Меню

Памятник крылову летний сад в санкт-петербурге

Памятник крылову летний сад в санкт-петербурге

An exhibition of paintings and graphic works by a famous traveler revealing his extraordinary vision.

The exhibition of paintings and graphic works by the Russian artist, now living and working in France, in which the main characters are. pillows.

An exhibition of the talented Russian master of bone carving, the author of numerous portraits, provides a comprehensive overview of the .

The exhibition will trace the pictorial and semantic metamorphosis of the image of the angel in fine arts from modernism, symbolism, and avant-garde to the art.

An exhibition in the Garden Vestibule of the Mikhailovsky Palace presents ten portraits of poet Anna Akhmatova in painting, graphics, and sculpture, .

  • 21 june 2019 > The State Russian Museum New timetable in St. Michael’s Castle from June 21
  • 16 june 2019 > The State Russian Museum New timetable in St. Michael’s Castle from June 16
  • 14 june—16 june 2019 > Summer Garden Vivat, the Summer Garden!

Monday 10:00 a.m. – 6:00 p.m.
Mikhailovsky Palace, Benois Wing are open until 8:p.m.
Tuesday The Museum is closed
Wednesday 10:00 a.m. – 6:00 p.m.
Thursday 1:00 p.m. – 9:00 p.m.
Friday 10:00 a.m. – 6:00 p.m.
Saturday 10:00 a.m. – 6:00 p.m.
Sunday 10:00 a.m. – 6:00 p.m.

Ticket offices close 30 minutes earlier

Санкт-Петербург. Инженерная ул., 4.

Метро: «Невский проспект», «Гостиный двор», «Чернышевская»

The collection of masterpieces, chosen by the Russian Museum will allow you to make a first impression of the collection of the Russian Museum.

Russian Museum — one of the world’s largest museums and is perhaps the only country where such a full treasure of national culture are presented.
Virtual tour of the museum complex. 2009 (Rus., Eng., Ger., Fin.)

In the online shop of the Russian Museum presented a huge range of souvenirs, illustrated editions and multimedia disks.

Be informed about news, events and exhibitions of the Russian Museum

© 2019
The State Russian Museum

The Russian Museum is the exclusive owner of all the interior images and pieces of art of the Russian Museum collection, as well as all the images and text information given on its official site. The usage of the texts and images provided on the site is only allowed with the permission of the Russian Museum.

В Санкт-Петербурге, на набережной Кутузова, в одной из аллей Летнего сада в 1855 году был открыт памятник великому русскому баснописцу Ивану Андреевичу Крылову. Этот монумент – второй из памятников русским литераторам в России.

Сразу после смерти И.А. Крылова, в ноябре 1844 года, редакцией газеты «Петербургские ведомости» был объявлен сбор средств на сооружение памятника. К 1848 году собрано было более 30 тысяч рублей. Петербургская Академия художеств объявила конкурс проектов. Лучшей была признана работа скульптора-анималиста барона П.К. Клодта.

Предварительные наброски скульптуры баснописца и рельефов, посвященным сюжетам его басен, принадлежат художнику А.А. Агину, который стоял у истоков реализма в русской иллюстрации.

Весной 1852 года в Академии художеств была представлена большая модель монумента. В мае 1853 началась формовка. Клодт сам принимал непосредственное участие в отливке памятника. Статуя была отлита целиком, что говорит о большом мастерстве Клодта в бронзолитейном деле.

Иван Андреевич Крылов изображен в монументе в будничной одежде, длиннополом сюртуке, который носил в последние годы своей жизни. Он непринужденно сидит, держа в руках раскрытую книгу. Взгляд устремлен вперед, выражение лица будто сосредоточенное – пожилой человек присел отдохнуть и задумался. Быть может о сюжете новой басни?

Высота статуи баснописца – 3 метра. По сравнению с ней пьедестал невелик. Со всех четырех сторон он покрыт фигурами животных-героев басен, выполненных из бронзы.

Работа, связанная с этими фигурами была крайне трудоемкой и длительной. Поскольку П.К. Клодт твердо придерживался идей реализма, в скульптурах животных отсутствуют иносказания или намеки. Они изображены правдиво и любовно, такими, какие они есть в настоящей жизни.

В течение четырех лет, пока мастера литейного завода занимались их изготовлением, в мастерских в клетках, на привязи или без ограничения свободы содержались разные животные, служившие прообразами скульптурным изваяниям. В этом импровизированном зверинце были, например, медведица и медвежата, присланные из Новгородской губернии, прирученный волк, который время от времени все же охотился на кошек, осёл, журавль, лисица, ягненок. После того, как работа была завершена, всех животных из литейного цеха Клодт передал в зверинец Зама.

Иван Андреевич Крылов за свою жизнь написал около 300 басен. 36 из них представлены на пьедестале монумента.

Место установки памятника было выбрано не сразу. Были предложения поставить его на могиле Ивана Андреевича в Александро-Невской лавре, в сквере у Публичной библиотеки, где он работал почти 30 лет, на набережной Невы. На месте в Летнем саду настоял барон Клодт. Одной из причин было следующее. Некогда в Летнем саду было множество диковинных сооружений, которые любили и взрослые и дети. Во времена Петра I там был большой зеленый лабиринт, на входе в который стояла статуя Эзопа — великого баснописца античности. Рядом были скульптуры персонажей его басен и под каждой табличка с кратким содержанием каждой и пояснениями намеков и иносказаний. Это великолепное произведение искусства было утрачено. От него осталось лишь название реки Фонтанки, данное в честь прекрасных фонтанов у лабиринта, которые были разрушены наводнением 1777 года. Поэтому было логично, спустя полвека, на том месте установить памятник великому баснописцу современности.

Спустя 20 лет, после открытия памятника Ивану Андреевичу Крылову, его оградили металлическим забором, выполненным в стиле эклектики. В 60-е годы 20 века памятник реставрировали.

Памятник Крылову в Санкт-Петербурге

Дата открытия: 12 мая 1855 года Скульптор: П. К. Клодт Художник: А.А. Агин Материал: бронза Метро: Адмиралтейская, Невский проспект, Чернышевская Проезд: от метро «Адмиралтейская», «Невский проспект» и «Чернышевская» пешком 10-15 минут в сторону реки Невы, маршрутные такси К46, К76 Экскурсии по Санкт-Петербургу (обзорные, пешеходные, автобусные)

Сразу после кончины известнейшего баснописца России Ивана Андреевича Крылова (1845 год) газета «Санкт-Петербургские Ведомости» опубликовала призыв о сборе средств на сооружение ему памятника.

Идея о создании памятник Крылову в Санкт-Петербурге пришлась по душе и горожанам и руководству города, был создан соответствующий Комитет, собравший за три года своего существования огромную по тем временам сумму частных пожертвований, превысившую 13 тысяч рублей.

После этого в середине 1848 года Академия художеств объявила о начале конкурса на проект лучшего памятника И. А. Крылову. В числе конкурсантов оказались А. И. Теребенев, Н. С. Пименов, И. П. Витали, П. К. Клодт и П. А. Ставассер. Почти полтора года потратила комиссия на выбор лучшего образа для увековечивания образа И. А. Крылова, и 26 ноября 1849 года был утвержден проект Петра Карловича Клодта.

История создания памятника И. А. Крылов в Санкт-Петербурге

Скульптор трудился над памятником И. А. Крылову немногим более пяти лет. Весной 1852 года Клодтом на рассмотрение Академии художеств была предоставлена большая модель памятника. После её утверждения в мае 1853 года была произведена пробная отливка памятника Крылову в бронзе в натуральную величину.

Долго решали вопрос с местом установки памятника И. А. Крылову в Сантк-Петербурге. Предлагалось установить его перед Академией художеств, Публичной библиотекой, зданием Университета (Крылов был его почётным членом), в некрополе мастеров искусств Александро-Невской лавры (здесь он был похоронен в 1844 году). Однако Николаем I все эти варианты были отвергнуты. В итоге памятник И. А. Крылову решили установить в Летнем саду, где писатель часто проводил время. Этот вариант предложил создатель памятника П. К. Клодт.

И, наконец, когда весной 1854 года была произведена отливка памятника и чеканка барельефов в Литейной мастерской Академии художеств. На барельефах, помещённых на постаменте памятника Крылову, скульптор изобразил сцены из басен Крылова: «Лисица и виноград», «Лягушка и Вол», «Лев на ловле», «Ворона и Лисица», «Слон на воеводстве», «Петух и жемчужное зерно», «Вороненок», «Квартет», «Лев и Барс», «Мартышка и очки», «Волк и Журавль», «Белка», «Кукушка и Петух», «Демьянова уха», «Фортуна и Нищий».

Позировали скульптору настоящие звери (в том числе и хищные волк (прислали царские егеря) и медведь с медвежонком (были переданы братом скульптора)) и птицы, жившие в его мастерской на протяжении всего творческого процесса и ставшие живыми натурщиками персонажей басен И.А. Крылова на пьедестале памятника. Особых хлопот Клодту такое соседство не доставляло. Только одно животное Клодт не решился поселить в мастерской — козла. Его к Петру Карловичу каждый раз водила жившая неподалёку старушка. Животные спокойно уживались между собой. Только волк постоянно охотился на кошек, а медведь пристрастился к спиртному, которым его угощали рабочие. Еще двух крупных животных, не посетившего мастерскую автора, — льва и слона — он лицезрел в зверинце немца Зама на Фонтанке и в Царском Селе. В первый к слову сказать, после окончания проекта он передал всех питомцев.

Что же сказать о самом баснописце? В памятнике он предстает перед нами сидя на высоком пьедестале высотой три с половиной метра в спокойной, непринужденной, чуть усталой позе с раскрытой книгой в руках. Лицо Крылова одухотворено, его фигура полна спокойного достоинства, и нет ни намека на нарочитость, пафос или эффектность, ни в его одежде, ни в позе, весь образ прост, но ни будничен, в нем есть жизнь.

Следует отметить, что памятник И. А. Крыловув Летнем саду в Санкт-Петербурге стал вершиной творчества П.К. Клодта, и ценность его от этого только возрастает и отражает весь опыт скульптора в создании истинно гармоничных и изысканных произведений искусства.

Открытие и жизнь памятника И. А. Крылову в Санкт-Петербурге

Торжественное открытие памятника И. А. Крылову в Летнем саду состоялось 12 мая 1855 года. В. В. Стасов писал о нём: «Крылов сидит перед нами на камушке, в ежегодном своём сюртуке и панталонах, отяжелевшим, добродушным разгильдяем, каким он на самом деле под конец жизни был, без прикрас и без малейшей идеализации. »

Через 20 лет после открытия памятника, в 1865 году, для защиты монумента от вандалов здесь была сооружена художественная ограда.

Во время блокады Ленинграда памятник был закрыт деревянными щитами из брёвен. Однако осколки снарядов всё равно повредили и сам памятник, и ограду вокруг него. В 1945 году щиты сняли, памятник Крылову восстановили.

Памятник И.А. Крылову в Летнем саду (Санкт-Петербург)

Пожалуйста, выберите область фотографии для создания картинки предварительного просмотра.

Памятник И.А. Крылову в Летнем саду располагается:
г. Санкт-Петербург, Набережная Кутузова, Летний сад, метро: «Гостиный Двор», «Невский проспект».

Описание «Памятник И.А. Крылову в Летнем саду»

Неподалеку от входа в Летний сад с набережной Невы, слева от главной аллеи, среди густой зелени расположена детская площадка, в центре которой возвышается памятник, огражденный металлической решеткой. Краткая надпись на нем гласит: «Крылову. 1855».

Скульптор П.К. Клодт изобразил Ивана Андреевича Крылова в обычной, будничной одежде, скопировав для большей точности просторный длиннополый сюртук, который баснописец носил в последние годы жизни.

Смотрите так же:  Памятник на лошади спб

Крылов сидит на округлом камне в спокойной, непринужденной позе, держа раскрытую книгу. Он как бы машинально перелистывает ее, но взгляд его устремлен поверх книги, а чуть сдвинутые густые брови, сомкнутые губы и складка у рта придают широкому лицу сосредоточенное выражение. Погруженный в глубокое раздумье, он ничего не замечает вокруг.

Все правдиво и естественно, как сама жизнь: старый человек вышел на прогулку, немного устал, присел отдохнуть на первый попавшийся камень и задумался. А может быть, в этот момент рождается новая басня?

Да, прославленный русский баснописец изображен скульптором безо всяких прикрас, без внешних эффектов, но одухотворенное лицо и спокойная, полная достоинства поза говорят, что перед нами человек незаурядный, умный и талантливый.

Пьедестал в сравнении с трехметровой статуей невелик и с четырех сторон сплошь покрыт бронзовыми фигурами различных животных — героев басен Крылова.

На лицевой стороне пьедестала, справа от надписи и даты, изображены «проказница Мартышка, Осел, Козел да косолапый Мишка» с музыкальными инструментами, живо и образно воскрешающие в памяти басню Крылова «Квартет». Чуть выше — остромордая лисонька из басни «Лиса и виноград» с жадностью смотрит на упругие кисти винограда.

Занятно, обходя памятник и внимательно рассматривая бронзовый зверинец, вспоминать знакомые с детства басни. Вот известные всем «Ворона и Лисица», «Слон на воеводстве», «Кот и Щука», «Осел и Соловей», «Свинья под Дубом».

Фигурки животных помогают вспомнить названия басен, но они не говорят о том, кто скрыт за их образом.

«Звери мои за меня говорят», — заметил однажды Крылов. К этому можно добавить, что все животные в его баснях наделены характером, у каждого своя судьба. Они не только говорят и действуют по-человечьи, но и бичуют людские пороки и социальное зло.

Животные на памятнике в Летнем саду изображены очень правдоподобно, живо и выразительно, но их нельзя рассматривать как иллюстрации к крыловским басням, потому что «в лучших баснях Крылова нет ни медведей, ни лисиц, хотя эти животные, кажется, и действуют в них, — писал В.Г. Белинский, — но есть люди, и притом русские люди».

В зверях Клодта отсутствует иносказание, без которого немыслима басня. В них нет уподобления определенным людским характерам или общественным группам, то есть тому, чему истинная басня обязана своим эффектом.

Клодт был основателем анималистического жанра в русском искусстве и в своем творчестве твердо стоял на позициях реализма. Прекрасно изучив животных, их анатомию, нравы и повадки, он любовно, правдиво и умело изображал зверей такими, какими видел в жизни. Исполненные с большим техническим мастерством и тонким художественным чутьем, они — будь то маленькая юркая мышь, пучеглазая лягушка, свирепый лев или добродушный слон — очень выразительны и чрезвычайно похожи на живые оригиналы.

Крыловым было написано около двухсот басен, из них тридцать шесть показаны скульптором на пьедестале памятника. Бронзовые фигуры животных, изображенные горельефом, заполняют сплошь весь пьедестал, от них рябит в глазах, из-за этой тесноты порой нелегко разобраться в персонажах и сценах басен.

Какова история создания памятника?

После смерти И.А. Крылова в ноябре 1844 года газетой «Петербургские ведомости» и некоторыми журналами был объявлен сбор средств на сооружение памятника великому русскому баснописцу. Подписка прошла успешно, и в мае 1848 года в конкурсе на создание проекта памятника приняли участие скульпторы Н.С. Пименов, А.И. Теребенев, И.П. Витали, П.К. Клодт, П.А. Ставассер. Совет петербургской Академии художеств одобрил проект Клодта. Памятник Крылову явился последней крупной работой прославленного скульптора-анималиста.

Клодт вначале, на рисунке, изображает Крылова в римской тоге, с обнаженной грудью, сидящим на скале с книгой в руке. Однако в другом варианте Крылов представлен сидящим в кресле.

Это не случайно, ведь Клодт жил и творил во времена Гоголя, Пушкина, Белинского, когда во всех областях русского искусства высокопарный, идеализирующий стиль уступал место естественности, простоте и наметился поворот от идеальной красоты к жизненно прекрасному, индивидуально-характерному.

И, работая над проектом памятника Крылову, Клодт вдохновлялся не отвлеченными идеями, а правдой жизни.

Эскиз памятника и рисунки рельефов на сюжеты крыловских басен выполнил друг Клодта художник А.А. Агин, один из родоначальников русской реалистической иллюстрации, автор широко известных иллюстраций к «Мертвым душам» Н.В. Гоголя.

Проект памятника великому русскому баснописцу в рисунке был утвержден советом Академии художеств 26 ноября 1849 года.

Длительную и трудоемкую работу пришлось проделать Клодту по лепке с натуры всех тех животных, изображения которых мы видим на пьедестале памятника. На долгие четыре года обширная мастерская Литейного дома превратилась в настоящий зверинец, где в клетках и на привязи сидели разные звери, а другие, ручные и миролюбивые, свободно разгуливали в помещении и даже нередко заходили в жилые комнаты (квартира Клодта соединялась с мастерской переходом).

Царские егеря передали в «зверинец» Клодта прирученного волка, из Новгородской губернии брат скульптора прислал медведя с двумя медвежатами, художник А.П. Боголюбов подарил обезьянку-макаку с острова Мадейра, сам Клодт приобрел овцу с ягненком, осла, журавля, лисицу. Были и другие звери и птицы.

Впоследствии сын скульптора М.П. Клодт вспоминал: «Эти животные жили у нас как члены семьи. И чего-чего только не было в обширных мастерских отца! Они наполнялись сплошным ревом, воем, блеянием, писком. Все это разношерстное общество жило бок о бок не только в клетках, многие свободно расхаживали по мастерской и по комнатам, и были дружны между собой, кроме волка, который не мог удержаться, чтобы не охотиться за кошками».

Волк только с виду казался страшным, на деле же был привязан к людям, любил лежать на крыльце, сторожа вход в мастерскую. В сумерки его легко можно было принять за собаку.

Клодт часто бывал на Мойке у немца Зама, содержащего большой зверинец, там делал этюды льва и других хищников. А чтобы понаблюдать за живым слоном, приходилось ездить в Царское Село. Когда все необходимые работы были закончены, Клодт передал своих животных в зверинец Зама.

Весной 1852 года скульптор представил совету Академии художеств большую модель и после ее одобрения приступил к формовке. В мае следующего года он сам отлил памятник в бронзе в академической литейной мастерской, которой он руководил в течение многих лет. Статуя баснописца была отлита целиком, а не по частям, что свидетельствует о мастерстве Клодта как бронзолитейщика.

Встал вопрос о выборе места установки памятника: одни полагали, что лучшим местом будет участок набережной Невы между Академией наук и университетом. Другие указывали на сквер у Публичной библиотеки, в которой баснописец проработал около тридцати лет. Третьи предлагали установить памятник на могиле Крылова в Александро-Невской лавре. Клодт же избрал Летний сад.

Старинный тенистый сад любили прославленные писатели, поэты, художники. По его аллеям гуляли А.С. Пушкин и В.А. Жуковский, поэт и переводчик Н.И. Гнедич, великий украинский поэт и художник Т.Г. Шевченко. Часто здесь бывал и И.А. Крылов. И как знать, не во время ли этих прогулок сочинены им многие басни.

Скульптор понимал также, что памятник Крылову всегда будет окружен детьми, а Летний сад особенно любим ими.

Была и еще одна причина для установки памятника в этом саду — традиция.

В далеком прошлом в Летнем саду устраивалось немало диковинных сооружений на потеху и удовольствие гуляющих. Еще в петровское время в саду на обширном прямоугольном газоне по проекту архитектора М.Г. Земнова был разбит зеленый лабиринт. При входе в лабиринт стояла отлитая из свинца и позолоченная статуя великого баснописца древности Эзопа. Самые различные животные — персонажи эзоповских басен, исполненные в натуральную величину из свинца, сверкая позолотой, в живых, естественных позах располагались в бассейнах, декорированных мхом, диким камнем и большими раковинами. Рядом стояли таблички с кратким изложением басен и пояснениями их иносказаний.

Эзоп и его золотой зверинец давно исчезли: фонтаны были разрушены наводнением 1777 года, и память о них сохраняется лишь в названии реки Фонтанки.

Спустя более полувека в Летнем саду снова появился памятник, на этот раз великому русскому баснописцу; на пьедестале монумента — бронзовый зверинец.

Памятник И.А. Крылову был открыт в мае 1855 года, к десятой годовщине со дня смерти баснописца. Через двадцать с лишним лет после открытия во избежание порчи бронзовых барельефов его обнесли металлической оградой, выполненной в стиле эклектики, вошедшей в моду в середине ХIХ века.

В 1966 году памятник был реставрирован.

Творчество великого русского баснописца И.А. Крылова любимо народом. Памятник ему, созданный П.К. Клодтом, на протяжении более столетия неизменно привлекает внимание посетителей Летнего сада. В этой популярности — проявление благодарности потомков баснописцу и скульптору.

Зверинец скульптора Клодта. (о памятнике И. А. Крылову)

В 1844 году умер знаменитый русский баснописец Иван Андреевич Крылов. Горевала в те дни Россия. Крылов был истинно всенародным поэтом.
Басни его любили не только люди образованные, но и те, кто и вовсе читать не умел, а басни знал понаслышке.
И как-то сама собой родилась мысль поставить баснописцу памятник в городе, где он прожил всю свою жизнь, – в Санкт-Петербурге. До того времени в столице Российской империи воздвигались памятники лишь царям да лицам особо знатным. Крылов был первым сочинителем, чьи заслуги собирались увековечить памятником. Для этого нужны были средства, и немалые. Где их взять? На монументы царям и полководцам деньги щедро отпускала государственная казна. А для какого-то сочинителя тратиться они не собирались.
И всё же мысль увековечить память великого баснописца не осталась без отклика. Начался сбор средств от частных лиц, вносили, как говорится, кто сколько мог. А пока собирали нужное количество денег, решено было объявить конкурс среди скульпторов на лучший проект памятника. Кроме того, надо было подумать и о том, в каком месте воздвигнуть монумент.
Иван Андреевич долгие годы работал в Государственной Публичной библиотеке, ныне носящей название Российской национальной библиотеки. В те времена площадь перед Александринским театром и Публичной библиотекой была свободна. Там было и задумали поставить памятник баснописцу. Для этого требовалось разрешение самого царя. Но Николай I и слышать не хотел, чтобы в центре города, вблизи Невского проспекта, на одной из красивейших площадей вдруг соорудили бы монумент какому-то сочинителю. «Не разрешаю» – таков был ответ всесильного царя. Николай I соизволил заявить просителям, что он самолично выберет место для памятника.
Тем временем русские скульпторы готовили на конкурс свои проекты. Когда пришёл срок, специальная комиссия рассмотрела все проекты, и после долгих обсуждений первое место было присуждено ваятелю Петру Карловичу Клодту.
Что же предложил скульптор? Он задумал поместить Крылова среди многочисленных героев его басен. А героями этими главным образом были звери. Пётр Карлович пригласил близкого своего знакомого, известного художника Александра Алексеевича Агина, нарисовать на стенках будущего памятника различных героев особо любимых в народе басен Крылова. Агин охотно откликнулся на предложение скульптора. Долго они обсуждали, каких именно животных и из каких басен поместить по всем четырём сторонам пьедестала. И, когда договорились, Агин приступил к работе. Сделать это надо было умело и красиво: ведь проект предназначался не только для конкурса, его должен был утвердить сам император. Разместить многих животных на памятнике оказалось нелёгкой задачей, но Агин был искусный рисовальщик и со своей задачей справился.
Царь утвердил проект и, кроме того, указал место, где поставить памятник. Местом этим оказался Летний сад. Правда, площадка в саду, указанная царём, была мало подходящей, и скульптор в конце концов добился того, чтобы монумент воздвигли там, где он стоит и поныне, неподалёку от Летнего дворца Петра I.
В том, что Пётр Карлович Клодт победил на конкурсе, не было ничего удивительного. К тому времени не только в России, но и за границей он был уже известен как талантливейший скульптор-анималист. Вряд ли кто мог сравниться с ним в искусстве изображения лошадей. С самых юных лет у маленького Петруши Клодта проявилась эта удивительная страсть к воспроизведению всевозможных животных на бумаге. А то, взяв ножницы, вырезал он волчат, лисят, ягнят. Бывало, найдёт подходящий деревянный обрубок и примется сразу же вырезать из него какого-нибудь медвежонка. Но самым любимым животным маленького художника всегда была лошадь. Самой любимой она и осталась на всю жизнь. Его знаменитые бронзовые кони на Аничковом мосту и по сей день вызывают восхищение у всех, кто только взглянет на них.
Когда же вместе с художником Агиным Клодт обсудил, героев каких именно басен он должен был изобразить на четырёх стенках постамента, выяснилось, что потребуются следующие животные: лев, медведь, волк, лисица, обезьяна, слон, осёл, козёл, барс, вол, овцы, кот и представители пернатых: орёл, кукушка, ворона, соловей, журавль. Нужны были также лягушки, змея, мыши.
Скульптор Клодт работал над памятником Крылову задолго до того, как в Петербурге открылся первый зоологический сад. А верный своим правилам художник мог правдиво создать всё это животное царство только с натуры. С картинок в книгах не создашь настоящей скульптуры.
И вот с некоторых пор во дворе мастерской Клодта начали появляться четвероногие, крылатые, ползающие и квакающие натурщики. Они поселялись здесь надолго. Зимой переходили под крышу в хорошо отапливаемое помещение. У скульптора собрался целый зверинец! Не хватало только льва, барса и слона. Но и этих зверей Пётр Карлович лепил с натуры. Подаренный в своё время персидским шахом русскому императору слон находился в царском слоновнике, где скульптору разрешалось сколько угодно работать. Слон был спокойным и покладистым натурщиком. Он мог часами стоять неподвижно, лишь ритмично помахивая длинным хоботом.
А где же взять хищников, и прежде всего самого царя зверей? К счастью, в то время заезжий предприимчивый немец Зам демонстрировал на Мойке нескольких привезённых им животных. Был среди них и старый лев, на склоне лет своих отсыпавшийся в большой клетке. Привёз Зам и барса. Пётр Карлович ходил на Мойку лепить этих двух нужных ему для барельефов хищников. Все остальные животные находились в собственном скульптора Клодта зверинце, привлекавшем огромное количество зевак.
Хлопот у скульптора с животными было превеликое множество. Да и содержать этот домашний зверинец обходилось в копеечку. К счастью, в помощниках недостатка не было. Главным «служителем» зверинца был формовщик Арсений. Этот человек являлся правой рукой ваятеля. Клодт был не только выдающимся скульптором, но и первоклассным мастером по художественному литью. Большинство своих скульптур Пётр Карлович отливал самолично. А с Арсением у него была старая дружба, и, работая со старым формовщиком, скульптор всегда добивался желанных результатов.
Помимо Арсения за зверями ухаживали дети скульптора: двое мальчиков и четыре девочки. Старший из мальчиков – Миша впоследствии и сам стал известным художником, чьи картины выставлены в Государственном Русском музее и в Третьяковской галерее.
Чувствую, что не терпится и вам поближе познакомиться с обитателями клодтовского зверинца. Ну что ж! Пожалуйте со мной в Летний сад к памятнику знаменитому баснописцу.
Вот сидит он на камне, старый библиотекарь, с книгой в руках. Взгляд его задумчиво устремлён в зелёную паутину деревьев Летнего сада. Одет он просто, по-домашнему. На нём длиннополый сюртук. Этот сюртук и вправду принадлежал баснописцу. Клодт попросил его у родных Ивана Андреевича и в точности воспроизвёл на фигуре знаменитого сочинителя.
А ниже на пьедестале застыло многоликое крыловское царство. Давайте знакомиться.
Делать это мы будем переходя от одной басни к другой. Вот на лицевой стороне пьедестала, справа от медальона, где вычеканены слова «Крылову», мы видим четырёх героев знаменитой басни, очень хорошо вам знакомой:

Смотрите так же:  Небольшое описание памятника

Проказница-Мартышка,
Осёл,
Козёл
Да косолапый Мишка
Затеяли сыграть квартет.

Среди этой четвёрки самым старым обитателем зверинца был осёл. К сожалению, роясь в различных мемуарах, воспоминаниях, мне не удалось установить клички этого ушастого четвероногого ветерана. Жил этот осёл у Клодта ещё на даче скульптора в Павловске, а позднее пожаловал в городскую мастерскую для выполнения обязанностей натурщика.
Характер у него был незлобивый, но упрямством своим он несомненно превосходил сто обыкновенных ослов, вместе взятых. В Павловске он жил в конюшне вместе с знаменитым скакуном Серко. В то время, когда гордый конь давал свободно себя седлать или впрягать в бричку, осёл категорически протестовал и против седла, и против всякой упряжки. Напрасно говорят, что ослы глупы. Явное заблуждение! И клодтовский осёл своей хитростью и изобретательностью не раз доказывал это. Вот подходят к нему с седлом. Осёл стоит спокойно, равнодушно, не выражая никакого протеста. Но что это с ним? Ни с того ни с сего он начинает втягивать в себя воздух и раздувается с добрую сорокаведёрную бочку.
Так и стоит неподвижно, с раздутым брюхом, точно шар. «Седлайте, седлайте, я вам не мешаю!»
И вот седло закреплено, сейчас на него посадят дочурку скульптора и повезут по садовым дорожкам. Куда там. Как только осёл почувствовал, что все ремни затянулись, он с шумом выпускает воздух, брюхо его опадает, крепления слабнут и седло сползает на бок. Попробуйте покатайтесь!
Всё же иногда Петру Карловичу удавалось затянуть крепления с такой силой, что осёл, как ни тужился, должен был выпустить воздух изнутри. Но и тогда длинноухий придумывал «номера», которые мало располагали к прогулке на ослиной спине. Равнодушно взирал он, как, гарцуя, пробегал мимо Серко на своих необыкновенно стройных, тонких ногах. Клодтовский осёл тоже мог проскакать аллюром, но для этого у него имелась собственная цель. Неведомыми путями «узнал» он некоторые законы физики, и в частности – инерции. Вот ими-то он и пользовался довольно ловко. Скачет, что есть мочи, и потом совершенно неожиданно, на полном скаку, остановится как вкопанный. И всадник по инерции летит из седла вперёд через голову хитреца.
Сын художника, Михаил Петрович, вспоминал ещё об одном необыкновенном чудачестве осла. Он был неравнодушен ко всякого рода уличным процессиям. Проходит ли солдатская рота, несут ли на кладбище покойника, осёл, обычно сонный, равнодушный ко всему на свете, вдруг оживает и словно одержимый бежит (откуда только прыть!), чтобы пристроиться к процессии. Если не удержать его вовремя – пиши пропало. Проводит он солдат до самой казармы, а потом уж как ни в чём не бывало возвратится домой.
Несмотря на упрямство и чудачества, осёл был любимцем всей семьи Клодтов.
Никто на него не обижался, – ведь «на то он и осёл, чтобы быть упрямцем, иначе он не был бы ослом», – смеялся скульптор.
Клодт увековечил своего любимца дважды. В группе «Квартет» он важно восседает с альтом в руках, а также иллюстрирует басню «Лев и Барс».
Впереди «Квартета» мартышка со скрипкой в одной и смычком в другой руке. Смычком, между прочим, она деловито оперлась на «мудрый» лоб бородатого козла. Эта мартышка играла далеко не последнюю роль в зверинце Клодта.
Во Франции в то время жил наш известный художник-маринист Боголюбов. Узнав о том, что Пётр Карлович Клодт работает над памятником Крылову и что для этой цели ищет животных, Боголюбов купил для скульптора небольшой, но беспокойный подарок. Это была маленькая, подвижная как ртуть, макака.
Прибыв в мастерскую Клодта, она в первый же день обрела имя «Макарка».
Макарка обладал действительно беспокойным, чересчур беспокойным характером. И хотя Пётр Карлович был сторонником держать зверей на свободе, для Макарки был приобретён специальный ошейник с лёгкой цепью. Чуть расшалится сверх меры Макарка – пожалуйте на цепь. Иначе нельзя было. Сколько раз случалось, подкрадётся обезьянка к станку, размотает, растеребит мокрые тряпки, которыми была тщательно закутана только что вылепленная фигура, начнёт выламывать кусочки зеленоватой глины, и вся долгая работа летит насмарку.
Макарка также дважды изображён на пьедестале, – в баснях «Квартет» и «Мартышка и очки».
Третий персонаж «Квартета» – медведь. Он расположился с басом в руках. Инструмент этот называется также виолончелью. Михаил Иванович держится не менее важно, чем его сосед осёл. Он так старательно входит в свою роль музыканта, что кажется, вот-вот в могучих Мишкиных лапах хрустнет нежная виолончель.
Клодтовский Топтыгин был родом из лесов Новгородской губернии. Здесь он был пойман и доставлен на Васильевский остров к скульптору. Был он мал, неуклюж и первое время в неволе выглядел очень угрюмым и печальным. К сластям, как все медведи, был, правда, неравнодушен. Проглотит коврижку – и снова в угол. Но Пётр Карлович, видимо, действительно обладал каким-то таинственным даром приручения зверей. Всё больше и больше привязывался Мишук к доброму мастеру. Бегал за ним по двору и по мастерской, смешно ковыляя, ну, настоящий косолапый. Так незаметно и вырос, превратился в крупного лохматого зверя, добродушного и общительного необыкновенно.
О похождениях косолапого можно было бы написать отдельный рассказ. За ним числится огромное количество разных проделок. Был он очень умён и при всём кажущемся простодушии страшно хитёр. Была у Мишука совершенно исключительная страсть к бродяжничеству. Для него не существовало никаких препятствий. И летом, и зимой, и в проливной осенний дождь, и даже посреди ночи косолапый мог каким-либо образом вырваться из мастерской и отправиться в путешествие. Как ни добр был Пётр Карлович, но, чтобы обуздать бродяжнические страсти Михаила Ивановича, он также приобрёл весьма увесистую цепь. Провинившийся медведь знал, что ему угрожает, но страсть неизменно брала верх над страхом наказания.
Те, кто знал этого медведя, нисколько его не боялись. Обладатель прекрасного аппетита, медведь подсаживался к работавшим во дворе мастерской рабочим. Вскоре выяснилось, что он не только любитель сладенького, но весьма жалует кашу-размазню и щи крестьянские, но погуще.
Однажды зимой он исчез. Никто и не заметил, как это произошло. Но у Топтыгина, видимо, было своё на уме. Он, прячась за ящиками, зорко следил, когда уйдёт из мастерской Арсений. Трудовой день закончен. Арсений прибрал мастерскую и ушёл, закрыв дверь на замок.
Рассказ о дальнейших похождениях косолапого в эту зимнюю ночь со слов сына скульптора Михаила Петровича Клодта записала писательница Маргарита Владимировна Алтаева-Ямщикова:
«Едва шаги старика затихли, Мишка вылез из засады, осторожно забрался на громадный стол, тянувшийся под окнами вдоль стены, и стал размышлять. В окна мастерской, поднимавшиеся невысоко над тротуаром, смотрела лунная ночь. Снег искрился, виднелась бесконечная гладь Невы. Вспомнил ли медведь прогулки на свободе в родных лесах, захотел ли выкинуть новую проказу, но он встал на задние лапы, попробовал достать большую широкую форточку, убедился, что она не закрыта, и, открыв её, вылез на улицу.
Ночь была звёздная, а Нева искрилась серебром. На снегу реки чернели вехи – крошечные елочки мостков. В синем свете морской ночи чёрной глыбой на просторе Невы выделялся Мишка. В это время по мосткам шёл, возвращаясь с работы, один из маляров, живших недалеко от академии. Он принял медведя издалека за собаку и ласково к себе поманил. Но когда Мишка поднялся на задние лапы и доверчиво пошёл за парнем, тот ясно разглядел медведя. »
Можно себе представить, что было дальше. Молодой маляр конечно перепугался и припустил что было духу. Косолапый – за маляром, и не потому, что хотел напасть на него, а предполагая, что с ним играют. Так друг за другом бежали маляр и косолапый до самого барака, где жили строительные рабочие.
Бледный, насмерть перепуганный парень влетел в комнату с криком, что за ним гонится медведь. А тут и сам, жалобно урча, ввалился собственной персоной мохнатый генерал Топтыгин. Полный переполох! Но некоторые маляры, работавшие в академии, сразу узнали косолапого, старого знакомого.
Медведь, застав такое многолюдное общество, вовсе не растерялся. Тем более, что хозяева оказались гостеприимными. Все начали наперебой угощать его сахаром, патокой, бубликами.
Утром открыл Арсений мастерскую – нет Мишука. Туда, сюда – как в воду канул. Доложили Петру Карловичу. Волнение необычайное.
Конечно, у Топтыгина характер добрый, но мало ли что? Вдруг его кто и обидит. А ведь косолапый и не всякую обиду стерпит. Сгребёт – и костей не соберёшь.
Но маляры привели беглеца домой. Он с виноватым видом тёрся головой о ноги скульптора, но на этот раз Пётр Карлович был неумолим:
– На цепь его, Арсений!
Петру Карловичу надо было изобразить медведя, забравшегося в улей, устроенный пчёлами в дупле дерева. Стоило только скульптору приказать, как наш Топтыгин мигом забирался на одно из деревьев академического сада и там оставался неподвижным до тех пор, пока Клодт не давал ему команды «вольно». Лишь тогда косолапый спускался на землю.
Четвёртый участник «Квартета», старый солидный бородач-козёл, не был постоянным обитателем зверинца. Его приводила жившая на одной из линий Васильевского острова древняя старуха, которая в своём козлике души не чаяла. Надо сказать, что козёл отличался не меньшим упрямством, чем осёл. У двора, где находилась мастерская, он вдруг буквально окаменевал, и никакая сила не могла его сдвинуть с места. Впрочем, может быть, и любой другой козёл упирался бы точно так же, прежде чем попасть во двор, где свободно разгуливают волк, медведь и прочие малоприятные для козлов всего мира важные персоны.
По правде говоря, никто из четвероногого населения клодтова зверинца не обращал на козла особого внимания.
А вот ещё одна басня, очень хорошо известная вам, школьникам.
Стоит взглянуть, как в разинутую волчью пасть длинноногий журавль засунул свой такой же длинный клюв, чтобы без труда узнать её название. Ну конечно же – «Волк и Журавль».
Оба натурщика для этой басни жили у Петра Карловича. Волк был передан скульптору едва ли не щенком. Просто удивительно было, как быстро он «одомашнился», вернее «особачился». Да и клодтовы собаки быстро признали своего далёкого сородича и приняли его в свою среду. Собственно говоря, в это собачье общество Воля – такое имя получил серый – приходил лишь на ночёвку. Спал он вместе с собаками, а днём предпочитал одиночество. К мастеру же был привязан необычайно и, не умея лаять, радость свою при встрече Петра Карловича выражал довольно-таки неприятным волчьим воем. Он и хвостом вилять не мог, только выл и его красноватые глаза радостно светились.
Удивляло и другое, – что Воля ни разу не предпринял ни единой попытки к бегству. Он днями лежал у небольшой лесенки, ведшей в мастерскую, и сторож был преотличнейший. Каждого незнакомого встречал воем и, сказать по правде, от этой унылой песни многие цепенели. Воле не надо было ни набрасываться на чужих пришельцев, ни метаться, – один вой его служил самой гарантированной преградой для непрошеных посетителей. Из худого волчонка на длинных лапах, с резко выступавшими ребрышками он превратился в огромного серого зверя. Вид его был грозен, но по характеру Воля оставался добряк добряком. Он почти никого не обижал, не задевал, да и с ним никто особенно не заигрывал. «Особачившийся» Воля по традиции своих сородичей ненавидел лишь Ваську, большого откормленного кота. Этот единственный представитель семейства кошачьих в зверинце Клодта был лодырь лодырем и по праву самого домашнего из четвероногих обитателей единственный был вхож в квартиру ваятеля. Здесь-то он находил место, где отсыпался вдали от необыкновенно назойливого Макарки, постоянно совавшегося со всякими глупыми выходками, и от действительно страшной пасти Воли, обнажавшего при виде кота два ряда мало чего приятного суливших зубов.
Воля позировал Клодту, пожалуй, больше всех. Его мы видим на барельефах басен: «Волк и Журавль», «Слон на воеводстве», в которой скульптор воспроизвел целую стаю волков, и, наконец, в басне «Лев на ловле».
Длинноногий Журя хотя и был ручным, кормился с рук, но характером прямая противоположность Воле. Если по отношению к Воле никак нельзя было применить поговорку «Как волка ни корми, он всё в лес глядит», то, наблюдая за Журей, можно было составить новую поговорку: «Как журавля ни потчуй, он всё в небо глядит». Как ни печально, но журавлю пришлось подрезать крылышки. Был Журя к тому же задирист, и от его клюва кое-кому перепадало. Особую нелюбовь Журя питал к важно расхаживавшему по двору огненно-красному петуху, занимавшему не последнее место среди натурщиков скульптора. Может быть, это обстоятельство и прибавило ему спеси, ибо выступал он по двору как старый боевой генерал и, лишь завидя Журю, давал весьма постыдного стрекача.
Журя позировал Клодту также для басни «Лягушки, просящие царя». Лягушек приносили мастеру ребятишки с острова Голодай целыми корзинами. Приносили безвозмездно, с большой охотой, лишь бы им разрешили погостить в зверинце.
Краснокрылый Петя позировал ваятелю для двух басен – «Петух и жемчужное зерно» и «Кукушка и Петух».
Была в этом зверином царстве некая рыжая красавица, летом, однако, обретавшая вид весьма облезлый и неказистый. Эта ручная лисичка была явной перестраховщицей, ожидая от всех какого-нибудь подвоха в то время, как все этого ждали именно от неё. И если Воля хоть ночью засыпал с собаками, то рыжая красавица не признавала никакого общества. Подобно Васе, она было хотела найти ночное пристанище в жилых комнатах Клодта, но не очень приятный запах, исходивший от лисы, начисто преграждал ей путь в квартиру. Так и закутывалась она в уголке в свой роскошный хвост, засыпая лишь одним глазом. Изобразил её мастер в баснях «Лисица и виноград», «Ворона и Лисица», а также в уже названной «Лев на ловле». Как видите, натурщица эта пользовалась достаточным успехом.
Для басни «Воронёнок» и «Ворона и Лисица» мастеру потребовались представители вороньего семейства. Недостатка в этих пернатых не было, так как они гнездились тут же, на вершинах деревьев старого академического сада. Пётр Карлович часами наблюдал, как эти птицы важно восседают на самых высоких ветвях и с любопытством обозревают окрестности. Одного молодого воронёнка поймали плотники, работавшие в академии, и принесли скульптору.
Ужиться с этим надоедливым типом было невозможно. Даже талант дрессировщика не помог Клодту унять беспрестанно трещавшего крикуна. Его карканье так надоело всем, что ваятель лишь два дня использовал воронёнка как натурщика и отпустил восвояси. Его можно увидеть на барельефе сидящим на спине барана, исполняющим центральную роль в басне «Воронёнок».
Вы помните, как начинается эта басня у Крылова:

Смотрите так же:  Памятники великой отечественной войны татарстана

Орёл
Из-под небес на стадо налетел
И выхватил ягнёнка,
А Ворон молодой вблизи
на то смотрел.
Взманило это Воронёнка.
Да только думает он так:
«Уж брать, так брать,
А то и когти что марать!»

Чем это кончилось, вы также помните, конечно.
Воронёнок выбрал самого прежирного и прематёрого барана и вцепился в его шерсть, в которой и запутался. Так был пойман хвастунишка.

Ему все крылья окорнали
И детям отдали играть.

На барельефе можно увидеть и орла с ягнёнком. Царя птиц для позирования скульптору приносили от одного южнорусского помещика, возившего всюду с собой ширококрылого орла, некогда пойманного в украинской степи. Помещик этот, между прочим, был несказанно горд, что его пленник попал на барельеф памятника самому Ивану Андреевичу Крылову, и долго хвастался потом этим счастливым для него обстоятельством.
Обходя памятник с задней его стороны, в самом центре барельефа видим мы «Свинью под дубом вековым. » Свиней Пётр Карлович в своём зверинце не держал. «На Васильевском острове достаточно хавроний, возьмём по надобности во временное пользование». Точно так же вылепил скульптор вола где-то на даче в Финляндии. А вот на стыке двух барельефов виден слон, вернее его огромная голова. Вначале при взгляде на слона начинаешь искать пресловутую Моську. Но не видно этой «всемогущей» собачки, облаявшей слона. Когда приглядываешься, то замечаешь, что хоботом своим слон держит овечью шкуру. Оказывается, серый великан представляет здесь другую басню, в прошлом веке очень известную. Называется она «Слон на воеводстве». Тут и другие персонажи этой басни: слева от слона – стадо овец, справа – стая волков. Воевода-слон чинит суд по жалобе овец, «что волки-де совсем сдирают кожу с нас». А хоботом воевода держит вещественное доказательство – овечью шкуру.
На этой же стороне барельефа видна змея, обвившаяся вокруг ствола. Это та самая, которая умолила самого Юпитера дать ей голос соловья. Но как ни сладко пела эта змея, от страшного вида её шарахались в стороны все птицы. Эта птичья стая изображена здесь же на постаменте.
Что же стало с зверинцем Клодта, когда все его натурщики были больше не нужны и работа над памятником окончательно завершена? Как ни привыкли добрый мастер и его дети к своим четвероногим и пернатым друзьям, пришло всё же печальное время расставаться с ними. Михаил Иванович, Макарка, Воля и вся прочая компания, за исключением, конечно, кота, петуха, а также Жури, – сменили квартиру и с Васильевского острова перекочевали на Мойку к немцу Заму. Тут не было ни привольного, большого двора, ни привычной мастерской, одни клетки. И когда некоторое время спустя Клодт с детьми наведался к Заму, он увидел питомцев своих в очень унылом состоянии. Воля узнал Петра Карловича и детей, жалобно-жалобно завыл и бросился к прутьям клетки. Стоявшие рядом зрители шарахнулись в сторону, но Клодт с детьми протянули руки серому пленнику, и он, радуясь встрече, с необыкновенной тоской в глазах шершавым языком лизал их ладони. Совсем унылым выглядел и косолапый. Он глухо урчал, точно жаловался на горькую судьбу, и мастер, взглянув в глаза Топтыгина, прочёл в них обиду и укоризну.