привёл к появлению ереси папизма с его неуёмным стремлением к политическому господству. Именно такое его стремление и вызвало сначала кровавые войны, породившие противостояние Ватикана и императоров Священной Римской империи, а затем и массовую поддержку германских князей Лютера и Кальвина.

Сохрани церковь догматы Семи Вселенских соборов, то не было бы такой массивной поддержки расколам в Германии, благодаря чему Священная Римская империя германской нации смогла бы сохранить свою, пусть и весьма рыхлую государственность, которая в дальнейшем бы закономерно укрепилась, что и привело бы к сохранению действительно Великой Германии.

Эта Германия неминуемо бы столкнулась с Османской империей, как это произошло с Австрией, но такая Германия, очевидно, быстро бы покончила бы не только с Портой в Европе, но и освободила бы Константинополь. Однако этого не произошло и после подписанного в 1648 году мира, Германия перестала существовать как государство, превратившись в аморфное объединение различных королевств и княжеств, которыми два века манипулировали соседние государства. Австрийская империя, сохранив под Габсбургами свою военную мощь, потеряла возможность управлять Священной Римской империей германской нации и как раз Ватикан и был тому прямой виновник.

Разумеется в короткой статье сам ход Тридцатилетней войны не описать и потому можно порекомендовать вышедшую в издательстве АСТ книгу Сесили Вероники Веджвуд «Тридцатилетняя война» (Cicely Veronica Wedgwood. The Thirty years war. The Wylie Agency (UK) LTD), которая облегчает для русского читателя понимание немецкой истории, а тем самым и немецкого национального характера.

Список литературы:

1. Гай Юлий Цезарь «Записки о Галльской войне. Рипол Классик. Москва, 2019

2. А.Л.Мортон. История Англии. Перевод с английского Н.Чернявской. Издательство иностранной литературы. Москва.1950 г.-A.L.Morton.A People’s History of England.London. 1948.

3. Николай Дмитриевич Тальберг. История Церкви Часть 2.Holy Trinity Orthodox School.

4. Ф.И. Успенский. История Крестовых Походов. Holy Trinity Orthodox School.

5. Сесили Вероника Веджвуд. Тридцатилетняя война. Издательство АСТ. Москва. 2013 г., второе издание 2019 г.

Related Post

Убранство лютеранской церкви

Круглая лютеранская церковь (Ronde Lutherse Kerk) Амстердам: полезная информация Информация о городе Карта Амстердама Куда сходить Достопримечательности (145) Музеи (27) Кофешопы (54) Рынки (13) Площади (52) Магазины и ТРЦ (7)

Церкви в ярославле на горе

Ярославль. Церковь Параскевы Пятницы на Туговой Горе. Первые документальные сведения о деревянных туговских храмах содержатся в Списке с писцовой и межевой книги Ямской слободы 1628 года. С основным занятием ее

Церковь святой екатерины в екатерингофе

Санкт-Петербург. Церковь Екатерины. Екатерингофская церковь По идентичному проекту (с изменениями в трапезной и колокольне) построен собор Троицы Живоначальной в г. Яранске Кировской области (1845-1857, сохранился, действует) Церковь вмц. Екатерины (Екатерингофская)