Меню

Нарышкинский дворец

Дворец Нарышкиных — Дворец Шуваловых — Дом Дружбы и мира

Архитекторы: Симон де Б.
Ефимов Н. Е.
Год постройки: 1790, 1844-1846
Стиль:

Фото — Сергей Васильев. 2008 г.

Дворец Нарышкиных — Дворец Шуваловых

наб. р. Фонтанки, 21 — Итальянская ул., 39

Пам. арх. (федеральн.)

Особняк графини Воронцовой

1790-е — автор не установлен

Дворец М. А. Нарышкиной

1844-1846 — арх. Симон де Б. — перестройка

арх. Ефимов Николай Ефимович — переделка фасадов (или наоборот?)

Дом Дружбы и мира

реставрация парадных гостиных и приспособление их под выставочные цели

Застройка правого берега Фонтанки на этом участке началась во второй половине 1780-х гг. Участок на углу Итальянской ул. оставался незастроенным до 1820-х гг.

Смежный участок принадлежал графине Воронцовой, где был построен в 1790-х гг. особняк с восьмиколонным портиком. Автор постройки не установлен. Известно лишь, что создан он в стиле арх. Д. Кваренги.

Самое раннее изображение его относится к 1793 г. на гравюре Б. Патерсена «Набережная Фонтанки у Аничкова Дворца».

Вид дворца Нарышкиных,
а также соседних зданий
из альбома гравюр 1824 г
Добавил — ДиШе .

Самая старая
часть здания,
построена в
конце XVIII в.
Добавил — S.P. .

Каждый раз с приходом нового владельца дворец преображался.

В 1799 г. его приобретает М. А. Нарышкина (мать Петра I, Наталья Кирилловна, — из рода Нарышкиных), и начинается благоустройство дворца.

Здание было расширено, сделана пристройка, где расположены танцевальный (колонный) зал и музей.

Нарышкины владели домом до 1846 г. В истории дворца «Нарышкинский» период оказался наиболее ярким и богатым воспоминаниями о прекрасной картинной галерее, редкостях, привезенных из разных стран Западной Европы, о блестящих балах, концертах, где звучала роговая музыка (утраченный ныне вид искусства), исполнявшаяся оркестром Нарышкина. Каждый инструмент оркестра издавал только один звук!

Рассказывают, что как-то два музыканта этого удивительного оркестра попали в полицию. Когда их стали расспрашивать, кто они такие, один отвечал: «Я нарышкинский Ц(С) (нота — до)», другой — «Я нарышкинский Фис (нота — фа-диез)».

Кроме того, особняк посещали император Александр I и его брат Константин, что делало нарышкинский дом местом, где собирался весь цвет петербургского общества. На приемах бывали В. А. Жуковский, И. А. Крылов, Н. И. Гнедич.

С 1844 г. начались значительные перестройки дворца к свадьбе наследницы владельцев дома Софьи Нарышкиной и Петра Шувалова, и продолжались они до 1859 г.

Перестройку основного здания и пристроек 1844-1846 гг. вел арх. Б. Симон.

Автор проекта фасадов в формах итальянского Возрождения — арх. Н. Е. Ефимов, художник — И.Скотти и др.

Среди интерьеров интересны вестибюль и парадная лестница с колоннами, Золотая, Синяя и Красная гостиные, созданные Симоном. Колонный зал декорирован мраморными коринфскими колоннами и скульптурными панно со сценами из Троянской войны. Роспись плафона — Дж. Б. Скотти.

Во дворце хранилась художественная коллеция, собранная несколькими поколениями Шуваловых. Самая интересная ее часть — лиможские живописные эмали. Все произведения искуства были частью домашней обстановки и размещались по всему дворцу. ([*])

В 1918 г. он был национализирован. В 1919-1923 (1925) гг. здесь был Музей быта. Затем собрание Шуваловых было передано различным музеям.

Во дворце разместился Дом печати. Федерация объединений советских писателей, ленинградское областное отделение всероссийского союза поэтов, Ленинградская ассоциация пролетарских писателей (ЛАПП) В 1934 г. все эти организации объединили в Союз писателей СССР. Затем — Дом инженерно-технических работников имени В. М. Молотова. (по материалам [ 93 ], Mary )

Фриз Синей гостиной.
[93] (добавил Mary)

Большой кабинет. [*]
(бывшая парадная столовая)
Бианки Иван. 1860-1870-е гг.

Колонный зал. Разрушения
Восстановление памятников
архитектуры Ленинграда.
2-е изд. Кедринский А. А.
и др.- Л.: Стройиздат, 1987
С.442-443, 451

Колонный зал.
После реставрации.
Добавил — nikspb .

Перед Великой Отечественной войной здесь начала работу проектная организация. Во время войны здание сильно пострадало от попадания немецких авиабомб.

14 сентября 1941 г. фашистская авиация совершила массированный налет на Ленинград. . Прямым попаданием фугасной бомбы был разрушен до основания двухэтажный дворовый флигель Шуваловского дворца. Еще больший ущерб причинила зажигательная бомба, пробившая крышу и упавшая на чердак, как раз над Колонным залом. Начался пожар. После того, как пламя охватило деревянные конструкции стропил и чердачного перекрытия, обрушилась кровля и потолок с уникальной росписью Д. Скотти. Очень сильно был поврежден скульптурный фриз. Отдельные части рельефа обвалились, обнажив кладку стен. «

(Восстановление памятников архитектуры Ленинграда. 2-е изд. Кедринский А. А. и др.- Л.: Стройиздат, 1987 С.442-443, 451 nikspb )

После реставрации, с 1965 г. в этом доме находился Дом Дружбы и мира с народами зарубежных стран.

В 2006 г. правительство Санкт-Петербурга приняло решение передать Шуваловский дворец в аренду на 49 лет культурно-историческому фонду «Связь времен». Частный инвестор пообещал не просто платить арендную плату, но также привести дворец в порядок.

Сейчас здесь Санкт-Петербургская Ассоциация международного сотрудничества.

[*] — 100 и112 стульев (из собрания Государственного Исторического музея). Москва, «Константа», 2000.

2008-2011 — ООО «Интарсия» — реставрация. приспособление здания под музейно-выставочный комплекс

реставрация парадной лестницы, восстановление купола, воссоздание подвесных галерей во внутреннем дворе

Работы во дворце начались с разработки проекта приспособления здания под музейно-выставочный комплекс в 2007 г.

К этому времени здание порядком обветшало: кровля протекала, стены намокали, искусственный мрамор во многих местах потрескался, купол накренился. Прежде чем приступить к реставрации, специалистам пришлось немало потрудиться над возвращением купола на его прежнее место. Обустроена совмещенная кровля светового фонаря и чердака над парадной лестницей. Выполнена реконструкция стропильной системы над Синей, Красной, Золотой гостиными, а также произведено устройство кровли над этими гостиными и Рыцарским залом.

Былая красота была возвращена знаменитой Парадной лестнице с галереей. Отреставрирован: натуральный мрамор, которым облицована лестница, стены из искусственного мрамора, лепной декор потолка, мраморные скульптуры, ограждения, дубовые двери и окна, колонны, люстры. Были сохранены дубовые оконные заполнения и двери, из-за внушительного размера последних было принято решение реставрировать их на месте. Галерею во внутреннем дворе пришлось воссоздавать, так как она была утрачена. От прежней конструкции сохранились только кронштейны, которые и были использованы по назначению. На очереди — реставрация парадных гостиных и приспособление их под выставочные цели.

После реконструкции в Шуваловском дворце предполагается создать музей частных коллекций.

( сайт ООО Интарсия, Дарья Карамышева, 05.2011., добавил Mary)

Памятник архитектуры Федеральный. Постановление 527

    Литература:
  1. Л.Н.Авгуль, А.В.Крылова «Дворец Нарышкиных-Шуваловых»
    ООО «Алмаз» Санкт-Петербург 1996
  2. А.П.Крюковских «Дворцы Санкт-Петербурга» Санкт-Петербург Лениздат 1997
  3. Памятники архитектуры Ленинграда
    Ленинград. Стройиздат. Ленинградское отделение. 1976
  4. Экскурсия по дворцу 24.01.2019

Шуваловский (Нарышкинский) дворец

Облик Шуваловского дворца, занимающего участок на углу набережной Фонтанки и Итальянской улицы достаточно скромен. В начале 1820-х годов находившийся здесь прежде особняк приобрел обер-егермейстер двора Д. Л. Нарышкин. Он существенно расширил здание, сделал к нему пристройку, в которой расположился ряд парадных помещений. Некоторое время спустя дворец перешел в собственность графини С. Л. Шуваловой. Согласно ее желанию, в 1844—1846 годах архитектор Б. Симон реконструировал основное здание и пристройки к нему. Фасады в духе архитектуры ренессанса оформил архитектор Н. Е. Ефимов, придав им облик, сохранившийся до наших дней. Дворец заметно оживил застройку правого берега Фонтанки, встав напротив монументального здания Екатерининского института, построенного Кваренги на другом ее берегу.

Среди парадных помещений дворца, отделанных Б.Симоном, наиболее интересны вестибюль и парадная лестница с колоннадой во втором этаже, Золотая, Синяя и Красная гостиные. В Золотой гостиной шатровый потолок украшен орнаментальной лепкой, дверные и оконные обрамления устроены из деревянных витых колонн. Эффектно выглядит Колонный зал, декорированный мраморными коринфскими колоннами и скульптурными панно, изображающими сцены Троянской войны. Монохромная роспись плафона исполнена Дж. Б. Скотти.

Позднее, когда владельцами здания стали Шуваловы, в его залах постепенно собралась коллекция произведений живописи, скульптуры, фарфора, фаянса, стекла, резной кости.

В 1919 году во дворце открылся Музей быта , но уже через шесть лет собрание Шуваловых было передано Государственному Эрмитажу и другим музеям. В последующие годы в здании поочередно размещались различные организации.

С 1965 года во дворце находится Дом дружбы и мира с народами зарубежных стран.

С 2006 года во дворце шла реставрация. 19 ноября 2013 года в нём официально открывается музей Фаберже . Он стал первым в России частным музеем федерального масштаба.

В основе собрания — уникальные произведения ювелира Карла Фаберже. Началу коллекции положил император Александр III . По его просьбе в 1885 году мастера Фаберже изготовили яйцо, которое царь преподнес жене Марии Федоровне. С тех пор каждый год в Зимний дворец отправлялось по одному, а с 1894 года — по два пасхальных подарка.

Пасхальные ювелирные изделия расположены в Cиней гостиной дворца. В других залах экспонируются коллекции русского фарфора XIX века, эмали, камнерезные изделия, русские иконы, живопись, серебро, драгоценная утварь и мемориальные предметы.

Посещение музея 24.01.2019 удивило во-первых, количеством экспонатов, которые размещены в великолепно отреставрированных залах. Это Рыцарский зал, Бежевый зал, Красная гостиная, Синяя гостиная, Золотая гостиная, Аванзал (который выходит на лестницу), Белая гостиная, Выставочный зал, Готический зал. Все эти залы заполнены экспонатами, многие из них еще не атрибутированы — музей совсем еще молодой. На стенах картины, не у всех указан автор, но есть и известные нам художники — несколько картин Айвазовского.

В художественной отделке помещений проявились смелость, раскованность и необузданная творческая фантазия Б.Симона. Особенно это проявилось в торжественной парадной лестнице, созданной Б.Симоном на месте ранее существовавшего сквозного проезда с набережной Фонтанки. Просторный вестибюль был(?) с купольным сводом и световым фонарем.

Современный вестибюль.
24.01.2019
Верхняя площадка лестницы.
24.01.2019

Cкульптура на верхней площадке лестницы.

Скульптура между маршами лестницы.

Архитектурная отделка прадных гостиных относится к сороковым годам XIX века и отличается богатством орнамента. Надо надеяться, что последняя реставрация сохранила нам стиль этой эпохи.

В Рыцарском зале на стенах лепной фриз с изображением сцен рыцарского турнира. При Петре Павловиче Шувалове (1819-1900) здесь находилась библиотека. Фотографировать в музее нельзя (кроме лестницы), но мне удалось с лестницы снять маленький фрагмент. Музей разместил в этом зале на стенах — картины художников-баталистов на военные темы, а в витринах — полковое серебро — кубки, ковши, чарки, супница, коробка для сигар и прочее, относящеея к военной тематике.

Все последующие снимки из интернета!

Красную гостиную с полуциркульным сводом Б.Симон отделал темным полированным орехом. В Красной гостиной оригинальный камин темнокрасного цвета, который, как и зеркальные рамы, отделаны панелями из темного полированного орехового дерева. В витринах посуда, кубки, часы-грифоны — серебро. Золоченое серебро — чайный сервиз, чаща-птица — неорусский стиль; оригинальная декоративная кружка. Сервиз золоченый для Константиа Николаевича, автор — Сидиков. В углу — сцена из народной жизни.

Синяя гостиная поражает богатством и разнообразием отделки: обилие золоченой лепки, огромный фриз с медальонами, круглыми и овальными, в которых картины Ван-Дейка, зеркала, белый мраморный камин с путти. Каннелированные колонны. Синий, с крупным серебристом рисунком шелк на стенах, который и определил название гостиной. Архитектурная отделка Синей и Красной гостиных относится к 1840-м и отличается богатством орнамента, характерным в царствование Николая I.

В Cиней гостиной дворца музей разместил пасхальные ювелирные изделия, в том числе пасхальные яйца для царской семьи, изготовленные мастерами Фаберже. Вот некоторые из них.

2. Коронационное
— с каретой, которая является копией кареты Екатерины II; подарено нa коронацию Николая II.

1. «Курочка».
Это первое яйцо, преподнесенное Александру III от фирмы Фаберже и подаренное им Марии Федоровне. Идея очень понравилась, и в последующие годы всегда на Пасху императорской чете преподносилось яйцо, а позже при Николае II — два.

3. Cюрприз для Марии Федоровны — трилистник с портретами сына, невестки и первой внучки.

4. «Ландыш».
— любимое яйцо Марии Федоровны в стиле модерн с портретами сына Николая II и двух внучек Ольги и Татьяны. Портреты — аквaрель по слоновой кости. 5. Яйцо-часы «Петушок».
Петушок из перьев канарейки — подарок для Марии Федоровны. 6. «7 портретов» .
K 15-летию коронации Николая II — семья Николая II и 9 событий за время его царствования. 1911 г.

7. «Лавровое дерево»
— для Марии Федоровны к 45-летию ее пребывания в России. 325 листочков из нефрита. Птичка с перьями колибри поёт и поворачивается и сейчас. Заводится ключом.
8. «Георгиевское»
с георгиевской ленточкой — последнее — по поводу награждения Николая II орденом св. Георгия. 2 портрета, медаль для наследника Алексея.

Есть яйца для других лиц, не принадлежащих императорской фамилии:
1 — для герцогини Мальборо из рода Ван-дер-Бильд — яйцо-часы. По синему корпусу — стрелка-змея, а вращается циферблат. Точность — ок.15 мин. Для нее же выполнено колье-трансформер (браслет) с морозными узорами, которые придумала финская художница (? уточнить).
2 — для купчихи Базановой. Сделано по требованию заказчицы по аналогии с синим яйцом для Марии Федоровны, но слишком яркое, что и выдавало заказчицу. Был портрет Базановой. Это яйцо пытались фальсифицировать — представить как императорское, и портрет Базановой заменили портретом царевича Алексея.

Миниатюрный подвески в виде яиц были очень популярны — дарили девочкам на Пасху и носили их в пасхальную неделю.

В оформлении Золотой гостиной Б.Симон использовал очень сложный мотив резных деревянных дверных и оконных обрамлений из витых колонн, украшенных вызолоченными амурами, как бы поддерживающими сложные и тяжелые барочные сандрики. Шатровый потолок он украсил орнаментальной лепкой и росписью. В 1840-х это была парадная столовая.
В этой гостиной музей разместил различные предметы, выполненные по заказу кабинет Его Императорского Величества для подарков, а также полученные как подарки. Здесь много оригинальных разнообразных мелких предметов домашнего обихода, миниатюрные животные.
Готический кабинет, архитектурная отделка которого относится к середине ХIХ века, — в нем находилась библиотека Павла Петровича Шувалова (1846-1902). Cейчас здесь размещены иконы, в том числе — подарки от старообрядцев на коронацию Николая II.

Аванзал (бывшая официантская)

Синие эмали. Техника Гильоше. Палитра 144 оттенков различных цветов.
Синий цвет — для Ротшильда — цвет его униформы.

Эмали по возрожденной технике допетровской Руси в технике перегородчатой, дымчатой, витражной (?) эмали. Финифть — живопись по эмали.

Голубая гостиная (тупик, там, где эркер во двор, сейчас очень красивый «уголок» с современными столом и стульями). В основном пространстве шкатулки и предметы домашнего обихода.

Выставочный зал (во времена Нарышкиных-Шуваловых — домашний музей) — длинное помещение с красныим стенами. Здесь сейчас картины Айвазовского, Маковского «Суд Париса» и др. На одной из стен горельеф на библейские темы. «Проповедь св. Анны».

Верхняя уборная — темное помещение с портиком-галереей с узконаправленными светильниками непосредственно на картины. Это так называемая точечная подсветка. Картины импрессионистов — Ренуар и его друзья- современники, а также русские импрессионисты Горбатов «Цветы на веранде» и Сергей Виноградов, который учил рисованию Ольгу Александровну, «Вид на Московский Кремль»

Шуваловский (Нарышкинский) дворец

В письме к жене А.С.Пушкин, который был приглашен на бал, но решил не принимать в нем участия, сообщает некоторые подробности: «Ничего нельзя было видеть великолепнее. Было и не слишком тесно, и много мороженого, так что мне бы было очень хорошо. Но я был в народе, и передо мной весь город проехал в каретах…»

Точную дату постройки дворца определить не удается. Известно лишь, что создан он в стиле архитектора Д. Кваренги в конце XVIII века для графа и графини Воронцовых. Самое раннее изображение его относится к 1793 году. Это гравюра Б. Патерсена «Набережная Фонтанки у Аничкова Дворца», хранящаяся в Государственном Эрмитаже.

Б. Патерсен. Набережная р. Фонтанки. Справа – дворец графини Воронцовой (Дом Дружбы), сооружен в 1790-х годах. В глубине – каменный Аничков мост (1782–1787 гг.) до перестройки

Нарышкины владели домом до 1846 года. В истории дворца «Нарышкинский» период оказался наиболее ярким и богатым воспоминаниями о прекрасной картинной галерее, редкостях, привезенных из Италии, Греции и стран Западной Европы, о блестящих праздниках, концертах, балах, где звучала роговая музыка (утраченный ныне вид искусства), исполнявшаяся оркестром Нарышкина. Звучание оркестра было очаровательно. Но каждый инструмент издавал только один звук!

Рассказывают, что как-то два музыканта этого удивительного оркестра попали в полицию. Когда их стали расспрашивать, кто они такие, один отвечал: «Я нарышкинский Ц(С) (нота – до)», другой – «Я нарышкинский Фис (нота – фа-диез)». Кроме того, посещения этого особняка императором Александром I, частые визиты его брата Константина делали нарышкинский дом местом, где в атмосфере постоянного праздника собирался весь цвет петербургского общества.

С 1844 года начались значительные перестройки дворца, вызванные предстоящей свадьбой наследницы владельцев дома Софьи Львовны Нарышкиной и Петра Павловича Шувалова, и продолжались они до 1859 года.

Рассказ опубликован журнале «Костер» за ноябрь-декабрь 2000 года.

19 ноября 2013 года в Шуваловском дворце в Санкт-Петербурге состоялась официальная церемония открытия первого в России негосударственного Музея Фаберже. Организацией-учредителем музея является культурно-исторический фонд «Связь времен», основанный в 2004 году Виктором Вексельбергом с целью возвращения в Россию утраченных культурных ценностей.

Проект создания в России ряда музеев, посвященных творчеству великого ювелира Карла Фаберже, появился у фонда «Связь времен» после приобретения Виктора Вексельбергом в 2004 году уникальной коллекции произведений Фаберже, собранной Малкольмом Форбсом. Начиная с этого момента, фонд приступил к формированию собрания русского декоративно-прикладного и изобразительного искусства. На сегодняшний день оно насчитывает уже более 4000 единиц хранения и по своим размерам, типологическому разнообразию и высочайшему качеству произведений, многие из которых принадлежали императорской фамилии и другим представителям монархических дворов Европы, без сомнения, является одним из лучших в мире.

В 2006 году фонд «Связь времен» приступил к реставрации Шуваловского дворца на набережной Фонтанки. За 7 лет фондом была проведена огромная работа по воссозданию исторического облика дворца и приспособлению его к использованию в качестве музея. По сути, это была первая комплексная реставрация за всю 200-летнюю историю дворца.

Сегодня Шуваловский дворец, площадь которого составляет около 4700 квадратных метров, вновь является одним из красивейших дворцов Санкт-Петербурга, историческим памятником и центром притяжения туристов.

Наибольшую ценность в собрании представляют девять императорских пасхальных яиц, созданных Фаберже для двух последних русских императоров. Все они являются шедеврами ювелирного искусства, а также уникальными историческими памятниками, связанными с правлением и личной жизнью Александра III и Николая II.

Исключительность коллекции Фаберже, собранной фондом «Связь времен», также в том, что в ней достойно представлены все направления, в которых работала фирма Фаберже: фантазийные предметы всех разновидностей, ювелирные украшения, драгоценная галантерея, столовое серебро, интерьерные и культовые предметы. Помимо произведений фирмы Фаберже, собрание включает в себя работы его современников, прославленных русских ювелиров и мастеров серебряного дела Сазикова, Овчинникова, Хлебникова, Рюкерта и многих других.

Фонтанка, 21. Для петербуржца это здание более известно как Дом Дружбы и менее – как Шуваловский дворец. Сейчас здесь работает Санкт-Петербургская Ассоциация международного сотрудничества, которой в этом году исполнилось 75 лет. Наверняка многие ребята побывали в этом красивейшем дворце, гостиные и залы которого всегда для них открыты. Здесь часто бывают праздничные представления, которые никого не оставляют равнодушными. Этот дворец в свое время прославился знаменитыми балами и концертами. Особенной пышностью отличался бал 29 апреля 1834 года. По воспоминаниям современников на ужине в тот день присутствовало 1200 человек! Посвящено это событие было совершеннолетию наследника престола Александра Николаевича, будущего императора Александра II.

В письме к жене А.С.Пушкин, который был приглашен на бал, но решил не принимать в нем участия, сообщает некоторые подробности: «Ничего нельзя было видеть великолепнее. Было и не слишком тесно, и много мороженого, так что мне бы было очень хорошо. Но я был в народе, и передо мной весь город проехал в каретах. «

Точную дату постройки дворца определить не удается. Известно лишь, что создан он в стиле архитектора Д. Кваренги в конце XVIII века для графа и графини Воронцовых. Самое раннее изображение его относится к 1793 году. Это гравюра Б. Патерсена «Набережная Фонтанки у Аничкова Дворца», хранящаяся в Государственном Эрмитаже.

Б. Патерсен. Набережная р. Фонтанки. Справа – дворец графини Воронцовой (Дом Дружбы), сооружен в 1790-х годах. В глубине – каменный Аничков мост (1782–1787 гг.) до перестройки

Каждый раз с приходом нового владельца дворец преображался. В 1799 году его приобретает М. А. Нарышкина (напомним, что мать Петра I, Наталья Кирилловна, происходит из рода Нарышкиных), и начинается благоустройство дворца.

Нарышкины владели домом до 1846 года. В истории дворца «Нарышкинский» период оказался наиболее ярким и богатым воспоминаниями о прекрасной картинной галерее, редкостях, привезенных из Италии, Греции и стран Западной Европы, о блестящих праздниках, концертах, балах, где звучала роговая музыка (утраченный ныне вид искусства), исполнявшаяся оркестром Нарышкина. Звучание оркестра было очаровательно. Но каждый инструмент издавал только один звук!

Рассказывают, что как-то два музыканта этого удивительного оркестра попали в полицию. Когда их стали расспрашивать, кто они такие, один отвечал: «Я нарышкинский Ц(С) (нота – до)», другой – «Я нарышкинский Фис (нота – фа-диез)». Кроме того, посещения этого особняка императором Александром I, частые визиты его брата Константина делали нарышкинский дом местом, где в атмосфере постоянного праздника собирался весь цвет петербургского общества.

По прошествии многих десятилетий и после проведения сложных восстановительных работ, связанных с разрушениями во время войны 1941-1945 гг., дворец Нарышкиных-Шуваловых ждет гостей. Традиции дворца остаются неизменными – доставлять людям радость!

Рассказ опубликован журнале «Костер» за ноябрь-декабрь 2000 года.

Академия художеств

Будь здоров!

В гостях у дедушки Мокея

Викторина

Вот в чем вопрос

Герои неземных стихий

Герой ли. литературный герой?

Голоса исчезнувших миров

Живая классика

Игры

История вещей

История историч. изречений

Клуб «Полководец»

Клуб юных детективов

Конкурсы

Копилка заблуждений

Кто первый?

Кукольные истории

Магический кристалл

Мастерская Эдисонов

Маши-искусница

Морская газета

Музеи мира

Творч. твоих ровесников

Театр

Уголок весел. архивариуса

Нарышкинское или московское барокко представляет собой условное название специфического стилевого направления в русской архитектуре конца XVII — начала XVIII вв., начального этапа в развитии архитектуры русского барокко. Своим названием архитектурное течение обязано молодому, ориентированному на Западную Европу боярскому роду Нарышкиных, в чьих московских и подмосковных имениях были построены церкви с некоторыми элементами нового для России того времени стиля барокко.
Главное значение нарышкинского стиля состоит в том, что именно он стал связующим звеном между архитектурой старой патриархальной Москвы и новым стилем (петровским барокко) возводимого в западноевропейском духе Санкт-Петербурга. Существовавший одновременно с нарышкинским, более близкий к западноевропейскому барокко голицынский стиль (здания, возведённые в нём, иногда причисляют к нарышкинскому стилю либо используют для них обобщённое понятие «московское барокко») оказался лишь эпизодом в истории русского барокко и не смог сыграть подобной важной роли в истории русского зодчества.

Это явление в истории русской архитектуры, которое не имеет даже четкого названия: оно известно под именами нарышкинского барокко, московского барокко, нарышкинского стиля, русского маньеризма — причем ни одно слово в любом из этих определений не принимается всеми искусствоведами бесспорно. Далее, исследователи не могут сойтись во мнениях, стиль это, направление или региональное течение.

Ситуация осложняется тем, что не существует признаваемого всеми определения стиля. Тем не менее большинство ученых сходятся на том, что о стиле можно говорить, если складывается целостная художественная система. А она, во-первых, охватывает разные виды искусства и художественной культуры (у нас здесь речь только о нарышкинской архитектуре, но поверьте мне на слово, говорить о нарышкинском стиле можно также применительно как минимум к иконописи и декоративно-прикладному искусству, а воздожно, и к литературе и музыке) и образует в них художественное единство.

Во-вторых, стиль имеет более-менее четкие хронологические границы (нарышкинский стиль существует с 1680-х до 1710-х годов в московском регионе и несколько дольше на периферии).

Третий и, наверное, главный критерий стиля в том, что стиль в своем развитии проходит несколько этапов: зарождение, развитие, расцвет и упадок. Так, существуют ранние памятники нарышкинского стиля (Большой собор Донского монастыря, где появляются первые черты нового стиля: лепестковая форма храма, постановка глав по странам света, поэтажное деление фасада, ордерные элементы в декоре), памятники, знаменующие собой расцвет стиля (как всем известные церковь Покрова в Филях, Новодевичий монастырь или Спасская церковь в Уборах) и поздненарышкинские памятники (например церковь Иоанна Воина на Якиманке или церковь Ризположения на Донской), где стиль уже на излете, детали становятся плоскими, цвет — невыразительным, появляются элементы других стилей.

Наконец, если данное явление — стиль, его черты могут использоваться в памятниках искусства последующих эпох. Так, своеобразное возрождение нарышкинское барокко переживает в ХХ веке (его черты можно видеть, например, в здании гостиницы «Лениниградская», где используются ярусность построения, башенки и разорванные фронтоны; декоре станции метро «Комсомольская-кольцевая» и, конечно, Казанского вокзала).

Среди искусствоведов ведутся споры о том, как же всё-таки правильнее называть архитектурное веяние, известное как «нарышкинский стиль». Более того, исследователи не могут сойтись во мнениях, стиль это, направление или региональное течение.

Ситуация осложняется тем, что не существует признаваемого всеми определения стиля. Тем не менее
большинство ученых сходятся на том, что о стиле можно говорить, если складывается целостная художественная система. А она охватывает разные виды искусства и образует в них художественное единство.

Далее, стиль должен иметь более-менее четкие хронологические границы (нарышкинский стиль существует с 1680-х до 1710-х годов в московском регионе и несколько дольше на периферии).

Ситуация осложняется тем, что не существует признаваемого всеми определения стиля. Тем не менее большинство ученых сходятся на том, что о стиле можно говорить, если складывается целостная художественная система. А она охватывает разные виды искусства и образует в них художественное единство (в данной работе речь пойдёт о нарышкинской архитектуре, но некоторые исследователи утверждают, что «о нарышкинском стиле можно говорить также применительно к иконописи и декоративно-прикладному искусству, а возможно, и к литературе и музыке»1).

Ещё один и, наверное, главный критерий стиля в том, что стиль в своем развитии проходит несколько этапов: зарождение, развитие, расцвет и упадок. Так, существуют ранние памятники нарышкинского стиля (Большой собор Донского монастыря, где появляются первые черты нового стиля: лепестковая форма храма, постановка глав по странам света, поэтажное деление фасада, ордерные элементы в декоре), памятники, знаменующие собой расцвет стиля (как известные церковь Покрова в Филях, Новодевичий монастырь или Спасская церковь в Уборах) и поздненарышкинские памятники (например церковь Иоанна Воина на Якиманке или церковь Ризположения на Донской), где стиль уже на излете, детали становятся плоскими, цвет — невыразительным, появляются элементы других стилей.

Итак, проанализировав основные характеристики, можно сделать вывод, что нарышкинское барокко всё-таки является стилем. Однако возникает определённая сложность при сопоставлении этого архитектурного направления с западноевропейскими стилями, и связана она с тем, что стадиально соответствуя раннему возрождению, нарышкинский стиль со стороны формы не поддаётся определению в категориях, сложившихся на западноевропейском материале, в нём присутствуют черты как барокко, так и ренессанса и маньеризма. Именно поэтому по традиции используют термин «нарышкинский стиль».

Следующий вопрос, который правомерно возникает при исследовании данного стиля: почему «нарышкинский»? Нарышкины — древний боярский род, известный с середины XV века. Но они были не единственными и не первыми заказчиками стиля. Свои храмы они начинают возводить после победы над Милославскими, чтобы подчеркнуть свою власть и то, что они любят новые веяния (а первые нарышкинские здания строят как раз таки Милославские: Софья, например, начинает строительство Новодевичьего монастыря).

Может быть, тогда правильнее называть стиль московским барокко? Но, во-первых, московское барокко — это аннинское, елизаветинское, отчасти петровское барокко, а нарышкинский стиль — принципиально иное явление. Во-вторых, нарышкинские памятники не только московские, это еще Успенский собор в Рязани и Солотчинский монастырь в ее окрестностях, Сретенская надвратная церковь Свенского монастыря в Брянске, ряд памятников Смоленской области.

Название «нарышскинский» окончательно закрепилось за стилем после пристального изучения в 1920-е гг. Церкви Покрова, построенной в принадлежащих в конце XVII в. Нарышкиным Филях.

Как известно, архитектура — отражение общественных процессов во внешнем облике зданий. В середине ХVII века Московская Русь в целом восстанавливается после Смуты.

Благополучие и жизнерадостность отражаются в архитектуре и предметах быта: появляются орнаменты, изображающие райские кущи; дома начинают украшать чисто декоративными деталями, не несущими инженерной функции; возникает мода на яркую одежду; дома тоже стали ярко раскрашиваться.

Растут города, меняется их архитектурный облик. Появляется стремление к регулярности; увеличение территории городов способствует постройке более высоких колоколен и других вертикальных силуэтов. Рост приходов вызывает необходимость строительства более вместительных храмов, увеличиваются требования к качеству освещенности. Интерьеры храмов теряют замкнутость, отрешенность от мира.

Расширяется кругозор людей, светское начало и принципы рационализма все более проникают в культовую архитектуру, сочетаясь с праздничной декоративностью.

Другая черта этого времени — мода на все связанное с путешествиями (в архитектуре это проявилось как изображение на фасадах тропических растений; волюты принесены с кораблей; восьмерик соответствует форме маяка; шпиль — напоминание о мачте; круглые окна ассоциируются с иллюминаторами; раковины — тоже символы путешествий). Благодаря путешествиям же русские каменных дел мастера знакомятся с западной архитектурой и начинают проникать в сущность ордерной системы (это вовсе не значит, что они путешествуют сами; они, например, получают возможность знакомиться с привезенными руководствами по архитектуре).

В это же время растет интерес к точным наукам: астрономии, астрологии, алхимии. Путешествия приводят к развитию географии, картографии, математики, физики и др. Любовь к звездам повлекла возникновение вертикальных линий.

Еще одна предпосылка — развитие строительной техники, улучшение качества кладки стен, что позволило увеличить размеры помещений, делать стены тоньше, простенки уже, окна больше и разнообразных форм. Распространенным материалом стал кирпич, более дешевый, чем камень, и позволяющий возводить более разнообразные конструкции.

В русском искусстве и культуре в это время появилось новое явление — их обмирщение, выражавшееся в распространении светских научных знаний, отходе от религиозных канонов, в частности, в зодчестве.

В архитектуре обмирщение выражалось прежде всего в постепенном отходе от средневековых простоты и строгости, в стремлении к внешней живописности и нарядности. Все чаще заказчиками строительства церквей становились купцы и посадские общины, что играло важную роль в характере возводимых построек. Был возведён ряд светски нарядных церквей, что однако не находило поддержки в кругах церковных иерархов, которые сопротивлялись обмирщению церковного зодчества и проникновению в него светского начала. Патриарх Никон в 1650-е годы запретил строительство шатровых храмов, выдвинув взамен традиционное пятиглавие, что способствовало появлению ярусных храмов.

Однако влияние светской культуры на русское зодчество продолжало усиливаться, в него также фрагментарно проникали некоторые западноевропейские элементы. После заключения Россией Вечного мира с Речью Посполитой в 1686 г. это явление приобрело больший размах: установившиеся контакты способствовали масштабному проникновению польской культуры в страну. Это явление не было однородным, поскольку тогда восточную окраину Речи Посполитой населяли близкие по культуре, православные украинский и белорусский народы, и часть культуры, в том числе и сугубо национальных элементов, заимствовалась от них. Соединение особенностей различных стилей и культур, а также определённое «переосмысление» их русскими мастерами и определило специфичный характер нового возникнувшего архитектурного направления — нарышкинского стиля.

Ни в более ранней древнерусской, ни в западноевропейской архитектуре близких параллелей этому стилю нет. В нем органично слились особенности именно московского зодчества, которому, прежде всего, была чужда перегруженность пышной объемной лепниной и скульптурой западного барокко. Напротив, проявилось стремление к ажурной легкости зданий. Для таких памятников характерны овальные или полигональные, то есть многоугольные, окна.

Итак, для нарышкинского барокко характерны центричность, ярусность, симметрия, равновесие масс, известные по отдельности и ранее и сложившиеся здесь в целостную систему, дополненную ордерными деталями. Типичные его постройки — церкви в подмосковных усадьбах, ярусные, на подклете, с галереями.

Нарышкинское барокко — это, как правило, контраст двух тонов: красно-кирпичного фона и белокаменного узора, но нельзя с уверенностью сказать, какой цвет они имели изначально: так, первый красочный слой церкви Воскресения в Кадашах оказался желто-голубым.

Для нарышкинского стиля также характерно использование полихромных изразцов, позолоченной деревянной резьбы в интерьерах, следующих традициям «русского узорочья» и «травяного орнамента».

Вместо ясности и лаконичности допетровской архитектуры усадебные церкви нарышкинского барокко демонстрируют сложность плана и повышенную декоративность. Это выявляется в барочной торжественности расписанных, выполненных в горельефной резьбе по дереву и позолоченных лож, иконостасов, кафедр. Например, в церкви Покрова в Уборах был создан грандиозный семиярусный иконостас — уникальное барочное творение. Но, к сожалению, в годы советской власти шедевр погиб.

В конце XVII — начале XVIII века нарышкинское барокко нашло многих почитателей. Центрические, или трехчастные, церкви строят в Москве, вблизи Коломны, в Нижнем Новгороде, под Серпуховом, под Рязанью. Фронтоны и наличники обрамляют волютами — архитектурными деталями в виде завитков, спиралевидные колонны ставят на кронштейны или консоли-кронштейны, выдвинутые из стены. Декоративные же мотивы поражают разнообразием: «разорванные фронтоны», раковины и картуши (украшения в виде щита или полуразвернутого свитка), маскароны и геммы, балюстрады с вазами. Барокко создает из этих орнаментальных причуд новые и неожиданные композиции. Реалистично пepeдaнные виноградные лозы, цветы и фрукты сплетаются в роскошные гирлянды и букеты, словно насыщенные жизненными соками. Другой излюбленный орнамент — сложнейшие переплетения причудливо разорванных картушей с валиками-гребешками по краям завитков и выпуклыми перлами-зернами, расположенными рядами.

Стиль манерен, театрален: колонны, которые ничего не поддеживают (часто они имеют валик на уровне энтазиса — то есть места утолщения колонны, на которое падает основная нагрузка, — и если бы они что-то несли, то именно по этому валику бы и сломались), фронтоны, которые ничего не прикрывают, кронштейны, которые ничего не держат, окна-обманки и т.д. Так, в церкви Покрова в Филях кирпичные стены гладко оштукатурены и поверх штукатурки нарисована кирпичная кладка.

«Р.Б. Виппер отмечает, что для стиля характерна также двойственность масштаба: одного грандиозного, монументального, другого миниатюрного, узорного, детального»2.

Нарышкинский храм в общих чертах сохранил форму старого посадского храма, и на нее наложен декор, лишенный всякого конструктивного смысла. Все эти колонны, фронтоны, кронштейны и т.д. и т.п. можно смахнуть со стены, как мел с доски, — и конструкция здания от этого нисколько не пострадает. Для чего же они тогда нужны? А они несут, ограничивают, прикрывают и т.д. и т.п. зрительно.

Итак, подытоживая всё вышесказанное, необходимо ещё раз отметить основные особенности нарышкинского стиля. Его постройкам свойственны симметричность композиции, логичность соотношений масс и размещения пышного белокаменного декора, в котором свободно истолкованный ордер, заимствованный из западноевропейской архитектуры, служит средством зрительно связать многосоставный объём постройки. В этом нарастании рационального начала ярко сказалась тенденции перехода от средневековой безордерной к последовательно ордерной архитектуре.

Значительные архитекторы

Расцвет нарышкинского, или московского, барокко приходится на 1690-е годы и самое начало XVIII века. Эти же годы — лучшая пора творчества Якова Бухвостова, крепостного крестьянина из Подмосковья, самородка-зодчего. Создатель нового стиля в русской архитектуре обладал обширными познаниями зодчего-практика, был способным организатором и вместе с тем имел причудливое воображение. Полный новаторских замыслов, крепостной мастер выполняет в пределах московских и рязанских вотчин заказы знатных вельмож, сподвижников Петра. Архивные документы свидетельствуют, что выдающийся зодчий не только возглавлял строительные артели, но и вникал во все детали в ходе строительства. Показательно, что в постройках Бухвостова присутствуют элементы намеренно введённого западноевропейского ордера (соответствующая терминология используется и в подрядной документации), однако применение им ордерных элементов отличается от принятого в европейской традиции: главным несущим элементом, как и в древнерусской архитектурной традиции, остаются стены, почти исчезнувшие из виду среди многочисленных элементов декора.

Другой мастер, Иван Зарудный, родился на территории современной Украины, входившей тогда в состав Речи Посполитой. С 1701 г. он находился на царской службе в Москве, где создал ряд построек, для которых характерна переработка нарышкинского стиля в духе традиций европейской архитектуры того времени. В 1701—07 гг. По заказу Александра Меншикова Зарудным было построено его самое известное творение — церковь Архангела Гавриила (Меншикова башня) вблизи Чистых прудов. Здание было увенчано высоким шпилем, заканчивающимся медной фигурой архангела Гавриила, однако в 1723 г. в результате попадания молнии церковь сгорела, а после восстановления лишилась верхнего яруса и шпиля.

Также в стиле нарышкинского барокко работали Пётр Потапов (Церковь Успения Пресвятой Богородицы на Покровке), Михаил Чоглоков (Сухаревская башня), Осип Старцев.

Памятники «нарышкинского» стиля

Церковь Покрова в Филях

В первую очередь следует рассмотреть самый известный памятник нарышкинского стиля – Церковь Покрова в Филях.

Церковь Покрова в Филях, расположенная на западе Москвы, построена в самом начале 1690-х годов в загородной усадьбе боярина Льва Кирилловича Нарышкина. Филевский храм, объединяющий в себе нижнюю (теплую) Покровскую церковь и верхнюю (холодную) церковь Спаса Нерукотворного, является признанным шедевром нарышкинского стиля. Художественные достоинства памятника, а также уникальная сохранность подлинных интерьеров верхней церкви Спаса Нерукотворного, в иконостасе которой есть иконы Карпа Золотарева и Кирилла Уланова, делают его выдающимся произведением русского искусства раннепетровского времени.

Первый Покровский деревянный храм в Филях с приделом Зачатия Святой Анны согласно документальным свидетельствам был построен в 1619 году. Филевскими землями в то время владел князь Ф.И. Мстиславский. Посвящение храма празднику Покрова связано с важным событием Смутного времени. 1 октября (по старому стилю) 1618 г. войска польского королевича Владислава и гетмана Сагайдачного предприняли штурм стен Белого города Москвы, отбитый русскими войсками. Это событие положило конец смуте и разорению московского государства. Москвичи видели в победе над войском королевича Владислава знак особого покровительства Богородицы. В память об этом событии было возведено несколько Покровских храмов, в том числе в Рубцове, Измайлове и Медведкове. Попадает в этот ряд и филевский храм.

В 1689 г. село Фили было пожаловано боярину Льву Кирилловичу Нарышкину, родному дяде царя Петра I по материнской линии. Прикупив к Филям соседнее Кунцево, новый хозяин усиленно занялся обустройством своих владений. Он выстроил боярские хоромы, увенчанные башней с часами, разбил обширный парк с прудами и сад, создал разные службы, конюшенный двор. На месте старой деревянной церкви Лев Кириллович возводит величественный храм Покрова Богородицы — классический памятник нарышкинского барокко.

Предание связывает его возведение с событиями Стрелецкого бунта 1682 года, во время которого от рук стрельцов погибли Иван и Афанасий Нарышкины. Их младший брат Лев Кириллович, спрятанный царицей Натальей Кирилловной в переходах на женской половине, молился перед образом Спаса Нерукотворного и дал обет по избавлении от смерти воздвигнуть храм с этим посвящением. Через семь лет, получив филевские земли, Лев Кириллович исполняет свое обещание и закладывает новый каменный храм.

Точные сроки строительства каменного храма неизвестны. Все документы погибли в большом пожаре, произошедшем в Филях в 1712 году. Очевидно, работы начались на следующий год после получения Львом Кирилловичем вотчины. «Сохранился ряд свидетельств об отделке внутреннего убранства верхней церкви в 1693-1694 годах. Таким образом, можно предположить, что основные работы проводились в 1690-1693 годах. Возведение каменного храма на территории вотчины в конце XVII века было важным событием для владельца. Церковь сразу же становились основной доминантой, лицом усадьбы. Нарышкинский стиль как нельзя лучше подходил для подобных построек, подчеркивая особую значимость домового храма»3. Репрезентативность, нарядность, торжественность Нарышкинских церквей призваны были выразить знатное происхождение, родовитость феодала, подчеркнуть его богатство.

Деньги на строительство филевской церкви дали и царица Наталья Кирилловна, и юный царь Петр. По преданию, Петр неоднократно бывал в Филях и даже частенько пел на клиросе Покровской церкви. Она относится к древнему типу храма XVII века «иже под колоколы», то есть в нем совмещены колокольня и церковь.

Церковь Покрова в Филях построена по принципам формосложения, типичным для русской архитектура XVII в., представляя собой ярусный пятиглавый храм, в котором жёстко разграниченный объёмы колокольни и церкви расположены на одной вертикальной оси, так называемый восьмерик на четверике. Четверик, окружённый полукружиями апсид — собственно сама церковь Покрова, а расположенный выше, на следующем ярусе, восьмерик — церковь во имя Спаса Нерукотворного, перекрытая восьмилотковым сводом. На нём возвышается ярус звона, выполненный в форме восьмигранного барабана и увенчанный ажурной позолоченной гранёной главой-луковкой, в то время как оставшиеся четыре главы завершают апсиды церкви. У основания церкви расположены гульбища, окружающие церковь просторные открытые галереи. Мерный ритм арок галереи с широко и живописно раскинувшимися лестницами подчеркивает эффект движения архитектурных масс кверху. В настоящее время стены храма выкрашены в розовый цвет, подчёркивающий белоснежные декоративные элементы постройки.

Остается загадкой, какую окраску первоначально имела церковь. Возможно, она была расписана аспидом под мрамор, как храм Троицы в Троице Лыкове, возведенный в те же годы младшим братом филевского владельца Мартемьяном Кирилловичем Нарышкиным. Этот памятник имеет много общего с церковью Покрова в Филях, в частности открытые девятигранные лестницы. Самая ранняя покраска филевской церкви в сине-голубой цвет, обнаруженная при реставрации, относится к середине XVIII века. На протяжении следующего столетия церковь красили в желтый и красный цвета.

За три века своего существования филевский храм неоднократно подновлялся. «Важной архивной находкой стали обмерные чертежи церкви конца XVIII века с подписью «Сыман под присмотром Архите Казакова». Они были перестроены и получили сходы на две стороны с парапетами от нижней площадки. Вероятно, чертежи были выполнены между 1775 и 1782 годами для каких то реставрационных работ, которыми руководил М.Ф. Казаков. В верхней церкви до сих пор сохранились подоконники из искусственного мрамора, часто встречающиеся в постройках мастера»4. В Отечественную войну 1812 года филевский храм был разорен французами. Огромный урон храму нанесла Великая Отечественная война 1941-1945 годов были утрачены все главы и кресты, а также верхний барабан (третий восьмерик). Первоначальный облик храма был воссоздан в результате реставрационных работ, продолжавшихся с перерывами с 1955 по 1980 год. Большую роль в спасении памятника сыграли реставраторы Е.В. Михайловский и И.В. Ильенко.

Красный кирпич и белый камень фасадов, остроумная система конструкции ярусного здания, устремленного ввысь, ажурные кресты над сияющими главами — все это придает церкви сказочную легкость и затейливость «терема» с башнеобразным ступенчатым силуэтом. В этом шедевре, по сути, воплотились все черты, характерные для нарышкинского барокко. И симметричная композиция зданий, и богатые резные фронтоны, завершающие отдельные объемы, и большие дверные и оконные проемы, и открытые парадные лестницы, наконец, изящество и живописность белокаменной декорации на красном фоне.

Новодевичий монастырь

Один из ранних памятников нарышкинского стиля — Новодевичий монастырь.

Архитектурный ансамбль Новодевичьего монастыря, который начал складываться в первой половине XVI в., был в основном завершен к концу XVII в. До наших дней он дошел практически в неизменном виде. Ансамбль отличает целостность и подлинность: он не подвергался перестройкам и реконструктивному вмешательству, здесь отсутствуют воссозданные объекты, ведутся только реставрационные и консервационные работы.

Его Преображенская церковь (1686) напоминает трехэтажный дворец, поднятый над трехпролетной аркой. Сходство подчеркивают пышные наличники вокруг ложных окон-обманок, нарисованных на кипричной кладке глухой восточной стены. Белые раковины отделяют башнеобразный корпус Преображенской церкви от многоярусных декоративных главок. Купола с шеей (еще одна черта нарышкинского стиля) по форме напоминают экзотические плоды, которых в то время много привозили в Россию.

Трапезная (1685-1687) построена Софьей как помещение для совместных трапез и как приемный зал. Она перекрыта зеркальным сводом, как Крестовая палата Кремля, и превосходит ее по размерам. Необыкновенно наряден белокаменный карниз, с которого белые консоли как бы свисают, чередуясь с затейливыми наличниками окон.

Одно целое с трапезной составляет Успенская церковь (1686) из кирпича, с деталями из белого камня. Особенно интересны окна в причудливых и мощных наличниках.

Колокольня Новодевичьего монастыря (1689-1690) — блестящий пример нарышкинского барокко. Стройный многоярусный столп звонницы очень гармоничен. Колокольня состоит из шести различных по высоте и диаметру восьмериков. В нижнем ярусе первоначально помещался храм Иоасафа. Во втором устроена церковь Иоанна Богослова, в которую со стены ведет широкая белокаменная лестница. Третий ярус предназначен для колоколов «большого звона», и самый большой из них — весом 550 пудов — вклад Софьи. Фестончатая арка напоминает об арабской архитектуре. Четвертый ярус, декорированный белокаменными кругами, предназначался для башенных часов. Один из кругов отмечает место утраченного циферблата. В XVII веке часы вообще помещают везде где только можно (тогда появляется близкое к современному понятие о времени, о минутах; осознание государства как часового механизма). Пятый ярус — для колоколов «малого звона». Архитектура пятого и шестого ярусов и изысканная луковичная главка отличаются от архитектуры нижних ярусов, автором которых предположительно является Осип Старцев. Уменьшение восьмериков ввысь, чередование глухих объемов со сквозными, подчеркнуная устойчивость основания придают колокольне выразительность и композиционную завершенность. 72-метровая вертикаль объединила в одно целое все монастырские постройки. При подходе с восточной стороны она оказывается посередине стены между двумя башнями ограды, усиливая главную композиционную ось монастыря.

Интересно, что храм Михаила Архангела в Тропареве (около 1693 г.) похож на храмы Новодевичьего монастыря — это оригинальная попытка применить приемы и формы нарышкинского стиля в рядовой сельской церкви для придания ей торжественности.

Примечательно, что Новодевичий монастырь является единственным примером ансамблевого воплощения нарышкинского стиля.

В 2004 г. комплекс Новодевичего монастыря был внесён в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО, в том числе, в качестве «выдающегося образца так называемого „московского барокко“» (критерий I), а также как «выдающийся пример исключительно хорошо сохранившегося монастырского комплекса, детально отображающий „московское барокко“, архитектурный стиль конца XVII в.» (критерий IV)5.

Спасская церковь в Уборах

Трудная судьба создания церкви Спаса в селе Уборы не повлияла на ее редкостную красоту, рожденную вдохновением. Некогда здесь стояли сплошные сосновые боры (отсюда и название села — «У бора»), в Москву-реку впадала речка Уборка, а по старой дороге из Москвы в Звенигород московские цари ездили на богомолье в Саввин монастырь.

В XVII веке этими землями владели бояре Шереметевы. По поручению П. В. Шереметева Бухвостов взялся за возведение каменного храма в его усадьбе, но вскоре переключился на строительство Успенского собора в Рязани. Разгневанный боярин за недостроенную церковь в Уборах заключил мастера в темницу. Дьяки Приказа каменных дел приговорили зодчего «бить кнутом нещадно», а затем «каменное дело ему доделать». Однако, словно предчувствуя близкую свою кончину и опасаясь за судьбу постройки, Шереметев подал царю челобитную с просьбой отменить наказание.

Завершенная церковь в Уборах (она возводилась в 1694-1697 годах) стала одним из шедевров древнерусской архитектуры. Как и в церкви в Филях, у нее ступенчатое пирамидальное построение: на кубе-четверике ярусами поднимаются вверх три восьмерика. Со всех сторон куб заслонили полукружия алтаря и притворов, ранее завершавшихся главами. В среднем сквозном восьмерике подвесили колокола. Здание окружили открытой галереей-гульбищем, украшенным белокаменными вазами и филенками с сочным растительным узором.

План редчайшего памятника представляет собой четырехлепестковый цветок с мягко изгибающимися краями и квадратной сердцевиной. Причудливая резная вязь церкви Спаса необыкновенно пластична. Тонкие полуколонны, отделенные от стен, сплошь покрыты крупными, чуть вогнутыми листьями с каплями росы, другие обвиты цветочными гирляндами и завершаются акантовыми листьями коринфских капителей. Откуда Бухвостов черпал барочные мотивы? Они могли быть заимствованы из гравюр, из книжных орнаментов уже переводившихся тогда трактатов по архитектуре, завезенных белорусскими резчиками. Храм настолько наряден, что напоминает изысканное ювелирное изделие.

Со времени возведения он поражал всех приходящих своей праздничностью, вселял чувство радости и гармонии. Поднятый на вершину пологого холма, окруженный хороводом стройных берез и сосен, памятник царил над округой. «Помню, как однажды подъезжали мы к Уборам в 1889 году, — писал в своих воспоминаниях граф С. Д. Шереметев. — Был канун Петрова дня, вечер теплый и тихий. Издали доносился до нас протяжный благовест. Мы вошли в эту церковь, переполненную молящимися. Стройное крестьянское пение раздавалось под высокими сводами храма. Диакон, древний старик, отчетливо и выразительно вычитывал прошения. Величественный иконостас поразил меня строгостью и законченностью отделки. Лампада ярко горела у местной иконы Спаса. Старою Русью повеяло на нас»6.

Успенский собор в Рязани

Следует обратить внимание также на немосковский пример рассматриваемого стиля. Успенский собор в Рязани – образец нарышкинского храма нетипичной формы.

Он был построен Бухвостовым в 1693-1699 годах. При его создании архитектор опирался на образец Успенского собора Московского Кремля. Это самый большой памятник нарышкинского барокко и одно из самых величественных сооружений своего времени, в то же время очень ясное и гармоничное по композиции. До нас дошел перестроенным: исчез белокаменный парапет, изменены формы кровли. В основе лежит схема пятиглавого собора. Храм стоит на подклете с открытым гульбищем и одной парадной лестницей. Впервые в русской архитектуре он разбит на ярусы с помощью рядов окон. Стены членятся по вертикали на три части, что отвечает круглым внутренним опорам, поставленным на одинаковом расстоянии. Композиция также симметрична, размеры оконных проемов одинаковы.

Самым замечательным в соборе является его декор. Тонкие спаренные колонки делят плоскости фасадов на равные части и задают тон белокаменному узорочью. Единственная тема резьбы — листья, цветы, виноградные гроздья, но при этом ни одна деталь не повторяется. На фоне красной кирпичной стены выделяются изящные наличники окон; они уменьшаются кверху и постепенно исчезают в массе стены. В первом ярусе завершения наличников представляются сплошным узорным пятном, во втором приобретают характер широкого орнаментального обрамления, в третьем превращаются в небольшое декоративное завершение.

При массивности основного объема, архитектор придал храму вертикальную устремленность и внес в его облик элементы светской дворцовой архитектуры.

Церковь Троицы в Хохлах

Постройка этого храма была начата при Феодоре и Софье, относится к 1696 году, алтарь перестроен в начале XIX века.

В плане это восьмерик на четверике, завершенный главкой на двух глухих восьмериках. Четверик — символ власти, восьмерик — напоминание о маяке (храм — маяк для верующего, который должен знать, куда идти молиться). Скругленные углы четверика обработаны пучками полуколонок. На восьмерике полуколонки украшены капителями в виде белокаменных шаров с небольшими крестами. Разорванный фронтон внизу подчеркивает мощь здания, вверху становится более легким. Окна обрамлены пилястрами, которые придают динамику, устремленность вверх. Аттик над карнизом украшен изразцами. Плитки с серафимами (возможно, работы Степана Полубеса) имитируют мрамор.

Здесь отчетливо проявляется театральность, манерность стиля: карниз (даже два), который ничего не закрывает, кронштейны, которые ничего не держат, колонны, которые непонятно где кончаются, и т.д. Декор отличается тонкой, изысканной моделировкой деталей. В XVII веке начинается знакомство с Китаем, и китайские мотивы можно увидеть в кровле, напоминающей о форме пагоды.

Смотрите так же:  Дворец культуры чернушка