Меню

В церковь с похмелья

Можно ли ходить в церковь выпившим?

В Библии говорится, что церковь — дом Господа, в который свободно могут входить все дети его. Но у обычных прихожан часто возникает вопрос, можно ли заходить в него человеку, который выпил немного вина. Чтобы ответить на этот вопрос необходимо понять, как церковь относится к вину.

Отношение церкви к вину

Большинство обывателей хорошо знают те места в Священном Писании, в которых говорится, что христианская религия не запрещает употребление вина. Действительно, в священных текстах есть множество эпизодов, где люди употребляют вино. Это делал и Иисус Христос. Но речь в Библейских сюжетах идёт именно о небольшом количестве вина.

Внимание! Оправдывать пьянство и собственную слабость перед искушением, цитируя библейские строки нельзя.

Иоанн Златоуст писал, что в употреблении винного напитка нет греха, но чрезмерное его употребление приводит человека к дьяволу. Поэтому отцы церкви говорят, что каждый человек должен сам решить пить ему алкоголь или нет. Если у него есть сомнения в том, сможет ли он противостоять искушению предаться страсти употребления алкоголя и не направит ли он на этот греховный путь своих близких, то от вина, даже в малых количествах лучше отказаться полностью.

С точки зрения христианства, человеческое тело — сосуд, который наполняет дух, приближающий людей к Господу. Но если этот сосуд наполнить алкоголем, то для духа там остаётся мало места и единения с Создателем достичь становится очень трудно.

Обыватели о выпивших людях в церкви

Простые люди, часто посещающие православные культовые заведения, говорят, что немного выпивший вина человек может войти в церковь. При этом он должен себя адекватно вести:

  • не ходить по помещению во время службы;
  • не отвлекать прихожан разговорами;
  • не издавать громких звуков.
  • В отношении человека, принявшего значительное количество алкогольного напитка, мнения прихожан разделились. Одни говорят, что обильно выпившему человеку не место в Божием доме, так как не может контролировать в это время своих слов и действий. Другие считают, что выпивший христианин должен помолиться и поклониться Господу на пороге храма и уйти с миром домой.

    Но есть люди, говорящие, что в некоторых случаях даже очень пьяный человек может войти в культовое здание и попросить помощи у Всевышнего. К ним относятся:

  • потеря близких людей;
  • хронический алкоголизм;
  • трудная жизненная ситуация.

Христианство призывает не судить чужие слабости и грехи, а также терпимо относиться к людям, обуреваемым различными страстями. Поэтому даже если во время богослужения рядом с христианином спокойно стоит нетрезвый человек, он не должен делать ему замечаний и осуждать.

Важно! Следует знать, что делать замечания, а тем более просить покинуть храм, может только священник.

Все священнослужители говорят, что церковь — дом Господа, в котором есть место каждому. Люди, в любом состоянии приходят сюда по Его Воле.

Если выпивший человек пришёл в храм, то именно в этот момент он должен быть здесь, чтобы по молитве получить помощь. Священник выслушивает и советом направляет человека на путь, приближающий его к единению с Богом.

Священники отмечают, что пьяный человек, пришедший однажды в церковь и получивший там духовную помощь, вернётся сюда вновь, но уже трезвым разумом и чистой душой, способной воспринимать замысел Создателя.

Можно ли, выпив алкоголь, войти в церковь — дело совести каждого человека. Но православные люди должны помнить, что двери храма открыты для всех детей Господа, нуждающихся в помощи. А осуждение и замечания других прихожан могут навсегда отвернуть их бога.

«Если уйти из Церкви – пасть очень легко»

Исповедь бывших наркоманки и алкоголика

Пост – особое время, и его смысл – в перемене ума и сердца. Однако трудно вознестись в горняя от земных привязанностей, особенно когда среди них… наркотическая или алкогольная зависимость. При этом «известно, что именно в пост некоторые люди смогли преодолеть свои дурные привычки, такие как… злоупотребление алкоголем».

Сегодня тяжелый опыт работы с наркоманами и алкоголиками объединяет священников, врачей и психологов, подробно обсуждающих различные аспекты множества всевозможных методик избавления от зависимости. И все сходятся в одном: зависимость – это поражение воли человека, и пока он хочет связывать свою жизнь с психотропными веществами и одновременно считает себя свободным от них, он не сможет победить ее.

А если человек хочет избавиться от своей болезни? Каким образом происходит освобождение от наркотической или алкогольной зависимости при его воцерковлении?

Нам удалось побеседовать с двумя бывшими зависимыми об их опыте преодоления этой страсти: сейчас оба – давно и глубоко воцерковленные люди. Сохраним в тайне настоящие имена наших собеседников, ведь в прошлом одна (назовем ее Еленой) была наркоманкой, а другой (дадим ему имя Владимир) – запойным алкоголиком.

Я рухнула на колени: «Боже, мне?! Наркоманке?!»

– Елена, как вы бросали?

– Великим постом. В состоянии наркотического опьянения я зашла в храм. Боже мой, как на меня смотрели прихожане! Без косынки! Лицо темное… Приложилась к иконе. Мне больше некуда было идти.

Я не собиралась становиться наркоманкой. Всегда думала, что контролирую процесс. Однажды узнала о смерти знакомого, который пил и тоже употреблял наркотики. И поняла, что он погиб из-за них. Талантливый парень! Я подумала: «Хватит, больше не буду. Остановлюсь». Я попросту испугалась. И остановилась на пару дней. А потом опять достала наркотики и с чувством бесконечного презрения к себе укололась. Потом еще раз. И еще раз. Я очень боялась умереть, но ничего сделать не могла. И я это поняла.

Бессонная ночь вся прошла в угаре, а утром я побежала в храм где-то в центре.

Через несколько дней начался Великий пост. Я стала поститься и… сбавила обороты, перешла на наркотики «полегче». Очень боялась сорваться. Больше всего боялась ночей. Так удалось продержаться весь пост.

В Церковь я еще не ходила, но однажды встретила возле храма молодую чету с сияющими лицами. Было около часу дня, и они несли вербу. «Простите, что это?» – спросила я у них. А они неожиданно протянули мне пучок пушистых прутьев: «Это вам, держите!» Мне стало радостно, потому что они шли со службы и это была освященная верба. То, что мне досталось несколько веточек, я восприняла как Божие благословение.

Потом пост кончился, кончились мои «запасы», и наступило время настоящего воздержания. До сих пор в пост, когда пощусь, я ощущаю как бы помощь. Поститься в пост как-то легче. Это особенное время. И тогда я ощущала помощь. А когда пост кончился, как будто кончилась и помощь. Пришлось туговато. Я устроилась на сезонную работу в 1000 км от Москвы – подальше от соблазнов. Но каково же было мое удивление, когда ко мне и там подошли какие-то молодые люди и предложили «покурить». Я отказалась и поняла, что сделала важный выбор.

Потом начался очень долгий период реабилитации. Восстанавливался мозг, и это заняло у меня десять лет. Помню свои ощущения. Я заставляла себя читать трудные книги по религиозной философии и думать. Конспектировала. И физически чувствовала, как работает голова, как скрипят, поворачиваются мозги. И как же это трудно! Потом я узнала, что наше серое вещество состоит не только из нейронов, но огромную роль играют связи между ними. И эти связи могут отмирать – и тогда человек глупеет, а могут восстанавливаться – именно это, очевидно, и происходило со мной.

Я стала ходить в Церковь, исповедовалась. Батюшка благословил читать Евангелие, по главе в день. Я читала и ничего не понимала. Но все равно читала. Надо мной смеялись, никто не поддерживал. И вот наступил момент (я его помню), когда я поняла, что больше не могу, потому что нудить себя больше не могу, а так – мне это ничего не дает. Бьешься как головой о стену. Я даже заплакала, как сейчас помню, на кухне, уперлась лбом в холодильник и завыла: «Всё! Больше не могу. Господи!» А потом опять – не знаю почему, что меня подвигло! – опять взяла Евангелие. Стала упрямо читать, сжав зубы и кулаки. Дошла до одного трудного места. Ничего не поняла. Вернулась назад, перечитала. Опять не поняла. Опять вернулась. И вдруг… поняла!

Меня буквально зашатало от потрясения. Я снова вышла на кухню. Там до меня постепенно дошло, что именно случилось со мной. А случилось то, что я почувствовала присутствие Бога. И я рухнула на колени: «Боже, мне?! Наркоманке!?» Так я раскаялась.

Потом я пошла на исповедь. Я и раньше «называла» этот грех, но теперь было по-другому. Теперь я действительно покаялась. Я помню это причастие, и вообще я все это помню. Так Господь меня прибрал. Возврат к старому стал невозможен, хотя тяга к наркотикам мучила еще долгие годы.

– Церковь дает общение. Этот грех, он, в общем-то, от гордости. Грех можно бросить, а гордость остается. Живешь в Церкви, общаешься с людьми (настолько разными и по образованию, и по социальному статусу, и по душевным качествам!) и молишься, чтобы Господь смягчил твою гордость. Он может.

– А вам лично что Церковь дала?

– Меня несколько раз выгоняли. Первый раз, когда пришла в монастырь, поссорилась с одним монахом так сильно, что он сжал зубы, отвернулся и стал молиться, а я, торжествуя, ушла. Потом бабушкам в другом храме за что-то не угодила. Потом опять. Но я каждый раз возвращалась. Поэтому, когда говорят, что кого-то бабушки выгнали из Церкви, я смеюсь. Значит, не очень-то человек туда хотел. Но это всё долгий процесс, он тянется всю жизнь, это и есть жизнь. Наконец пришло чувство, что ты кому-то должен, что жизнь такая короткая, а ты еще так мало кому помог, так мало сделал тепла. Так хочется всех обогреть. Страшно умирать, потому что слишком мало сделал еще добра. И стыдно, что потратил свое здоровье на такую ерунду.

«Жена меня вымолила»

– Владимир, как захотеть бросить пить?

– Мне в свое время просто надоело. Я понял, что не хочу пить, а всё равно пью. И не могу бросить. При этом жена хотела, чтобы я бросил, батюшка хотел, чтобы я бросил, самому надоело, а бросить не мог. И я это понял.

Тогда я начал прикладывать какие-то усилия. Пробовал кодироваться, но это – полный обман: живешь под страхом, что выпьешь и можешь умереть. А так как я человек не трусливый, я не боялся умереть. И меня кодировка не могла напугать.

Начал ездить по святым местам, ждал чуда, думал, что поставлю свечку, помолюсь – и Господь скажет: «Хорошо, ты больше не пьешь». Но этого, естественно, не произошло. Казалось, что жизнь заканчивается, я погибаю.

– Расскажите о самом страшном случае в своей жизни.

– Однажды я сутки провалялся на снегу. Мы как следует выпили, и я не помню, почему оказался один посреди поля, где снега по пояс. Я шел и ощутил на себе то, о чем много слышал. Силы начали иссякать, и я стал падать. Вставал, шел дальше, опять падал. Потом заметил, что мне становится все жарче. Я начал расстегиваться, потом упал и ничего не помню.

Я сутки пролежал посреди поля, шел снег, и меня потихоньку заносило. Мимо ехал милиционер на мотоцикле. Посмотрел: сквозь снег в поле что-то чернело… И тут я застонал. Он не поленился, побрел сквозь снег и нашел меня, наполовину занесенного. Взвалил на себя, перетащил сначала на мотоцикл, а потом к себе домой и вызвал «скорую». Я был весь обледеневший и без сознания. Он срезал с меня одежду и растирал самогонкой.

Приехала «скорая». Я увидел себя со стороны лежащим на столе. Меня застегнули в мешок, засунули в «скорую», и доктор скомандовал: «В морг». Потом вдруг темнота. Врачи рассказывали, что я застонал, и они отвезли меня в больницу.

В больнице меня положили в коридоре, где я еще сутки провалялся без сознания, а ночью пришел в себя. Сразу попросил, чтобы позвонили матери, а потом дали мне поесть. Медсестры переглянулись, влили мне внутрь глоток спирта, и я уничтожил у них весь запас еды, а потом всё, что они нашли в общем холодильнике. Они кормили меня с ложечки, потому что мои руки и ноги были неподвижны. Однако на следующий день я смог передвигаться с костылями, а через четыре дня уже выписался из больницы. Люди, которые знали, что я сутки пролежал на снегу, встречая на улице, сторонились, как будто я вернулся с того света. Я должен был бы стать инвалидом или умереть, но Господь сотворил настоящее чудо, и до сих пор нет медицинских последствий.

Алкоголизм – это болезнь. И самому, без чьей-то помощи, просто из этого не выйти. Один я давно сломался бы. Если уйти из Церкви, остаться вне – пасть очень легко. Большинство людей падают: начинают пить – с горя или с радости. Один начал что-то праздновать и потихоньку опять далеко вошел. Другой горе старается залить вином, думает: так легче, а оказывается, наживает себе кучу проблем этим алкоголем. Некоторые понимают это, а некоторые так и гибнут.

– Как же все-таки бросили?

– В первую очередь молитвами батюшки и моей жены, которая просила за меня Бога, несмотря ни на что.

Я пил беспробудно. Каждый день начинался и заканчивался вином. Это было почти как хлеб. Мы каждый день кушаем, а мне надо было каждый день выпить. Я работал, зарабатывал, зарплату отдавал жене (иногда даже просил ее получить мою зарплату), но пил каждый день. Мало ел: уже не хотелось, вот выпить – да. А моя жена только усиливала борьбу: чем хуже я становился, тем больше и крепче она молилась. Это она меня вымолила. Но при этом просила: «Господи, помоги ему бросить пить, пусть он все время будет с батюшкой». Это и произошло. Я остался работать в Церкви.

Смотрите так же:  Самые старые церкви украины

Произошло настоящее чудо. Я перестал пить на Рождество Христово. Накануне со спокойной совестью отмечал похороны дальнего родственника, а жена укоряла, что завтра ехать на праздничную службу, а я пью. Я сказал, что завтра и поедем, а сегодня я веду обычный образ жизни.

Слово свое я сдержал. С больной головой, не похмелившись, приехал на Рождество. Отстоял службу. Голова трещит, ничего не понимаю… Потом был концерт, поздравления, мне надарили каких-то шоколадок, конфет. Все как в тумане. Но вечером я приехал домой и почему-то не стал пить. Просто не захотелось. Я подумал, что устал. И сказал жене, что возьму на работе отгул за свой счет, а сам съезжу в храм, помогу чем-нибудь. Жена одобрила. И с утра я поехал в храм.

Там шла служба (я не знал, что 8 января тоже служба бывает!). Отстоял службу опять как в тумане. Потом подошел к батюшке и сказал, что готов помочь храму что-нибудь поделать просто так. Он поручил мне долбить мерзлую землю.

В тот год был очень сильный мороз, и землю основательно сковало, а надо было прокопать траншею. И я начал долбить. Земля почти не кололась. Кололась сантиметрами, но я стал трудиться и… уволился со своей работы. Трудился две недели, месяц – все как в тумане. Долбил землю с утра до вечера. Минуло полтора месяца, и ко мне подошел батюшка: «Ты уже полтора месяца здесь». Я говорю: «Да». – «И не пьешь». – «И не пью».

Но я не понимал, почему я не пью. Мне просто не хотелось. Я просто ездил каждый день долбить землю, и мне ничего не хотелось. (Я понимаю, что они продолжали молиться.)

Тогда он говорит: «Если ты еще не ушел до сих пор, ты больше никуда не уйдешь». И дал мне другое задание. Так я начал работать в храме. И только через девять месяцев ко мне вдруг пришло осознание, что я, оказывается, не пью все это время! Жил как в тумане. Я сказал об этом батюшке, а он меня предупредил: «Сейчас ты находишься под Божиим крылышком, Он тебя просто закрыл».

Первые искушения начались через год: стали встречаться бывшие собутыльники. В автобусе, в электричке, на улице, где бы я ни шел, они попадались навстречу. И всегда с вином. Все предлагали, и мне казалось, что справиться с этим невозможно.

Тогда батюшка сказал: «Ври им что хочешь, но не поддавайся ни на какие уговоры!» И я придумал такое вранье. Мне предлагали выпить, а я всем говорил: «Не могу». Они спрашивали: «Почему?» Я отвечал: «Вчера так напился, что сегодня просто смотреть на это не могу». Срабатывало очень хорошо, потому что каждому, кто пьет, знакомо такое состояние. Несколько лет при встречах я так говорил. Только через три-четыре года стал заявлять, что бросил пить, работаю в храме и начал другую жизнь. Тогда искушения стали еще сильнее.

Куда бы я ни пришел – всегда появлялось вино. Запах алкоголя преследовал, и стоило его уловить, чувствовал, что, почти как зомби, иду туда. Я бегал на исповедь без конца, потому что постоянно хотелось выпить. Когда накатывало такое сильное искушение, что буквально был готов взять бутылку пива или водки, – я выпивал кружку воды, и на время отпускало. Потом опять начинало сосать под ложечкой. Желание выпить находит до сих пор, но я стараюсь, борюсь с ним, знаю, где был и куда опять могу пасть, если это совершу.

10 худших мест для похмелья

У кого из нас не бывало похмелья? Все грешны, чего уж там. Мы уже говорили тебе, почему так важно пить воду и каково это — просыпаться неизвестно где. Каждому из нас знакома эта боль возвращения к нормальному общечеловеческому трезвому состоянию, и мало кто в состоянии похмелья (как раз из-за того, что он в состоянии похмелья) вспоминает, что всё могло быть куда хуже. Когда бы я ни слышал эти жалобы на тяжелую голову и тошноту, я всегда стараюсь видеть стакан наполовину полным. По меньшей мере, ты сейчас не находишься в одном из этих десяти мест…

1. Тюрьма

Да, это такая версия, которая заставит тебя оптимистично взглянуть на вещи. Не буду слишком надоедать тебе, но если ты проснулся за решеткой, это значит, что ты а) неслабо облажался, б) будешь вынужден заплатить дурацкий штраф, в) провел ночь в компании мужиков, которых иначе ты бы не повстречал ни при каких раскладах. Все эти факторы делают тюрьму ужасным местом для похмелья. Мало того, что ты в дурацкой клетке, так тебя еще и мучает зверское похмелье, от которого ты не можешь избавиться, потому что под рукой нет воды, аспирина и прочих радостей жизни.

2. Церковь

Конечно, церковь — это тебе не тюрьма (спасибо, кэп), но заявляться в церковь с похмелья — это один из самых брутальных экспириенсов, какие только можно себе представить. С чего начать? Ну, например с того, что там тебе придется стоять. Потом эти громкие службы и странная напевная речь священника будут бить тебе по ушам. Дети орут. Запах тоже жуткий: ладан вообще довольно специфично пахнет, а как на него отреагирует твое похмельное обоняние — уже чистая лотерея. А еще тебя окружают изображения умершего Иисуса и разговоры о самопожертвовании, покаянии, благочестии и прочих вещах, которые с похмелья в голову никак не умещаются. Реальное испытание, которому тебя мог бы подвергнуть боженька, если бы существовал.

3. Автомобильная пробка

Смешай свое апатичное, подавленное и вообще нестабильное состояние духа с похмелья и напряжение, которое ты испытываешь, застряв в пробке — и получишь взрывной, таки взрывнейший коктейль. Кто-то даже предпочел бы тюрьму. Нет ничего хуже, чем сидеть в пробке, не понимая, какого хрена она образовалась и что нужно всем этим людям; не имея возможности из нее выбраться и недоумевая, как так могло получиться, когда никто не едет на работу и с работы, а аварии тоже не видать. Как бы ты ни злился, ситуацию не исправить: все твои нервы зря.

4. Работа

Ходить на работу с похмелья — это целое искусство, которое уходит в прошлое. Чуваки делали это и в пятидесятых, ив шестидесятых, и всегда, но теперь вещи почему-то изменились, и нынче показываться на работе с похмельными щами — строгое табу. Теперь никому в твоем офисе не положено знать, что ты веселился прошлой ночью, потому что если эти слухи дойдут до менеджера, тебе гарантирована взбучка. Что еще хуже, так это что тебе реально приходится РАБОТАТЬ с похмелья, это не приносит никакого удовольствия, а сам ты превращаешься в некомпетентного придурка.

5. Аэропорт

Тут то же самое, что и в пробке: ты не контролируешь ситуацию. Если твой самолет задерживается или, наоборот, взлетает, как ты можешь это изменить? Вот дерьмо. С похмелья жутко бесит, когда ты не можешь контролировать свое лечение, когда у тебя нет возможности хотя бы как-то облегчить свое положение, а ведь свобода передвижения, между прочим, в конституции прописана! Поезда, автобусы, лодки — всё это в ту же кассу, однако что выделяет аэропорт из всех связанных с транспортом вещей, так это всевозможные досмотры. А еще ты оказываешься в замкнутом пространстве с плачущими детьми и назойливыми бабками и будешь вынужден терпеть их, пока не выйдешь из другого аэропорта в другом городе.

6. Семейный обед

Если в твоей семье к алкоголю относятся с опаской и пренебрежением, можешь поднять этот пункт на несколько позиций. К счастью, в моей семье к выпивке относятся спокойно, но это не значит, что мучиться с похмелья в окружении родственников становится легче. Тебя постоянно забрасывают вопросами, на которые нужно более-менее адекватно и быстро отвечать. Ты нигде не можешь уединиться. Если кто-то, не дай бог, обнаружит, что ты не слушаешь или смотришь в сторону, это будет объявлено грубостью.

Плюс ко всему, тебе очень хочется сказать сидящему перед тобой человеку, что у тебя невыносимое похмелье и единственное, чего ты хочешь — это чтобы тебя наконец оставили в покое. Они же твои родные люди и должны это понять, ведь так? Не так. Если ты признаешься семье, что у тебя похмелье, ты только усугубишь ситуацию, потому что тебя начнут спрашивать еще больше и смотреть на тебя еще пристальнее. Узнав, что у тебя похмелье, они тут же начнут обращаться с тобой как с ребенком, а это раздражает.

7. На занятиях

Прийти на занятия подшофе — вполне себе приятно, а вот когда подшофе уже прошло, это превращается в пытку, которую ты выносишь лишь с помощью постоянной мантры: «Я могу, я могу, я могу». Если ты решил «хотя бы просто посидеть на лекции», знай: это плохое решение. Ты поймешь это сразу, как только переступишь порог аудитории. Следующие час двадцать ты проведешь в состоянии прострации и недоумения, как время может тянуться настолько медленно. Ты будешь сожалеть о каждом шаге, который проделал, чтобы попасть сюда, и удивляться, почему ты просто не остался в постели, а решил корчить из себя героя-студента. С высоты своего опыта позволю себе совет: ни одна лекция не может быть настолько важной. Если у тебя похмелье, лежи в кровати, ты всё равно ничего не поймешь и не запомнишь, а только измучишь себя еще больше.

8. В окружении маленьких детей

Сюда подходит любое место, где тусуются мелкие типы: игровые площадки, школьный двор, дом твоих родственников, по какой-нибудь невероятной причине детский сад и всё тому подобное. Тебя же бесят плачущие дети в самолете? А если их много и они вокруг тебя, когда ты геройски противостоишь похмелью? Да, они ни в чем не виноваты и не могут понять твоих страданий. И это лишь усиливает твои муки! А еще они орут, плачут, ссорятся, дерутся, и это вообще бесит пуще некуда.

9. Спортзал

Пойти в спортзал с похмелья — чистой воды безрассудство. Некоторые мои бро поступают так каждую неделю, и я их не особо понимаю. Я всегда смотрю на них, подняв бровь, и прошу их позвонить мне за 25 минут до того, как они соберутся уходить из спортзала — вымотанные и сожалеющие о своем поступке.

Я серьезно не понимаю этого, особенно тех упрямцев, которые не учатся на своих ошибках и из раза в раз повторяют одну и ту же ошибку, как будто что-то может измениться. Фитнес и активный отдых оставь для тех, кто не страдает от обезвоживания, недосыпания и дикой головной боли.

10. Европа

Да, я понимаю твое удивление: если ты оказался в Европе, то дела при любых раскладах должны идти хорошо. Однако есть причина для того, чтобы она находилась в этом списке.

Это относится даже больше к Западной Европе, в Восточной все более свои. А, например, Франция или Италия? Эти люди начинают всячески демонстрировать тебе свою неприязнь, когда понимают, что у тебя похмелье. Более того, им плевать на то, что тебе сейчас нужно, потому что ты турист и ты приехал в их страну, а если тебе что-то не нравится, то можешь смело выметаться (и так они относятся не только к русским — вообще ко всем). К тому же, у них такие нерасторопные официанты, а с похмелья мне необходимо, чтобы всё шло как по маслу — по меньшей мере в плане бытовых нюансов.

Если говорить об Ирландии или Англии, то в тех широтах похмелья как будто вовсе не существует. Эти люди всерьез не верят в то, что ты можешь мучиться от него. Чем они могут помочь — так это предложить пинту «Гиннесса».

В Европе лучше не говорить местным жителям, что у тебя похмелье, потому что они начнут обращаться с тобой дерьмово. Это само по себе неприятно, а с похмелья — вдвойне.

Как Церковь относится к алкоголю, к вину?

Алкогольные напитки — это очень опасный продукт!

От алкогольных напитков в России умирает свыше 800 тысяч человек — ежегодно!

Кто-то выпил лишнего и утонул, кто-то перебрал с алкоголем, и уснул с сигаретой в руках, а большинство, регулярно употребляя спиртное, просто убивают себя изнутри.

Так что же, совсем отказаться от спиртного?

Давайте узнаем у доктора медицинских наук, кандидата богословия, профессора, священника Сергия Филимонова, как Православная Церковь относится к алкоголю, к вину?

— В Библии говорится, что «вино веселит сердце человека» (Пс. 103, 15) и «полезно … если будешь пить его умеренно» (Сир. 31. 31).

Однако и в священном Писании, и в творениях святых отцов мы многократно находим строгое осуждение порока пьянства, который, начинаясь незаметно, влечет за собою множество других погибельных грехов. Очень часто пьянство становится причиной распада семьи, принося неисчислимые страдания как жертве этого греховного недуга, так и близким людям, особенно детям.

«Пьянство – вражда на Бога… Пьянство – это добровольно накликаемый бес… Пьянство отгоняет Святого Духа» – писал святитель Василий Великий. «Пьянство – корень всех зол… Пьяница – живой мертвец… Пьянство и само по себе может служить вместо всякого наказания, наполняя души смятением, исполняя ум мраком, делая пьяного пленником, подвергая бесчисленным болезням, внутренним и внешним… Пьянство … – это многообразный и многоглавый зверь… Здесь вырастает у него блуд, так – гнев; здесь – тупость ума и сердца, а там – постыдная любовь… Никто так не исполняет злой воли диавола, как пьяница», наставлял святой Иоанн Златоуст. «Пьяный человек способен на всякое зло, идет на всякие соблазны… Пьянство делает своего приверженца неспособным ни к какому делу», – свидетельствует святитель Тихон Задонский.

Основная причина бегства многих наших современником в царство алкогольных иллюзий – это духовная опустошенность, потеря смысла жизни, размытость нравственных ориентиров. Наркомания и алкоголизм становятся проявлениями духовной болезни не только отдельного человека, но всего общества. Это расплата за идеологию потребительства, за культ материального преуспевания, за бездуховность и утрату подлинных идеалов. С пастырским состраданием относясь к жертвам пьянства, Церковь предлагает им духовную поддержку в преодолении порока. Не отрицая необходимости медицинской помощи на острых стадиях наркомании, Церковь уделяет особое внимание профилактике и реабилитации, наиболее эффективных при сознательном вовлечении страждущих в евхаристическую и общинную жизнь. (Из материалов Архиерейского Собора РПЦ, 2000 г.)

Смотрите так же:  Церкви в масштабе

Добавить к словам о. Сергия можно лишь то, что прежде употребления алкоголя, нужно знать размер своей максимальной дозы (две-три рюмки), и стараться никогда их не превышать. Тогда и веселие будет на сердце, и ум не будет искусственно затуманен и «выключен».

Помоги нам Господи и даруй силы и мудрости быть всегда на верном пути!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Почему женщинам в период менструации нельзя заходить в церковь?

В церковь заходить можно. Нельзя участвовать в Таинстве Евхаристии — и не принято прикасаться к иконам. Почему? По канонам (каноны — это внутренние церковные правила, юридические нормы, касающиеся самых разных вопросов: соблюдение Великого поста, семейное положение священников и так далее). Возможно, это просто пережиток ветхозаветных иудейских правил, согласно которым соприкосновение с кровью оскверняет человека. Эти правила, в свою очередь, связаны с архетипическими представлениями о мистической связи между кровью и смертью (и жизнью).

Кроме того, существует определенного рода символизм: при совершении Таинства Тела и Крови Христа (Евхаристии) в храме неуместна никакая кровь в принципе. Например, если священник в алтаре порежет палец, он должен выйти и остановить кровотечение. Впрочем, строго это касается только алтаря, и вот это, кстати, основная причина, почему женщина не может быть священником — но это уже совсем другая история.

Вернемся к основному вопросу. Скорее всего, эта явно дохристианская и нелогичная в рамках христианского богословия, отрицающего практически все ветхозаветные ритуальные запреты (например, нечистой пищи для христиан не существует; никаких норм, касающихся материала для одежды, в христианстве тоже нет) норма прижилась по совершенно естественной причине. В те времена, когда составлялись каноны, в обществе были большие проблемы с элементарной гигиеной. На Руси, например, женщины в периоды менструации стояли в притворе (у входа в храм), и полы просто покрывались соломой — чтобы кровь стекала. В Византии ситуация была ненамного «чище». А поскольку Евхаристия как соединение с Христом через Его Тело и Кровь — самое главное Таинство Церкви, то во время богослужения, на котором оно совершалось, старались поддерживать более или менее идеальную чистоту.

На сегодняшний день этот запрет имеет больше историческое значение. Многие богословы ломают в наше время копья, можно ли его отменить, но в Церкви вообще не слишком любят менять какие-то внутренние правила, если они совсем уж не мешают.

а как же у Павла; все, кроме «удавленины и идоложертвенного».Все же этот запрет можно счесть «нечистой пищей».

Удавленина — это пища с кровью как раз. А идоложертвенное — тут вопрос не в нечистоте, а в участии в языческой жертве. Так-то идоложертвенное ничто.

Скажите,пожалуйста,а вот если не проготовилось мясо,а ты это поздно понял,то такое мясо считается удавлиной? Оно ж типа бифштекс с кровью? Или имеется в виду именно вот свежее,парное мясо в крови?

Монахинь этот канон так же касается?

Вы правильно подметили, что это пережиток. Технически человек соприкасается с кровью каждый день. Со своей, которая у него всегда внутри. Ну или у него могут быть частые кровотечения из носа из-за высокого давления.

а кто станет проверять, кровит ли женщина?

Евгения, вы могли бы сослаться на конкретные каноны?

Думаю, лучше, если я пришлю ссылку, в которой есть ссылки на все каноны по этому поводу. 🙂

Интересно отметить, что на основании одного и того же текста инокиня Васса приходит к противоположному вашему выводу. «Речь скорее идет об уничижении [нашей церковной практикой] Воплощения Господа Нашего Иисуса Христа и его спасительных последствий». Я бы предложил все-таки доверять мудрости человека, который потрудился написать такой хороший обзор.

Вопрос был о практике, а не о логике и богословии. Так что выводов я никаких не делала, просто описывала, как дело обстоит. Сестра Васса умнейший человек, но она как раз говорит о том, что практику надо менять. А вот вопроса об изменении практики никто не задавал.

Дорогая Евгения, каноны в равной степени запрещают лечение от иудеев. Дай Бог вам мудрости в той избирательности, которая позволяет отделить актуальную церковную практику от устаревшей.

За мудрость свою ничего не скажу, а вот знания, слава Богу, уже есть. В каноническом праве важна не столько буква, сколько рецепция. Канон о запрете лечения и мытья в бане с иудеями не действует и не действовал никогда. Может, в Византии он и соблюдался, хотя сомневаюсь, но в более позднее время евреев среди врачей было столько, что вопрос об отказе лечения у них редко поднимался даже в самых антисемитских слоях общества.

Каноны же о крови в храме соблюдались и соблюдаются по сей день. В алтаре соблюдаются более или менее строго (порежется священник — выйдет за пластырем), в храме в целом сохранилось только то, о чем мы тут говорим.

Евгения, только в этом вопросе приведены мнения двух уважаемых людей, о том, что и церковная практика, и массовая рецепция по данной проблеме противоречит христианскому богословию и рецепции по другим аналогичным канонам. Вы выбрали путь следования массовому «заблуждению», хотя в других вопросах проявляете добрую либеральность и прогрессивность (платочки в храме). Окей.

Михаил, не надо меня троллить. 🙂 Про противоречия я написала гораздо раньше Вас. То, что Вы это не прочитали (в первом же моем ответе, кстати) — не моя проблема, честно говоря. Но меня спросили о практике — я ответила о практике. Аминь и Богу слава. 🙂

Евгения, есть очень интересная и горячо любимая мною категория экспертов. Они не задают вопросы сами и не подписываются на вопросы, на которые сами уже ответили. Не знаю даже, с чем это может быть связано. Возможно, они действительно считают себя экспертами с большой буквы и в последней инстанции и к чужому мнению относятся с холодком. По мне так любая цивилизованная дискуссия без взаимных оскорблений допустима. Это ли не признак цивилизованного человека — возможность вести цивилизованную дискуссию?

Итак, исходный вопрос: почему нельзя в храм во время менструации. Как любит говорить Андрей, действительно, а почему нельзя? Почему вы решили, что нельзя? Оказывается, есть каноны, которые запрещают причащаться в период кровотечения. Эти каноны народная рецепция (мы это видим из самого вопроса) превратила в невозможность ходить в храм. И можно ведь понять людей. Вряд ли вы будете спорить с тем, что есть высшая цель нашего участия в литургии, и эта цель не в том, чтобы стоять скромно в уголке и молиться, при этом считая себя ущербным по причине естественного физического состояния. Но, оказывается, дело не только в канонах, но и в этой самой общественной рецепции. Например, каноны, которые не получили общественного признания, можно не соблюдать. Это все очень интересно. В сухом же остатке, мне кажется, что ответ на вопрос, почему нельзя ходить в храм в период менструации, может быть и несколько иным. И этот ответ важен с чисто практической точки зрения. Дело в том, что порой человек, который задаётся таким вопросом, на самом деле ищет ещё одну причину, чтобы в храм не прийти. Семья, работа, здоровый сон, здоровое питание, усталость, поездки в магазины — все это причины не ходить в храм. Христос призывает нас к общению, современный же мир даёт нам миллион причин, чтобы отказаться от участия в пире. Станем ли добавлять к ним ещё одну? Мне больше по душе такой оттенок вашего ответа, в котором говорится о том, что многие видные богословы призывают нас приходить ко Христу даже в период истечения крови. Понимаете, удерживает нас народная рецепция канонов, а призывают живые умные люди, на которых вы сами же и ссылаетесь.

Я не слгласна с Вами Евгения. Женщине в критические дни нельзя входить в храм. Так как она считается не чистой и оскверняет своис присутствием. А в алтарь, женщина не имеет права входить ни когда.

По поводу запретов в пище. Они так же существуют. Если мусульманинам нельзя есть свинину, то нам, христианам не положено есть мясо лошади. тоесть мы можем употреблять в пищу лишь мясо парнокопытных.

Ангелина, никаких запретов на жеребятину нет — это миф, связанный с татаро-монгольским игом (у них лошадь была священным животным и его ели из ритуальных соображений). 🙂 Ну и про нечистоту — честно говоря, больше доверяю Патриарху Сербскому Павлу. С праздником!

Я скажу только одно: не знаете Библию, на которой пытаетесь всех поучать. Там же чётко вот прям для Вас сказано: ВСЁ Писание вдохновлено Богом и полезно для наставления, и т. д. Как Вы можете говорить людям, которым должны нести Божий свет, что есть какие-то пережитки иудейские? Вы отдаёте себе отчёт, что являясь христианкой, отменяете Ветхий Завет и тянете за собой людей? Это отступничество. Вот и во всём православии у вас так. Уф.

А ещё сказано, что Христос отменил ветхозаветные установления.

Отменялось жертвоприношение и сохранение «Израиля по крови», заключался Новый завет с духовным Израилем. Жертвоприношения и субботы были отменены. Правил гигиены и например осуждение прелюбодейства никто не отменял.

Правила гигиены? Продолжаете ходить с совочком и выгоняете за пределы населенного пункта инфекционных больных, бросая их без помощи?

Прелюбодейство относится к заповедям нравственным, которые, напротив, устрожились. Упразднено то, что относилось к ритуалу, к понятиям чистоты-нечистоты, а не к отношениям с Богом и ближними.

Странно, что христианину надо объяснять такие вещи.

церковь просто не хочет принимать людей такими, какие они есть, фуууу, зашквар, омерзительны вы мне

Насчёт «нельзя прикасаться к иконам» спорный момент. Мы же нательный крест с себя не снимаем на время месячных. А это главная святыня для христианина. Об этом еще покойный о. Даниил Сысоев говорил.

Мне кажется, что это правило пришло из иудаизма. Это называется закон Ниды. Женщина с кровотечением в иудаизме считается нечистой и не имеет права входить в синагогу. Более того, в эти дни она даже к мужу не имеет права прикасаться, супружеская Кровать раздвигается и муж не имеет права брать что либо из рук ее. После окончания кровотечения женщина должна отсчитать семь чистых дней и окунуться в микву (специальный резервуар для омовения). После этого она снова считается чистой

Какой сексисткий бог, ты гляди-ка. Сам создал, сам и не пускает, сам и унижает

Судя по всему, лично Ваш «бог» «не пускает» читать ничего ниже заголовков 🙂 или это опять же «он», сексист такой, унижает лично Ваш мозг тем, что не дает уместиться в нем каким-либо разъяснениям, кроме опять же заголовка 🙂

Согласна. Религия это вообще сексизм. Везде женщины грязные блин. Из-за физиологии. Которая по их вере дана Богом. Логику в жопу.

Зато небритый и немытый мужик всегда чист

В исламе, перед каждой молитвой необходимо омовение. Там нечистым быть не получится

Из-за гигиены. Которая, доподлинно известно, при возможности практиковалась людьми даже в те давние времена.

Впрочем, подбритость и подмытость не мешает Вам оценивать древние традиции с точки зрения современных феминитивов. Что достаточно наглядно и исчерпывающе демонстрирует, что в Вашем случае понятия логика и оппа тождественны и отнюдь не случайны.

На всякий случай уточню что не имею никакого отношения к религии

Запрет на посещение храма был привязан ко времени, когда не было средств гигиены. В храме неуместна никакая кровь. Теперь, когда комфорт жизни другой, женщины спокойно приходят в храм в критические дни, но по-прежнему не принято прикладываться к иконам, к кресту, участвовать в таинствах, потому что эти дни считаются периодами нечистоты.

Всякие бабули в храмах, которые являются носителями множества суеверий, — не самый достоверный источник информации о том, что можно, а что нельзя делать в храме.

Это следствие изначальной, не подлежащей обсуждению, греховности Евы. Удивительно одно: сколько чистейших представителей мужского пола вышло из нечистого лона.

«сколько чистейших представителей мужского пола вышло из нечистого лона»

Нкогда не понимала такого, извиняюсь, абсурда и бреда. Если ты глубоко веришь, то можно делать все, что касается веры. Молиться, исповедоваться и причащаться. Иначе это какая то дискриминация. Это чистая физиология. Это природой, а ежели вы верующие, то самим Богом и заложено. А тут оп, нельзя.

Раньше можно было понять, прокладок не было и месячными пачкали деревянный пол. Но сейчас все иначе.

Получается, убийце, педофилу, маньяку, больного туберкулезом и тд можно причаститься, целовать иконы, оскверняя их им можно (из-за этого кстати хорошенько народу в период чумы умерло. Пришёл больной, поцеловать крест. А остальные не знали, и потом, целуя крест, не исцелялись а чумой заражались). А вот женщине нельзя. Неправильно как то

По мне, церковь и вера несовместимы. Церковь это бизнес. Не верите, посмотрите на богатства патриарха Кирилла, который призывает пдодться кроликами и жить в бедности. Очень иронично, но показательно. Лучше дома себе уголок отвести и там молиться. Да и детей крестить там же. Самим же. Были случаи, когда дети и умирали, захлебнувшись. По вине попа. Да и простуды и пневмонии дело нередкое. Просто люди молчат об этом и мало где пишут.

Но в любом случае, ничто и никто вам не может запретить идти в церковь и участвовать в обрядах

В чем сложность понять, что верующие люди подчеркнуто уважительно относятся к любым доступным им отношениям с Богом? И при чем здесь Храм миролюбивой Веры, где и в словах, и в делах, и в окружении верующий человек видит сакральные смыслы, а пролитие крови есть особый символ самопожертвования во имя высших ценностей и только так?! Есть масса мест и возможностей добровольно и достойно пролить свою кровь (защита отечества, риск во имя спасения жизни, родильная палата, станция переливания крови, донорство и прочее подобное). При чем здесь дремучее правило и «иди — никто тебе в трусы будет заглядывать»? Ведь, смыла даже не понимаете того, о чем рассуждаете, а, зачастую, именно «эти люди» потом еще и обвиняют саму Церковь, что это она низводит Веру до простого обряда.

Смотрите так же:  Для чего используют масло из церкви

Каноны? Вот что об этом пишет священник Константин Пархоменко azbyka.ru

Кажется, как могут отлучать от Бога естественные процессы организма? И сами образованные девушки и женщины это понимают, но ведь есть же церковные каноны, которые запрещают посещение храма в определенные дни…

Как решить этот вопрос?

Для этого нам нужно обратиться еще к дохристианским временам, к Ветхому Завету.

В Ветхом Завете существует масса предписаний относительно чистоты и нечистоты человека. Нечистота — это, прежде всего, мертвое тело, некоторые болезни, истечения из половых органов мужчин и женщин.

Откуда эти представления появились у иудеев? Проще всего провести параллели с языческими культурами, в которых также существовали похожие предписания о нечистоте, однако библейское осмысление нечистоты гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд.

Безусловно, влияние языческой культуры было, но для человека ветхозаветной иудейской культуры идея внешней нечистоты была переосмыслена, она символизировала некие глубокие богословские истины. Какие? В Ветхом Завете нечистота связывается с темой смерти, которая овладела человечеством после грехопадения Адама и Евы. Нетрудно увидеть, что и смерть, и болезни, и истечения крови и семени как уничтожение зародышей жизни — все это напоминает о человеческой смертности, о некой глубинной поврежденности человеческой природы.

Человек в моменты проявления, обнаружения этой своей смертности, греховности — должен тактично встать в стороне от Бога, Который есть Сама Жизнь!

Так относился к нечистоте подобного рода Ветхий Завет.

Но в Новом Завете Спаситель радикально переосмысляет эту тему. Прошлое — миновало, теперь всякий, кто с Ним, если и умрет — оживет, тем более не имеет смысла вся остальная нечистота. Христос есть — Сама воплощенная Жизнь (Ин.14:6).

Спаситель прикасается к мертвым — вспомним, как Он прикоснулся к одру на котором несли хоронить сына вдовы наинской; как Он позволил прикоснуться к Себе кровоточивой женщине… Мы не найдем в Новом Завете момента, когда бы Христос соблюдал предписания о чистоте или нечистоте. Даже, когда он встречается со смущением женщины, явно нарушившей этикет о ритуальной нечистоте и прикоснувшейся к Нему, Он говорит ей вещи, противоречащие общепринятому мнению: «Смелее, дочь!» (Мф.9:22).

Апостолы учили так же. «Я знаю и уверен в Господе Иисусе, — говорит ап. Павел, — что нет ничего в себе самом нечистого; только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто» (Рим.14:14). Он же: «Ибо всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением, потому что освящается словом Божиим и молитвою» (1 Тим.4:4).

В самом прямом смысле апостол говорит о пищевой нечистоте. Евреи считали ряд продуктов нечистыми, апостол же говорит, что все созданное Богом — свято и чисто. Но ап. Павел не говорит ничего о нечистоте физиологических процессов. Конкретных указаний на то, считать ли женщину в период месячных нечистой, ни у него, ни у других апостолов мы не находим. Если исходить из логики проповеди ап. Павла, то и месячные — как естественные процессы нашего организма — не могут человека отлучать от Бога и благодати.

Мы можем предположить, что в первые века христианства верующие сами делали выбор. Кто-то следовал традиции, поступал, как мамы и бабушки, может быть, «на всякий случай», или, исходя из богословских убеждений или иных каких-то причин, отстаивал ту точку зрения, что в «критические» дни лучше не касаться святынь и не причащаться.

Другие причащались всегда, даже во время месячных. и их от Причастия никто не отлучал.

Во всяком случае, мы об этом никаких сведений не имеем, напротив, знаем, что древние христиане еженедельно, даже под угрозой смерти собирались в домах, служили Литургию и причащались. Если бы были из этого правила исключения, например для женщин в известный период, то об этом бы упомянули древние церковные памятники. Они ничего об этом не говорят.

Но вопрос такой ставился. И в середине III века ответ на него дал св. Климент Римский в сочинении «Апостольские постановления»:

«Если же кто наблюдает и исполняет обряды иудейские относительно извержения семени, течения семени, соитий законных, те пусть скажут нам, перестают ли они в те часы и дни, когда подвергаются чему-либо такому, молиться, или касаться Библии, или причащаться Евхаристии? Если скажут, что перестают, то явно, что они не имеют в себе Духа Святого, Который всегда пребывает с верующими… В самом деле, если ты, женщина, думаешь, что в продолжение семи дней, когда у тебя месячное, не имеешь в себе Духа Святого; то следует, если скончаешься внезапно, то отойдешь не имеющей в себе Духа Святого и дерзновения и надежды на Бога. Но Дух Святой, конечно, присущ тебе… Ибо ни законное совокупление, ни роды, ни течение крови, ни течение семени во сне не могут осквернить естество человека или отлучить от него Духа Святого, от [Духа отлучают] одно нечестие и беззаконная деятельность.

Итак, женщина, если ты, как ты говоришь, во дни очищения месячного не имеешь в себе Духа Святого, то должна быть наполнена духом нечистым. Ибо, когда ты не молишься и не читаешь Библии, то невольно призываешь его к себе…

Поэтому, воздерживайся, женщина, от пустых речей и всегда помни о Сотворившем тебя, и молись ему… ничего не наблюдая — ни естественного очищения, ни законного совокупления, ни родов, ни выкидышей, ни порока телесного. Наблюдения эти пустые и не имеющие смысла изобретения людей глупых.

…Брак почтен и честен, и рождение детей чисто… и естественное очищение не мерзко перед Богом, Который премудро устроил, чтобы оно бывало у женщин… Но и по Евангелию, когда кровоточивая прикоснулась к спасительному краю одежды Господа, чтобы выздороветь, Господь не укорил ее, но сказал: вера твоя спасла тебя».

В VI веке на эту же тему пишет св. Григорий Двоеслов. Он отвечает на заданный об этом вопрос архиепископу англов Августину, говоря, что женщина может входить в храм и приступать к таинствам в любое время — и сразу после рождения ребенка, и во время месячных:

«Не следует запрещать женщине во время месячных входить в церковь, ибо нельзя ей ставить в вину то, что дано от природы, и от чего женщина страдает помимо своей воли. Ведь мы знаем, что женщина, страдающая кровотечением, подошла сзади к Господу и прикоснулась к краю одежды Его, и немедленно недуг оставил ее. Почему же, если она с кровотечением могла коснуться одежды Господа и получить исцеление, женщина во время месячных не может войти в церковь Господню.

Нельзя в такое время и запрещать женщине принимать Таинство Святого Причастия. Если она не осмелится принять его из великого почтения, это похвально, но, приняв его, она не совершит греха… И месячные у женщин не грешны, ибо происходят от их естества…

Предоставьте женщин собственному уразумению, и если они во время месячных не осмелятся подходить к Таинству Тела и Крови Господних, следует их похвалить за благочестие. Если же они… захотят принять это Таинство, не следует, как мы сказали, им в этом препятствовать».

То есть на Западе, а оба отца являлись римскими епископами, эта тема получила самое авторитетное и окончательное раскрытие. Сегодня никакому западному христианину не придет в голову задавать вопросы, смущающие нас, наследников восточной христианской культуры. Там женщина может приступать к святыне в любое время, несмотря ни на какие женские недомогания.

На Востоке же единого мнения по данному вопросу не было.

Сирийский древнехристианский документ III века (Дидаскалия) говорит, что христианка не должна наблюдать никакие дни и может причащаться всегда.

Св. Дионисий Александрийский, в это же время, в середине III века, пишет другое:

«Не думаю, чтобы они [то есть женщины в определенные дни], если они верные и благочестивые, находясь в таком состоянии, дерзнули или приступить к Святой Трапезе, или коснуться Тела и Крови Христовых. Ибо и женщина, имевшая двенадцатилетнее кровотечение, ради исцеления прикоснулась не Его, а лишь края одеж. Молиться же, в каком бы кто ни был состоянии и как бы ни был расположен, поминать Господа и просить Его помощи не возбраняется. Но приступать к тому, что есть Святая Святых, да запретится не совсем чистому душою и телом».

Через 100 лет на тему естественных процессов организма пишет св. Афанасий Александрийский. Он говорит, что все творение Божие «добро и чисто». «Скажи мне, возлюбленный и благоговейнейший, что имеет греховного или нечистого какое-либо естественное извержение, как, например, если бы кто захотел поставить в вину исхождение мокроты из ноздрей и слюну изо рта? Можем сказать и о большем, о извержениях чрева, которые необходимы для жизни живого существа. Если же, по Божественному Писанию, верим, что человек есть дело рук Божиих, то как от чистой силы могло произойти творение скверное? И если помним, что мы есть род Божий (Деян.17:28), то не имеем в себе ничего нечистого. Ибо тогда только мы оскверняемся, когда делаем грех, всякого зловония худший».

По св. Афанасию мысли о чистом и нечистом предлагаются нам «ухищрениями диавольскими», чтобы отвлечь нас от духовной жизни.

А еще через 30 лет, преемник св. Афанасия по кафедре св. Тимофей Александрийский на эту же тему высказался иначе. На вопросы, можно ли крестить или допускать к Причащению женщину, у которой «приключилось обычное женщинам», он отвечал: «Должно отложить, доколе очистится».

Вот это последнее мнение с разными вариациями и бытовало на Востоке вплоть до последнего времени. Только одни отцы и канонисты были более ригористичны — женщина в эти дни вообще не должна посещать храм, другие говорили, что молиться, посещать храм можно, нельзя лишь причащаться.

Но все же — почему нельзя? Внятного ответа на этот вопрос мы не получаем. В качестве примера приведу слова великого афонского подвижника и эрудита XVIII века преп. Никодима Святогорца. На вопрос: почему не только в Ветхом Завете, но и по словам христианских святых отцов месячное очищение женщины считается нечистым, преподобный отвечает, что на это есть три причины:

1. Из-за народного восприятия, потому что все люди считают нечистотой то, что извергается из тела через некоторые органы как ненужное или излишнее, как, например, выделения из уха, носа, мокрота при кашле и проч.

2. Все это называется нечистым, ибо Бог через телесное поучает о духовном, то есть нравственном. Если нечисто телесное, бывающее помимо воли человеческой, то насколько же нечисты грехи, которые мы творим по своей воле.

3. Бог называет нечистотой месячное очищение женщин, чтобы воспретить мужчинам совокупление с ними… главным образом и преимущественно из-за заботы о потомстве, детях.

Так отвечает на этот вопрос известный богослов. Все три аргумента совершенно несерьезны. В первом случае вопрос решается при помощи гигиенических средств, во втором — непонятно каким образом месячные имеют отношение к грехам. Так же и с третьим аргументом преп. Никодима. Бог называет нечистотой месячное очищение женщин в Ветхом Завете, в Новом же многое ветхозаветное отменено Христом. Кроме того, какое отношение имеет к Причастию вопрос о совокуплении в критические дни?

Ввиду актуальности этого вопроса его изучил современный богослов Патриарх Сербский Павел. Об этом он написал много раз переизданную статью с характерным названием: «Может ли женщина приходить в храм на молитву, целовать иконы и причащаться, когда она «нечиста» (во время месячных)»?

Святейший Патриарх пишет: «Месячное очищение женщины не делает ее ритуально, молитвенно нечистой. Эта нечистота только физическая, телесная, равно как и выделения из других органов. Кроме того, поскольку современные гигиенические средства могут эффективно воспрепятствовать тому, чтобы случайным истечением крови сделать храм нечистым… мы считаем, что и с этой стороны нет сомнения, что женщина во время месячного очищения, с необходимой осторожностью и предприняв гигиенические меры, может приходить в церковь, целовать иконы, принимать антидор и освященную воду, равно как и участвовать в пении. Причаститься в этом состоянии или некрещеная — креститься, она бы не могла. Но в смертельной болезни может и причаститься, и креститься».

Мы видим, что Патриарх Павел приходит к выводу, что «эта нечистота только физическая, телесная, равно как и выделения из других органов». В таком случае непонятен вывод его работы: ходить в храм можно, а причащаться все-таки нельзя. Если проблема в гигиене, то эта проблема, как отмечает сам владыка Павел, решена… Почему же тогда нельзя причащаться? Думаю, что по смирению, владыка просто не дерзнул противоречить традиции.

Подводя итог, могу сказать, что большинство современных православных священников, уважая, хотя часто и не понимая логики таких запрещений, все же не рекомендуют женщине причащаться во время месячных.

Другие священники (к таковым принадлежит и автор этой статьи) говорят, что все это лишь исторические недоразумения4 и что не следует ни на какие естественные процессы организма обращать внимание — оскверняет человека лишь грех.

Но и те, и другие не спрашивают женщин и девушек, пришедших на исповедь, об их циклах. Гораздо большую и непохвальную ревность в этом вопросе проявляют наши «церковные бабушки». Именно они пугают новоначальных христианок некой «скверной» и «нечистотой», которую нужно, ведя церковную жизнь, бдительно отслеживать и в случае упущения исповедовать.

Что же автор может порекомендовать в свете всего вышесказанного боголюбивым читательницам? Да только то, что в этом вопросе они должны смиренно следовать рекомендациям своего духовника.

Есть и другие «нечистые» для иудея вещи: кое-какая пища, животные и проч., но главная нечистота — это именно то, что я обозначил.

По преданию, именно ему принадлежит авторство Литургии Преждеосвященных Даров, которая служится в будние дни Великого поста.

Ссылка некоторых батюшек на «каноны» не совсем оправдана. В Православной Церкви нет определения на этот счет, принятого на Соборе. Есть лишь весьма авторитетные мнения святых отцов (мы их упоминали (это свв. Дионисий, Афанасий и Тимофей Александрийские), включенные в Книгу Правил Православной Церкви. Мнения отдельных отцов, пусть даже очень авторитетных, — это не каноны Церкви.

Именно исторические, а не богословские. Все известные автору т.н. богословские обоснования этого запрета очень натянуты.