Меню

Как батюшка только а мечети

Батюшка, я мусульманина люблю!

Миграция, глобализация, уход от традиционных представлений о создании семьи, когда пару себе искали только в определенных, дозволенных культурой и обществом кругах, давно сделали межконфессиональные и межрасовые браки распространенным явлением. В СССР и постсоветской России такие союзы тоже не редкость. Но если тогда мир пожинал плоды сексуальной революции и отказывался от следования религиозным догмам, то сегодня в тренде – возвращение к истокам и традициям. Религиозным – прежде всего. И если вы придерживаетесь православия, но влюбились в человека другого вероисповедания, стоит задуматься, готовы ли вы следовать жестким чужим правилам.

Целью этой статьи не является разжигание национальной или религиозной розни. Мы считаем, что семья должна быть источником любви и взаимопонимания, а не площадкой для теологических споров. Число разводов увеличивается, все больше детей остаются без полноценной семьи, и чтобы предостеречь молодых людей от скоропалительных решений, хотелось бы предупредить заранее о возможных разногласиях. Тогда, возможно, разбитых сердец и сломанных судеб, унизительных разводов и споров за детей в нашей стране станет меньше.

Чаще всего приходится сталкиваться с ситуацией, когда христианка влюбляется в мусульманина. Вопрос о «совместимости» православия и ислама в супружестве стал настолько популярным, что для него некоторые религиозные сайты выделили отдельный тэг или раздел на форуме.

Со стороны разница между верующими женщинами разных конфессий выглядит не такой уж значительной. И те, и другие носят одежду, скрывающую конечности, должны беспрекословно подчиняться мужу и воспитывать детей, которых чем больше, тем лучше. А на сходство головных уборов исламских и христианских женщин указывал даже бывший посол Ирана в России Реза Саджади в одном из своих выступлений. Дескать, почему так косо смотрят в России на носительниц хиджаба? Ведь у нас так много общего, и ваши православные девушки тоже носили раньше платки. Появиться на улице простоволосой, особенно замужней женщине, было дико и оправдывалось только какими-то чрезвычайными обстоятельствами. Только русские эту часть своей культуры утратили, а мусульмане нет.

Постараемся разобраться более детально, но не слишком углубляясь в густые дебри каждого из учений.

Итак, вы православная девушка и полюбили мусульманина. Ваш возлюбленный настроен серьезно и зовет под венец. хотя, постойте, венец в данном случае неуместен. Да, никаких препятствий к заключению гражданского брака в загсе нет, а вот в храме получить благословение на такой союз не получится. Венчаться может только пара единой веры.

А что насчет мусульманского «венца»? По законам шариата, женщина не может выйти замуж за иноверца. Мужчине же разрешено жениться как на последовательницах ислама, так и на иудейках и христианках. Как вы думаете, почему? Если на ум ничего не приходит, вернемся к этому чуть позже, а пока – о никахе. Никах – это заключение брака по-мусульмански, то есть по исламским обычаям. В отличие от православного венчания, процесс этот не имеет сакрального и символического смысла и относится к правовой сфере, хоть и проходит обычно в мечети и совершается муллой. Грубо говоря, это заключение «брачного договора» перед священнослужителем, родственниками и свидетелями, когда стороны не произносят священные обеты, но вполне серьезно обязуются соблюдать ряд правил шариата. Кроме того, в отличие от венчания, где все происходит по вековому установленному обряду, на никахе должны быть высказаны условия и требования супругов, уточняющие их положение в семье. Например, женщина должна обязательно сказать, если она собирается работать где-либо и выходить из дома в любое время без сопровождения.

Некоторые муллы придерживаются мнения, что жениться на христианках правоверным все-таки нельзя. Они идут на уловку, предлагая невесте произнести определенную формулу, так называемую шахаду. Это свидетельство веры в Аллаха и пророка Мухаммада, после которой произнесшего, в принципе, можно считать мусульманином.

Вопрос, который интересует всех потенциальных невест, – многоженство. Плохие новости: в исламе вполне законно иметь до четырех жен, и это не считая наложниц. Последними в стародавние времена считались живые военные «трофеи» и рабыни. Казалось бы, не очень актуально в XXI веке, но тем, кто уподобляется всяким Варварам Карауловым и мечтает уехать к «романтичным и благородным» исламским революционерам, нужно быть готовыми к тому, что любимой женой никто не назначит. А быть военным «трофеем» все же не очень приятно, хотя определенные обязательства по отношению к наложницам у мусульман тоже есть. Например, и женам, и наложницам мусульманин обязан уделять время для исполнения супружеского долга. В случае максимальной «укомплектованности штата» жен, спальню каждой из них муж должен посетить хотя бы раз в месяц.

Но, допустим, других жен у вашего избранника нет, к ИГ он тоже не причастен. Простой мусульманский парень, который чтит Коран и посещает мечеть. Вас ведь он туда не потянет. Нет. Но в счастливом браке, скорее всего, появятся дети. И здесь мы подходим к ответу на вопрос, который задавали выше. Дети мусульманина, независимо от конфессиональной принадлежности второй половины, должны быть мусульманами и никак иначе. Именно поэтому мусульманка не может выйти замуж за иноверца – рожать детей она будет уже вне ислама. А православная в исламской семье по умолчанию приумножает число «воинов Аллаха». И будьте уверены, все члены этой семьи будут стремиться воспитать ребенка в духе своей веры, особенно если это мальчик. Молитвы, причастия и православные посты исключены. Только намаз, мечеть и рамадан.

Как сложатся отношения с родственниками мужа, предположить нельзя, здесь все зависит от ряда условий и факторов – например, переезжает ли христианка в дом к мужу или они живут вместе на «нейтральной» территории. В первом случае у всех старших родственников вы будете находиться в подчинении. Строгая иерархия большинства мусульман России и стран СНГ разделяет быт мужчин и женщин, им в основном не принято даже находиться в одном помещении или сидеть за одним столом. Как и выходить из дома без сопровождения. Одинокая молодая женщина на улице в глазах многих наших бывших соотечественников по СССР, не говоря уж о странах Ближнего Востока и Средней Азии, считается особой легкого поведения, и относятся к ней соответственно.

Вот основные моменты, которые нужно учесть православной девушке, которой сделал предложение мусульманин. Стоит также помнить, что никах и участие в любых других исламских обрядах расценивается Церковью как грех, и в нем необходимо каяться, как в отпадении от веры. Если же ваш избранник принадлежит к исламу лишь номинально, в силу рождения и воспитания, а семейные отношения выстраивает исключительно в русле гражданского права (представим, что такое возможно), то брак с ним Церковь ничем не отличает от любого другого гражданского сожительства, формально закрепленного в загсе.

Строительство мечети и Промысл Божий о мусульманах

Дискуссия по поводу строительства новой мечети в московском районе Текстильщики не прекращается. Одним из аргументов «за» выдвигается тезис о росте количества мусульман в Москве. Основной аргумент против – мнение жителей Текстильщиков. Если оно будет проигнорировано, естественно предположить, что на этом изменение культурного и архитектурного облика столицы без согласия москвичей не остановится. И тогда велик риск, что через несколько лет Москва будет украшена не маковками церквей, а башенками минаретов.

На наши вопросы о строительстве новой мечети, об идущей исламизации Москвы, о миссионерской деятельности среди мусульман отвечает диакон Георгий Максимов – преподаватель Московской Духовной академии, религиовед, член синодальной рабочей группы по составлению концепции межрелигиозных отношений Русской Православной Церкви, специалист по исламу.

– Можно обратить внимание на то, что становится все больше приезжих мусульман. В таком случае, насколько вообще актуальна проблема строительства мечетей? Ведь мусульмане, приезжающие сюда работать, собираются вернуться домой? или они уже не просто трудовые мигранты?

Соборная мечеть, Москва

– По моему мнению уже имеющихся в Москве мечетей вполне достаточно для того, чтобы удовлетворить религиозные нужды проживающих здесь мусульман. Совсем недавно было начато на Проспекте Мира строительство огромной мечети, под видом реконструкции Соборной мечети – в результате этих работ вместимость её возрастёт в двенадцать раз, с 500 до 6000 человек.

Понимаете, это только когда оперируют числом зданий, может показаться, что у мусульман их катастрофически не хватает – мол, что такое пять мечетей на огромную Москву? Но давайте просто посчитаем.

Возьмём одну мечеть – Соборную, которая после перестройки будет вмещать до 6000 человек за раз. У мусульман пять молитв в день. Те, которые не успевают или не вмещаются при первой молитве, могут приходить на второую и так далее. И у нас в храмах служат поэтому по две а то и три литургии, чтобы могли вместиться люди, которые равномерно распределяются по разным службам.

Итак, пять молитв. Отложим ночную, останется четыре. Следовательно, за сутки Соборная мечеть сможет обеспечить 24 000 молитвенных мест. Конечно, в исламе особенно почитается пятничный день, но ничто не мешает тем, кто не смог в этот день придти в мечеть, придти в любой другой, тем более, что совершаемый ритуал – в целом тот же самый. А значит, в неделю это 168 000 молитвенных мест, или 672 000 в месяц, или ВОСЕМЬ МИЛЛИОНОВ ШЕСТЬДЕСЯТЬ ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ молитвенных мест в год.

Это та цифра, которую сможет обеспечить всего одна из Московских мечетей, мы не брали в расчёт остальные четыре. Они, конечно, не столь огромные, но и не такие уж маленькие. В сумме они дадут ещё свыше двух миллионов молитвенных мест в год. Итак, десять с лишним миллионов. У нас нет столько мусульман в Москве.

Понятно, что некоторые мусульмане хотят ходить в мечеть чаще раза в год, но их число уровновешивается числом тех «этнических мусульман», которые даже один раз не ходят. Надо смотреть на вещи реально. Вот откроется это огромное здание на Проспекте Мира – и не будет там по шесть тысяч человек каждый день на каждой молитве. И даже в пятницу не будет столько на каждой молитве. На праздники – да, на первой пятничной – возможно, а на всех остальных молитвах это будет полупустое или почти пустое здание. Не потому, что мечеть не может вместить всех желающих помолиться, а потому что желающих гораздо меньше, чем она может вместить.

Учитывая всё это, не совсем понятно, к чему ещё одна мечеть в Текстильщиках…» и далее по тексту. Не совсем понятно, к чему ещё одна мечеть в Текстильщиках, тем более, что подавляющее большинство населения выступает против её строительства?

Что же касается вопроса об актуальности или неактуальности новых мечетей, то при его разрешении стоит помнить, что положение мечети в исламе совсем не равно положению храма в Православии.

Например, христианин должен участвовать в таинстве Евхаристии, которое совершается только в храме священником, мусульманин же в мечети совершает тот же самый ритуал намаза, какой делает и у себя дома (если делает). Имам при этом просто стоит впереди всех, он не совершает какого-либо таинства или чего-то уникального.

У христиан и венчание, и отпевание немыслимы вне храма, у мусульман же, напротив, и бракосочетание, и погребальный обряд традиционно совершается не в мечети. По шариату мусульмане могут молиться почти в любом помещении, в том числе и коллективной молитвой, выбирая из числа собравшихся имама. Учитывая всё это, становится понятным, что появление новых мечети – это не вопрос «жизни и смерти» для мусульман в их религиозной жизни.

– Если Вы как-то контактировали с приезжими мусульманами – как Вы полагаете, их вера достаточно глубокая, или тут стоит говорить скорее о культурной идентичности, чем о религиозной общности?

– Насколько у меня сложилось впечателние, среди этнических мусульман мало атеистов, но мало и тех, кто испытывает интерес к глубокому изучению ислама. Они верят в единого Бога, чтут Мухаммеда, знают некоторые молитвы и обряды, сами соблюдают из этого весьма немного – вот, пожалуй, и всё.

Мне доводилось довольно близко и по-дружески общаться с узбеками, туркменами, азербайджанцами. После живого общения многие стереотипы о гастарбайтерах у меня отпали. Я увидел, что среди них много добродушных, простых людей.

Иногда мы говорили об их проблемах, но никогда никто из моих собеседников не называл в их числе нехватку мечетей в Москве. Эти люди не избалованы добрым, или хотя бы просто человечным отношением с нашей стороны.

Я убеждён, что для них гораздо важнее будет решение этой проблемы, чем строительство новых мечетей, в которые они всё равно не ходят.

Вот недавно показывали, что пятьдесят тысяч мусульман пришли на праздник к Соборной мечети. Сама по себе цифра внушительная, но это лишь 3% от общего числа мусульман, проживающих у нас. И, конечно же, даже эти пятьдесят тысяч не ходят в мечеть каждую пятницу, а в большинстве своём приходят лишь по главным праздникам, которых у мусульман всего два в году – Ураза-Байрам и Курбан-Байрам.

– Насколько велик отток «этнических православных» в ислам?

– На этот вопрос невозможно дать точный ответ, поскольку каких-либо серьёзных исследований его не предпринималось, а вокруг него есть много спекуляций. Но проблема есть.

Как правило, большинство обратившихся – это славянские женщины, вышедшие или хотящие выйти замуж за мусульманина. Однако бывают и такие, кто обращается по идейным соображениям.

Ислам – прозелитически активная религия, и она предпринимает усилия к тому, чтобы обращать православных. На мусульманских сайтах рекламируют тех русских, кто принял ислам, несколько лет назад мусульмане с особенной силой рекламировали сразу троих бывших священников, которых им удалось к себе завлечь (один из которых позднее покаялся и вернулся в христианство), издаётся литература прозелитической направленности, полемические противохристианские материалы. Известно, что в московских мечетях проходят публичные церемонии принятия ислама русскими людьми, в том числе и один из бывших священников специально приехал из провинции в Москву для такой церемонии.

В данном контексте, конечно же, открытие новой мечети станет появлением ещё одного центра мусульманского прозелитизма в Москве.

– Возможна ли миссионерская работа с мусульманами? Покойный отец Даниил Сысоев проповедовал на большом исламском празднике – и успешно, несколько человек крестились тогда же. Миссия среди мусульман может иметь только такие радикальные формы? Т.е. фактически любой миссионер среди мусульман должен понимать, что самый вероятный для него путь – это путь отца Даниила? Или есть возможность проповедовать иначе?

– О способах миссии отца Даниила Сысоева православным известно, к сожалению, довольно мало, а то, что известно, как правило, искажено. Это видно даже в данном вопросе.

Отец Даниил никогда не проповедовал на исламских праздниках. Он проповедовал на Сабантуе – а это татарский национальный, а не религиозный праздник. Собственно, поэтому на него и приходят только татары – будь он исламским, на него бы приходили и его бы отмечали мусульмане всех национальностей.

Отец Даниил сознательно сделал такой выбор и говорил, что на собственно исламские праздники он с миссионерами не пойдёт, так как это было бы бестактно и бесплодно. Но если речь идёт о татарском национальном празднике, то почему в нём не могут участвовать представители татарской православной общины? Татары-мусульмане могут приходить, татары-атеисты могут, а православные татары не могут? И они пришли, насколько я знаю, заранее договорившись с устроителями праздника, и отец Даниил служил там на татарском языке, раздавали литературу, беседовали – и это было весьма плодотворно и встретило большой интерес со стороны посетителей праздника.

Как мне потом рассказывал отец Даниил, ему никогда в жизни не доводилось общаться со столь большим количеством людей, как в тот день, на Сабантуе.

Другой ложный стереотип – что будто бы отец Даниил намеренно оскорблясвоих мусульманских собеседников. Вот, например, отец Андрей Кураев после смерти батюшки, как-то сказал, что, мол, у отца Даниила была любимая поговорка «Бог не выдаст – ислам не съест», и что якобы к этому и сводился весь миссионерский подход отца Даниила. Не знаю, кто ввёл в заблуждение дорогого отца Андрея, но не было у отца Даниила это высказывание «любимой поговоркой».

А если бы его миссионерский метод свободился бы к оскорблению собеседников, то неужели бы он смог крестить более восьмидесяти мусульман? Это что, восемьдесят мазохистов были? А ведь среди них были люди, проходившие подготовку в лагерях боевиков, и они могли бы постоять за себя, если бы их действительно оскорбляли.

Были среди них и те, кто приходил специально чтобы обратить отца Даниила в ислам.

Да, отец Даниил высказывался резко об исламе, но, как правило, когда говорил, обращаясь к православным, или неверующим. Относительно же миссионерской беседы с мусульманами он сам наставлял, что нужно не ругать их веру, а просто рассказать им о Христе Спасителе, объяснить на понятном языке символ веры, и в большинстве случаев этого будет достаточно, если в человеке есть любовь к истине.

Я однажды невольно сам оказался свидетелем его разговора с одним дагестанцем, в конце которого мусульманин задал всего один вопрос: «мне горько и обидно, я не понимаю, почему никто из православных не приехал в Дагестан и не рассказал всё это нашим предкам?»

Отец Даниил любил Христа, и пламя этой любви зажигал в душах других людей. Но для того, чтобы так проповедовать, нужно так любить Христа, как любил отец Даниил. Да, в своих публичных выступлениях он позволял себе об исламе выражаться слишком прямо и резко. Так, как выражались святые отцы, но как не принято выражаться сейчас. Наверное, можно миссионерствовать, и не выражаясь так в публичных выступлениях – и, повторюсь, это собственно не было его миссионерским методом.

Смотрите так же:  Картинки мечеть в чечне

Отец Даниил не проповедовал в мечетях, но я слышал, что некоторые миссионеры-миряне ходят в мечети, проповедуют. Конечно, можно миссионерствовать и не ходя в мечети, если мы встречаемся с мусульманами в других местах. Но как ни миссионерствуй, а если от твоей проповеди есть богатый плод и множество обращённых, то не может быть, чтобы диавол не пытался отомстить тебе за это. Преподобный Исаак Сирин говорит: «когда совершаешь какое доброе дело, приготовься к искушению».

Для миссии среди мусульман нужны переводы православных текстов на ихязыки, без этого не обойтись, и отец Даниил начал работу в этом направлении, издал молитвословы на татарском и киргизском языках. Нужны службы на языках этих народов, нужно создание общин из уже обратившихся – отец Даниил и здесь положил начало, окормляя татарскую православную общину, и проводя молебны на татарском языке.

Если мы верим в Промысл Божий, то должны видеть его и в том, что к нам в Москву приехало так много выходцев из мусульманских стран и регионов. Это не может быть случайностью. Господь привёл этих людей к нам с какой-то целью. Может быть, для того, чтобы они смогли узнать Православие, чего они не могут сделать у себя на родине. Может быть, для того, чтобы подвигнуть нас к гостеприимству и христианскому милосердию – чего нам, москвичам, действительно не хватает. Может быть, с ещё какой-то целью. Но я, как христианин, не верю, что Он привёл этих людей в Москву для того, чтобы они здесь ходили в мечеть – это они могли делать и у себя на родине.

«Всевышний их сам накажет». Почему на западе России нет ни одной мечети

Под Калининградом снесли молельный дом мусульман. Суд решил, что здание было построено незаконно. Это было единственное место, где мусульмане могли собираться вместе для молитвы – на западе России нет ни одной мечети, региональная мусульманская организация безуспешно добивается разрешения на строительство почти 15 лет. Снос молельного дома мусульмане назвали «экстремизмом» и «исламофобией».

?22 мая в поселок Свобода Черняховского городского округа (около 90 км от Калининграда) приехали полиция, спецслужбы, чиновники. Была подогнана строительная техника. Буквально за пару часов три здания на участке местного предпринимателя Артура Русяева превратились в руины.

Видео сноса выложила в сеть супруга Русяева. На нем видно, как предприниматель пытается попасть в здание, бывшее мусульманским молельным домом, чтобы забрать Коран. За здание уже принялся экскаватор. Мужчину оттесняют люди в масках.

– Дали предписание, что будут сносить 24 мая. Я хотел имущество убрать. А они 22-го прилетели. Я вообще с женой в этот день сажал помидоры. Начали, не отключая свет… Я кричу: «Отключите свет – убьет экскаваторщика». Плевать, как пошли молотить. ОМОН меня в сторону убрал. Там газовые баллоны. А если бы у меня кто-то внутри находился! – вспоминает Артур Русяев. – Кстати, один из бульдозеристов тогда отказался сносить здание, но они быстро нашли другого.

По словам Русяева, Коран ему все-таки вытащить удалось. Но остальное имущество – ковры, обогреватели, лампы и прочее – осталось под руинами.

– Один пылесос уцелел, неубиваемый, – пытается шутить предприниматель. – А на следующий день, как все это случилось, у меня с участка насос украли. Пять лет ничего не воровали, а теперь, видно, решили, что можно.

Русяев проводит экскурсию по участку, который чуть более недели назад был благоустроенным. Свои убытки он оценил в 10 млн рублей.

Сейчас здесь десятки людей разных национальностей помогают разбирать кучи строительного хлама. Постоянно подъезжают машины, предлагают помощь. Весть о сносе молельного дома взбудоражила все мусульманское сообщество в стране.

– Мне позвонил парнишка из Чечни, спрашивал, что случилось у нас. И мы сразу поехали сюда, спросили, какая помощь нужна. Я буду помогать, разбирать и строить, руки лишними не будут. Сплоченно, с помощью Аллаха все сделаем, – говорит чеченец Мансур Дакуев.

Здесь же на площадке работают двоюродные братья из соседнего Озерска, тоже чеченцы.

– У нас так принято – человек в беде, конечно, нужно помочь. Много кто сюда едет, из Калининграда, Гусева, Озерска, Черняховска, Нестерова. Все и отовсюду, – говорит Артур, один из братьев. – Видео сноса ходит по сети. Прислали из Дагестана, Грозного. И все злые там, но уже успокоились. Мы считаем, пусть это будет на совести тех, кто это сделал. Всевышний их сам накажет.

– Сюда всегда приходили люди разных национальностей. Мусульманин должен обязательно ходить в мечеть. Люди (христиане) ходят в церковь, почему мусульмане не могут ходить в мечеть? У нас же в России нет такого, что нужно только православные храмы ставить? Я думаю, что идет какое-то притеснение мусульман, – говорит Руслан Абубакаров.

Как отмечают собравшиеся, снести молельный дом в священный для мусульман месяц Рамадан – это удар в спину.

– Неприятно, честно скажу. В Чечне стоит христианская церковь, недалеко от мечети. И из уважения к святому месту мы во время войны не давали ее трогать – ни своим, ни чужим. И ни одна бомба, ни одна туда не попала, – рассказывает Дакуев.

Почему постройки снесли, местные так и не поняли, говорит житель поселка Михаил Клеянкин. Сам он православный, и тоже приехал помочь.

– Люди молились, мечеть всегда была открыта день и ночь, кому надо – заезжали. Все местные просто в шоке – разломали такую красоту, – говорит Михаил. – Наших детей чуть ли не насильно заставляют учить православие в школах. А мусульманам негде даже молиться. Про них думают, что они террористы, что из них бандиты получаются. Да у нас еще больше бандитов!

Столь экстренный снос построек был продиктован решением суда, поясняет глава администрации Черняховского городского округа Сергей Булычев.

– Этот участок – под личное подсобное хозяйство (ЛПХ). Мы не раз говорили (Русяеву): вот если бы вы там разводили кроликов, кур, птицу и прочее, было бы совершенно другое, нормальное отношение. Но надо узаконить все. А получается, что на участке под ЛПХ он, во-первых, незаконно построил и, во-вторых, отдал это строение под все эти свои обряды, собирал людей, – отмечает чиновник.

В прошлом году суд посчитал, что Русяев не имел права строить капитальные строения на земле, предназначенной для ЛПХ. Доводы Русяева, что эти здания – хозяйственные постройки и стоят на учете в Кадастровой палате, на суд действия не возымели.

– Как я могу незаконно построить и поставить на кадастр – государство ставит, не я! – возмущается калининградец. – Приехал кадастровый инженер, сделал план и поставил на кадастр. В суде его доводы не стали слушать. Они сделали запрос в Кадастровую палату, и оттуда пришел ответ, что там против снятия с кадастра. Потому что законно все сделано. У меня земли ЛПХ. А значит, можно строить жилые дома, гаражи, все что угодно. На жилые дома надо брать разрешения. На все остальные – гаражи, подсобные помещения, не надо. Ты строишь и только потом ставишь на кадастр. Все!

Суд обязал предпринимателя снести постройки. Тот отказался и подал апелляцию, и тогда власти все сделали сами. Апелляционная жалоба Русяева еще только будет рассмотрена 16 июня, но зданий уже нет.

Предприниматель-мусульманин

Артур Русяев по национальности русский. Ислам принял всего шесть лет назад, до этого, говорит, особо верующим не был. Его бизнес был связан с разбором старых немецких зданий на кирпич. Но однажды все изменилось.

– Жил как все жили в 90-е годы. Там подработал, здесь подработал. А потом как-то утром проснулся и понял, что я другой. А кто – не знаю. Жизнь увидел в другом свете. Сначала я перестал есть свинину, пить водку. Потом научился читать по-арабски, стал читать Коран и там нашел все ответы на свои вопросы. Раньше я не очень любил детей, а сейчас каждый ребенок – как мой. И люди так же. Никакого толчка не было, я просто увидел свет, – говорит Артур.

Несколько лет назад Русяев решил заняться фермерством. Купил под Черняховском 50 га земли с озером, чтобы развивать агротуризм. Поставил хозяйственные постройки, приобрел технику. А одно из зданий сдал в аренду региональной организации мусульман.

– Мы молились раньше в доме у одного человека, в Нестерове аж. А потом потихоньку начали молиться здесь. А что делать? Мы обязаны в пятницу проводить коллективный намаз, а негде. Но мы никому мешали, – рассказывает он. – Я одно из своих складских помещений передал в аренду нашей региональной организации, чтобы сделать здесь молельный дом. Мы зарегистрировали организацию «Иршад», я стал ее председателем.

?Для совершения намаза сюда приезжали со всей области. И довольно быстро Русяев начал чувствовать пристальное внимание властей. Ему пришло уведомление, что здания нужно узаконить. Но, по его мнению, претензии возникли именно из-за собраний мусульман.

– В суде они говорили, что я свое здание не могу сдавать в аренду кому-то. Ну как это? Это мое здание! Вот под винно-водочный если бы я сдал, то можно. А молиться – нельзя. Но если бы было нельзя, мне были бы предписания – не молитесь там. Но ни одного предписания, ни одного нарушения у меня не было. И они, зная, что у меня все документы в порядке по религии – как меня убрать оттуда? Надо снести здание, – говорит предприниматель.

Сейчас Русяеву пишут мусульмане со всего мира, они готовы жертвовать деньги на новое строительство молельного дома. Случившееся сам предприниматель называет «испытанием».

– В один Рамадан мама умерла, в другой – отец, в третий – вот это, – отмечает он. – Но я буду снова строиться. Согласно разрешению, я поставлю складские помещения. И на месте, где была мечеть, я поставлю легкое сооружение, чтобы они опять не пристали. А другого выхода нет, нам молиться надо!

К ближайшему пятничному намазу Русяев поставит небольшой навес для братьев по вере. А еще он хочет обратиться к президенту РФ, чтобы тот разобрался в вопросе строительства мечети в регионе – своего молельного дома у калининградских мусульман нет. Три обращения губернатору остались без ответа.

Молельный дом на земле Русяева возник не от хорошей жизни. Полгода назад предприниматель обращался к чиновникам, как глава организации «Иршад», для выделения земли под строительство мечети – ему отказали.

«Прежде, чем строить или подбирать место для строительства нехристианского храма в городе, необходимо узнать и учитывать мнение большинства людей, чтобы не разрушить традиционный облик и уклад города. Считаем, что для изучения вопроса о выделении земельного участка под строительство испрашиваемого объекта необходимо изучить мнение горожан г. Черняховска. На основании изложенного, учитывая, что в городе Калининград ведется строительство мечети, администрация на Ваше предложение отвечает отказом», – пишет глава администрации Черняховского городского округа Сергей Булычев.

Никакая мечеть в Калининграде давно уже не строится – разрешение на строительство мечети было выдано в 2010 году, стройка даже началась, но так и не закончилась. В 2013 году поменялось законодательство об охране объектов культурного наследия, и недостроенная мечеть вдруг оказалась в пределах охранной зоны памятника, а власти подали в суд, чтобы признать строительство незаконным.

Поэтому отказ властей Черняховска мусульмане посчитали оскорбительным. Правда, сегодня глава Черняховской администрации утверждает, что как такового отказа не было.

– Мы ему не отказали в прошлом году. Есть решение совета – ему сказали, что нужно собрать сход, есть элементарные правила и законы. И на сходе большинство должно проголосовать, что жители не против строительства условной мечети, – говорит чиновник.

Но никакого схода граждан местные власти не инициировали.

Также Русяев просил чиновников выделить землю под первое в регионе мусульманское кладбище. За это он был готов благоустроить местное кладбище христиан. Вот по этому вопросу власти тогда инициировали сход граждан, однако «никто не пришел», говорит Булычев. Сам Русяев объяснил это тем, что на сход должны были прийти официально прописанные жители поселка, однако таких там немного. У Булычева другое мнение: местные не поддерживают предпринимателя. Да и в чистоту намерений Русяева он не верит.

– Товарищ Русяев не настолько прост и настолько свят, как он заявляет. Он же товарищ из бизнеса, занимался разборкой каких-то строений старых, и я посмотрел – балки в доме, и многие, имеющие к этому отношение, подтверждают – это балки, которые выпилил он из усадьбы Барклая-де-Толли. Правда, это непроверенная информация, – подчеркнул Булычев. – Потом, за этой его верой – вы думаете, это кладбище ему нужно для благих целей и намерений? Это бизнес его, и не больше. И вся эта святость, о которой он заявляет, я бы внимательно в этом разобрался.

Как утверждает чиновник, он в принципе не против строительства мечети.

– У нас Черняховск интернациональный – и изиды, и цыгане, и поляки, и литовцы, я их всех собираю в канун Дня единства, мы вместе пьем чай, никогда Русяев не приходил. Для нас все равны – русские или нерусские, у нас нет предпочтений.

– Вы можете допустить, что в Черняховске появится мечеть?

– Да нет вопросов. Мусульмане есть, все уживаются, слава богу, никогда не было конфликтов.

Ни мечети, ни кладбища

По словам адвоката Дагира Хасавова, снеся молельный дом, местные власти провоцируют межнациональный конфликт:

– Вместо того чтобы избежать межрелигиозного конфликта, администрация района его обостряет. Это нарушение федерального закона. И чиновники, допустившие это, должны уйти с должности. По этому вопросу мы обратимся в Конституционный суд РФ и ЕСПЧ.

Одна жалоба калининградских мусульман сегодня уже рассматривается в ЕСПЧ и касается она запрета на строительство мечети в Калининграде.

В регионе идет «сегрегация мусульман и нацменьшинств», говорит активист региональной религиозной организации мусульман Руслан Хациев:

– Это просто махровый экстремизм в многонациональной и многоконфессиональной стране. То, что произошло в Черняховске, – это репетиция и подготовка сноса [недостроенной] мечети и Калининграде. И исламофобы этим хвастаются – что это единственный регион, где они не допустили строительство мечети.

В 2010 году мусульмане начали строить первую в регионе мечеть на средства меценатов и пожертвования верующих. А в 2013 году был принят новый порядок о границах памятников культуры. И оказалось, что мечеть находится в охранной зоне архитектурного памятника «Фридландские ворота».

– Местные власти инициировали судебное разбирательство, к ним подключились их сторонники из прокуратуры, которые ранее неоднократно отписывались, подтверждая законность строительства мечети. Они потребовали признать незаконными все ранее выданные ими же разрешительные документы, – говорит активист. – Суд удовлетворил их требования. Представлял интересы муниципального предприятия националист Дмитрий Карпович, который открыто заявил на процессе, что мечети следует строить в Самарканде.

Суд запретил строительство мечети.

Мусульманская организация потребовала возместить средства, потраченные на строительство, около 100 млн рублей. И суд удовлетворил требования организации, но только в отношении 66,3 миллиона – без учета стоимости земли. Из бюджета Калининграда мусульманской организации уже выплачено 44 млн рублей, остальные средства мэрия должна вернуть до 2020 года. При этом другое место для строительства мечети власти до сих пор не предложили, говорит Хациев: «Землю дают кому угодно, только не нам. Рядом еще форт, так его отдали мотоклубу – как плевок нам».

Недострой, который, как говорят в религиозной организации мусульман, был готов на 80%, так и стоит на территории парка Южный в Калининграде.

– Там странным образом оказалось место многоквартирным домам, а мечети нет! – удивляется Хациев.

Небольшой молельный дом для мусульман есть под Калининградом, в поселке Большое Исаково. Он находится в бывшем частном доме, его вместимость – 60-80 человек. Но остроты проблемы это не снимает.

– Это в поселке за городом. А в городе у нас ничего нет. Так же можно и в Литву, и в Польшу съездить, – рассказывает Хациев.

Этот дом был открыт организацией “Ихсан”, которая не имеет отношения к религиозной организации мусульман региона, говорит активист. “Ихсан” он называет “картонной” структурой.

– В 2019 году, когда ситуация со строительством мечети в Калининграде обострилась, когда мы десятки писем отправили в Совет Федерации и президенту, с подачи наших калининградских властей была создана организация “Ихсан” – чтобы снять напряжение и оправдаться перед федеральным центром. Они сразу сообщили, что этой организации выделен земельный участок на выезде из Калининграда. Однако “Ихсан” не являлась участником процесса вообще. Это совершенно другое юрлицо. То есть у меня забрали землю, а вам дали – это правильно?

Однако же недавно выяснилось, что тот участок земли, который выделили власти “Ихсан”, на самом деле принадлежит Министерству обороны. А значит, никакой мечети здесь тоже построено быть не может.

Верующие собираются рядом с недостроем на праздники и молятся под открытым небом, где грязь и лужи. Сегодня в регионе живет около 100 тысяч мусульман (всего в Калининградской области проживает чуть более 1 млн человек).

– Это коренные жители России. Мусульмане проливали кровь, точно так же, как и христиане, во время Великой Отечественной войны. А сегодня у нас здесь даже нет возможности быть похороненными – нам не дают места для кладбища. Частично хороним рядом с христианским кладбищем, там отдельное место, но там копнешь лопатой и вода, – рассказывает активист. – Хоронить нельзя, на работу нельзя, венчаться нельзя, в депутаты нельзя, в общественную палату нельзя.

Смотрите так же:  Мечеть кузнецкий мост

В государстве царят двойные стандарты, уверен Хациев. Строительство мечети не позволят, потому что оно идет вразрез с политикой, проводимой в регионе «исламофобами-шовинистами».

– РПЦ строит храмы каждые два-три месяца. Но ведь на храм Христа Спасителя в Калининграде (на главной площади города) тоже жертвовали мусульмане. Епископ Серафим – Мелкунян Владимир Сетракович – как-то сказал в СМИ, что мечети нужно строить только в местах компактного проживания мусульман. «Убрать басурман» из Калининграда – вот как про нас говорят. Если исламофобия не прекратится, мы будем обращаться в иностранные консульства – Польши, Литвы, Германии. Чтобы у нас была возможность молиться на их территории в Калининграде, как территории иностранных государств. Если коренным гражданам РФ нет места в России, то, может, другие страны нам разрешат, – отмечает Хациев.

В ожидании патриарха

Ситуация с остановкой строительства мечети и сносом молельного дома связана с позицией РПЦ, соглашается Дагир Хасавов:

– Я считаю, это стало возможным из-за непримиримой позиции РПЦ. Мусульмане оказались преследуемы за веру. Это нарушение федерального закона, согласно которому именно на местную власть возложена обязанность не допускать дискриминации по религиозному признаку. Они должны пресекать любые ограничения по вопросу языка, веры, религии. Они сделали ровно наоборот, – заявил Хасавов.

В начале июня в регион прибудет патриарх Кирилл. Побывает он и в Черняховской епархии. Не исключено, что столь экстренный снос молельного дома мусульман связан еще и с этим.

Недавно мусульманская организация в Калининграде подготовила уже четвертое обращение губернатору, а также в прокуратуру и ФСБ. В нем мусульмане «поздравили» губернатора и всех «шовинистов-исламофобов с успешным завершением программы сегрегации мусульман и нацменьшинств». А также напомнили, что ни в органах власти региона, ни среди депутатов, ни в Общественной палате региона нет ни одного мусульманина и представителя национальных меньшинств. «Нас выталкивают за обочину общественной жизни на территории Калининградской области!» – говорится в обращении.

Радио Свобода обратилось в Калининградскую епархию с просьбой высказать свою позицию, однако оперативный ответ там дать не смогли.

Беседы с батюшкой. Ответы на вопросы

В московской студии нашего телеканала на вопросы отвечает клирик Иваново-Вознесенской епархии, известный публицист и миссионер иеромонах Макарий (Маркиш).

– Недавно были Рождественские чтения, и я знаю, что Вы были в секции по СМИ. Что самое важное для себя Вы почерпнули из того, что говорилось на этих чтениях?

– Работать на людей, не на себя. Столяр делает табуретки, а сапожник шьет сапоги. Прекрасные изделия. Но если их никто не покупает, они никому не нужны. Мы ничего не продаем, у нас нет никакой коммерции, но у нас есть выход к людям. Очень хорошо сказал Патриарх в свое время, играя словом «приход». Приход – это куда люди приходят, но сегодня надо из приходов выходить, чтобы мы приходили к людям. Это есть церковная миссия. Будет миссия, тогда будут и приходы. А пока миссия слабая, хромает на оба колена; и приходы слабеют.

– А как быть с миссией? Я знаю, что в начале 90-х можно было выйти на улицу и проповедовать, как делал отец Олег Стеняев, например. А вот сейчас как это должно происходить?

– Можно, свободная страна. Выйди.

– Тогда слушали, а сейчас.

– Понимаете, люди меняются. Христос всегда один и тот же, Церковь одна и та же, но люди разные. Это как при Хрущеве: «В Америке растет кукуруза, смотри – триста центнеров с гектара, а у нас пшеница – только тридцать или пятнадцать процентов. Давайте сеять кукурузу». Не учел, что у нас почвы другие, влажность другая, климат другой.

– Да, было такое.

– Все правильно. Новые люди, другие люди – другие интересы, другие заботы, другой интеллект: у кого-то повыше, у кого-то пониже. Ну что ж делать. Равняться на людей, некачественно делающих программы, неблагоприятные для человеческого сознания, не нужно, но учитывать их присутствие нужно. Если нам продают гнилую картошку на базаре, давайте мы будем продавать хорошую, а не будем говорить: «О, у них гнилая, давайте мы тоже гнилую толканем». Не нужно. Вот примерно так.

– А вот сама миссия. Людей, которые ходят в церковь, два-три процента, причем это официальные данные, на которые будем опираться. Получается, мало людей ходит в храм…

– И здесь миссия какая? Возьмем не священника, не будем говорить о катехизаторе и так далее. Вот я – простой мирянин. Моя проповедь какая?

– Прошел мимо храма – перекрестился, пришел на работу – поставил икону, пришел в столовую – прочитал «Отче наш». Ведешь разговор с людьми – помни Христа, помни, что ты христианин, помни, что ты русский, помни, что такое Россия и что такое Православная Церковь в России. Детей своих необязательно пихать в какие-то православные интернаты, но семья – это малая церковь, моя семейная жизнь должна быть жизнью малой церкви. А это не значит, что я там долблю поклоны по 50 или 125 раз ежевечерне, нет. Православная семья (малая церковь) – это храм любви, это дорога к небу. Ваша жена должна ощущать себя самой счастливой женой на свете, а вы должны ощущать себя самым счастливым мужем на свете. Но не просто сидеть и ощущать так, а трудиться над этим, для этого. И дети – то же самое. Ребенок, приходящий из окружающего мира, который далеко не благоприятен, входит в дом, закрывает дверь: он должен ощутить всеми силами сознания и чувств, что он вошел в иной мир, что он вошел в малую церковь, потом пойдет в большую церковь. Вот так это происходит. Спасайся сам – и тысячи спасутся вокруг тебя.

– Да, это истина, о которой забывают. Начни с себя.

– Семейный подвиг – один, подвиг одинокого человека – другой, подвиг монаха – третий, подвиг президента – четвертый.

– Действительно, это так. Вы говорите: прошел мимо храма – перекрестился, в разговоре что-то упомянул и так далее, но ведь часто нас упрекают в том, что мы очень навязчивы.

– А вот и не надо быть навязчивым.

– Как это сделать?

– Сейчас ко мне уже сектанты не подходят на улице, потому что я священник, а они знают, что со священниками дело иметь не надо, ничего не выйдет. Лет 10-15 назад я видел свидетелей Иеговы на улицах нашего областного центра Иваново. Сегодня они запрещены законом, их ивановский лидер за решеткой (с чем всех и поздравляем), так что тут какой-то процесс идет. Не надо быть навязчивыми, надо быть разумными.

У монахов есть замечательное правило, которому вся Церковь следует (что касается информационной работы): не спросили – молчи. Но нас спрашивают. Я ежедневно отвечаю на десятки вопросов через Интернет, без преувеличения. Из них только небольшая часть публикуется. И любой священник вам подтвердит (если он достоин своего сана), что люди все время чем-то интересуются, узнают, пытаются что-то выяснить, может быть, иногда какие-то вызовы бросают. Вот мы на них и отвечаем. Это не будет навязчивостью, это будет ответственностью в прямом и переносном смысле. Мы отвечаем, понимая, что в наших руках, что за каждое слово мы дадим ответ перед лицом Господа. И это совершенно правильно, точно так и надо действовать, никаких сомнений не должно быть на этот счет.

Кроме того, еще есть недобрые намерения некоторых из наших оппонентов. Помните, что окружающий мир – трехслойный. Первый слой – это сами христиане, второй слой – это люди, которые настроены против Христа (христоненавистничество и человеконенавистничество не исчезнут из этого мира до Страшного суда), но основной, средний слой – это люди нейтральные, это овцы без пастыря. Это те, кто, в принципе, может воспринять то слово, которое Господь дает, и мы стараемся им его нести.

Помните, у Спасителя есть две фразы? В разных условиях Он сказал как будто противоположное. Когда речь шла о фарисеях, его ненавистниках, Он сказал: «Кто не с нами, тот против нас». Действительно, так и есть в отношении той группы. А в отношении другой группы в Евангелии от Луки мы читаем противоположную фразу: «Кто не против нас, тот с нами». И вот этих большинство, и о них надо думать, о них надо помнить, для них надо трудиться.

– Я резюмирую немного наш диалог. Помню из курса семинарии (гомилетики), какие виды проповеди бывают. Это когда ты с амвона говоришь, но также и твой образ жизни тоже может быть христианской проповедью.

– Верно. С амвона мы говорим много и часто, но кто нас слушает в тот момент? Те, кто уже всё выслушали. Есть хорошее выражение: проповедь для певчих. Имеется в виду, что они уже всё знают; что им проповедовать? Им уже все известно. А ты проповедуй не для певчих, а для всего мира.

– Нам тоже приходят вопросы, мы пытаемся на них отвечать. Первый вопрос: «Я не знаю, были ли крещены мои усопшие родственники. Почему нельзя за них молиться в церкви, ведь им там будет легче?»

– Молиться можно во всяком месте.

– Но когда записки пишутся?

– Когда они пишут эти записки, то, к сожалению, переходят из христианства в язычество. Вот это проблема. Надо этим людям, которые пишут записки, понимать, что они в этот момент делают. Когда они их пишут, это их молитва. Когда они передают эту записку мне, они тем самым подключаются к общецерковной молитве, они просят меня, священника, служителя (а я служу вам) о молитве. Это служение. Недаром мы называемся священнослужителями. Апостол Павел называет себя служителем. Так вот, мы служим общему делу, общей молитве перед жертвенником.

В Евхаристии (по древнему церковному обычаю) участвуют православные люди. Так, у меня есть какой-нибудь друг мусульманин, очень хороший человек, но на евхаристическом приношении я его не поминаю (по церковному обычаю). Как и он меня в мечети не помянет во время своего исламского богослужения. Да, это разные социальные и религиозные группы, что ж тут удивляться?

– Что можно посоветовать такому человеку? Если человек не знает, крещен кто-то или нет.

– А вот это действительно трудный вопрос. Понимаете, мы никаких бумаг тут не собираем, и когда мне, священнику, поступает записка, где написано: «Иван», «Федор» и «Николай», – я не буду требовать справку о крещении. Если написано «Абдулла», то у меня уже больше сомнений. Я могу спросить: «Этот Абдулла принял крещение? Если нет, то не надо его писать в записке на проскомидию». А если есть какие-то разумные основания предполагать, что он был крещен, проверьте, узнайте, употребите какое-то усилие со своими родственниками.

Например, иногда пишут нам в епархиальное управление, запрашивают копии метрических книг, кое-где они есть в архивах, люди как-то проверяют, ищут, тратят время и деньги, чтобы выяснить, были ли их родственники крещены или нет (или где они жили). Такой генеалогический розыск – хорошее дело, прослеживается история своих предков. Но в конце концов последнее слово будет за вами, на вашей совести. Если вы с чистой совестью сможете сказать: «Да, я решил, я пришел к выводу, что эти люди были крещены», – тогда на вас ответственность и ложится.

– Но разве будет большой грех, если написал, а они некрещеные?

– Грех в нашем равнодушии, в нашем безразличии, в нашем, грубо говоря, наплевательстве: «А не все ли равно? Я напишу, деньги заплачу». Вот это никуда не годится. И по поводу денег вы тоже должны понять: вы ничего не покупаете и не продаете. Вы приносите ваши трудовые доходы, жертвуете их церкви и одновременно просите вот этого участия в общей молитве. Вот что такое ваша записка и деньги.

– Но при этом тоже говорят: если просишь священника молиться за тебя, за родню, то тебе нужно еще молиться за священника.

– То есть это взаимный процесс.

– Разумеется. Мы на входе всегда поминаем: «Великого господина нашего Патриарха. и господина нашего (епархиального архиерея), и всечестного отца настоятеля, братию, сестер, всех предстоящих и молящихся. » У нас часто кое-что забывают, говорят: «Молиться, молиться. » Но ведь наше богослужение, наши ектеньи и есть наша общая молитва, самая-самая, ясно видимая. Как-то не слишком хорошо это люди чувствуют.

– Как раз вопрос о деньгах: «Крестила первого ребенка в церкви, нам озвучили цену в одном месте, а во втором сказали: цены нет, сколько дадите. Как так?»

– Значит, в первом случае надо было взять лист бумаги и ручку и написать жалобу епархиальному архиерею, что тут торгуют молитвой, святыней: «Ваше Высокопреосвященство, прошу немедленно принять меры против этих людей». Если виноват священник, ему мало не покажется. Более вероятно, что это кто-то из подчиненных, из работников храма, который «лучше» знает, чем батюшка.

– И это тоже дает повод задуматься о батюшке.

– Батюшке тоже дадут по шапке, но с меньшей силой, если он сам так не «накосячил». Ему дадут по шапке, он скорее всего уволит эту тетку, которая вам начала цены назначать, и примет на работу кого-нибудь другого, разумного человека.

– А почему такое отношение? Я сталкивался с этим. Я венчался, и с меня взяли 1500 рублей. Это была фиксированная цена. Что в этом такого?

– Это не должно быть ценой.

– Но 1500 рублей – это же не пятнадцать тысяч и не двадцать.

– Неважно, какая сумма, важно отношение. Это может быть рубль, это может быть миллион, но отношение к этим деньгам должно быть христианским, а не языческим, не торговым, не коммерческим. Сейчас поясню простую вещь. Что такое цена? Я прихожу, хочу что-нибудь купить, мне говорят: «Цена – сто рублей». Если подходит – всё, расплатились, если нет – давайте уменьшим, начинаем торговаться. Или другой скажет, что не торгуется. Если сторговался до 80 рублей, а даю сотню, сдача – двадцаточка. Вот вам цена.

В церкви ничего схожего с этим не должно быть. Я не говорю о предметах, а говорю о святыне, молитве, таинствах. Апостол Павел во Втором послании к Коринфянам довольно большое место уделяет просьбам о пожертвовании, едва ли не треть этого послания. Речь идет о том: ребята, ну помогите, пожалуйста; нам эти помогли, те помогли. Назначает цену? Избави Бог! Он просит помочь.

Сегодня вспоминали – Иоанн Златоуст пишет в одной из своих проповедей: «Евреи платят десятину. Как нам не стыдно, что мы не платим десятину?» А что такое десятина? Это добровольное пожертвование, это не цена. В этом-то вся разница и заключается. Люди осознают, что Церковь – это не троллейбусный парк и не торговля хозяйственными товарами, это – мы. И без нашего труда, без нашего участия Церкви не будет на земле, она уйдет в катакомбы. Если вы не будете поддерживать Церковь своим трудом, то есть своими средствами, результат будет соответствующий.

Вот так, все очень просто. При этом одно маленькое замечание. Я хорошо знал двух священников. Один тот, у кого я крестился; он был моим духовным наставником в молодости, другой священник из монастыря, в котором я трудился. Ни тот, ни другой никогда не называли никаких сумм. Но люди спрашивают: «Ну а сколько?» Каждому говорить: «Это на Ваше усмотрение, по Вашему усердию», – и будет огромная очередь стоять перед этим свечным прилавком, если каждый будет так мыслить и рассуждать. Дают какие-то приблизительные или обычные суммы для пожертвований. «Вот эта записка – 50 рублей. Если столько нет – положи сколько есть. Хочешь положить больше – ради Бога».

Кстати, о свечах. В силу того что их себестоимость невелика, а объем оборота большой, стоит ящик со свечами и ящик для денег – бери свечи, клади пожертвование. Если ты жулик – наворуешь эти свечи, но жуликов у нас мало, слава Богу.

– Но никто же не попрекнет ту же бабушку.

– Специально для того и сделан ящик, и неизвестно, кто сколько положил. А какой-то прихожанин больше положит. Я сам участвовал в разных православных выставках, в сборе пожертвований, и несколько раз видел такую картинку: когда раскрывают кружку для пожертвований, там лежит пятидесятирублевая ассигнация, а в нее завернута крупная сумма. То есть человек делает так, чтобы никто, не дай Бог, не увидел, сколько он положил. И совершенно правильно делает.

– Кстати, это тоже очень интересный момент. Как правильно творить милостыню? Ведь часто эти благотворительные сборы превращаются в какое-то тщеславие, кто больше даст.

– Правильная русская традиция – чтобы эти суммы были потаенными. У греков, к сожалению, наоборот. Вы придете в церковь или в какую-нибудь школу, и там будет написано: эта дверь поставлена таким-то в память умершей прабабушки… У нас это не принято.

Иногда бывает, но без лишнего шума: благодарим за пожертвование такого-то. Но в целом простая русская скромность должна быть законом наших дел…

– Хотя часто и ругают священников за какие-то материальные блага, за требование денег.

– Собака лает, ветер носит. Ругать всегда будут, это в человеческой природе, это одна из сторон греховной человеческой природы. Человек совершает много грехов, склонен к разным грехам, вот эта злоба – одна из особенностей человеческого греха.

Смотрите так же:  Отличия храма от мечети

– Интересный вопрос от телезрителя: «Что делать, если сталкиваешься с явной несправедливостью, с неприятными, грубыми и подлыми людьми, которые тебя обижают?»

– Вопрос понятный и живой, актуальный, но в нем отсутствует очень важный «различитель». Это плохое дело совершено по отношению ко мне лично или имеет общественное измерение? Например, меня может обижать, что у нас берет взятки какой-нибудь чиновник… А может быть, меня обидел мой друг или жена? Действия принципиально противоположные. Во втором случае личной обиды, которая не касается никого другого, мы читаем прямо Нагорную проповедь: аще кто ударит тебя в десную ланиту, подставь и шуюю. Не испугайся, потерпи, сделай так. Почему? И какая здесь логика? Поясняет апостол Павел: «Когда враг твой голоден – накорми его, хочет пить – дай ему воды». Почему? Когда ты это делаешь, ты насыпаешь ему на голову горящие угли. Подумайте, рассудите: кто будет ощущать горящие угли на своей голове, если он, будучи во вражде, получает добрый ответ. Человеку, который способен воспринять этот добрый ответ, он пойдет на пользу. А вы должны понимать, кому это пойдет на пользу, а кому нет.

Еще у апостола: добротой будьте как дети, а рассудком будьте совершеннолетни. Рассудите, пойдет на пользу это ваше терпение, ваше смирение вашему обидчику или не пойдет. И если это дело общественное, если его злодеяния касаются всего нашего общества, то явно это не пойдет на пользу. Значит, нужно, соответственно, принимать меры общественного характера, в основном через правоохранительные органы.

– В школе обижают, например, в армии. Как здесь? Тут же реально нужно дать сдачи.

– У нас так дадут сдачи, что сами потом пойдут лет на пять.

– Разумную сдачу. Ну нельзя попускать.

– Опять все идет через рассудок. Армия имеет свой устав, свои особенности армейской жизни: и внутри подразделений, и внешние. В армии всегда есть офицер, командир подразделения; и священники есть, с которыми тоже можно советоваться. А в школе это дети, опять другая жизнь, другой мир, мир воспитания, педагогики. Бывают несправедливости со стороны педагогов. У нас иногда говорят: было правило, что преподаватель всегда прав, а теперь говорят, что ребенок всегда прав. Чушь собачья. Ни то, ни другое не верно. Ни преподаватель не может быть всегда прав, ни ребенок не может быть всегда прав. Рассудите, помогите вашему ребенку отработать эту ситуацию, понять, что происходит.

Как надо реагировать? Прав преподаватель или нет – это один вопрос, а как вести себя – несколько другой вопрос, особенно для детей, если мы говорим о педагоге. Когда маленький ребенок приходит и говорит: «Мама, почему она вот так мне сделала?» –прежде всего научите этого ребенка держать удар. Да, в жизни бывают неприятности, в жизни есть место несправедливостям и всему прочему, к сожалению, но как непосредственно ты на это отвечаешь, что делаешь? Можно, конечно, начать разбираться; можешь потом зайти и к директору, и к педагогу, что-то понять, выяснить.

– Есть еще один вопрос: «Надо ли пытаться невоцерковленным близким объяснять, что не стоит обращаться к астрологии, эзотерике и так далее? Не могу им объяснить толково, что все это заблуждение».

– Трудный вопрос, именно потому, что он таинственный во многом. Скажем, объяснить человеку, что не надо прыгать с третьего этажа, а надо спускаться по лестнице, более-менее несложно. Если маленькому ребенку объяснить, что не надо палец в огонь совать, один раз сунет – поймет и запомнит. А вот что нельзя палец совать в розетку, где 220 вольт, тут уже не очень-то и объяснишь, потому что если провести эксперимент, это может кончиться совсем плохо. Как объяснишь? Вот вам тривиальная детская педагогика.

А тут люди по сознанию своему на том же самом уровне находятся. Как им объяснить? Но можно. Не будьте настырными. Наша настырность, наше занудство, наше иногда какое-то чванство своим христианством действуют противоположным образом. Такие люди вас перестанут уважать, а сами будут делать то, что им нужно. А вот какие-то косвенные разговоры, примеры, цитаты, может быть, помогут; или каких-то третьих лиц привлечь. Идеально, когда это священник, если, конечно, у этих людей есть уважение к священнослужителям (а оно, как правило, есть, что самое интересное). Все эти оккультно ориентированные люди и к церкви по какому-то своему суеверному импульсу тоже имеют уважительное или внимательное отношение. Если кому-то из духовенства удастся завести с ними разговор. вот мы говорили о вопросах через Интернет. Напишите, есть сервис «Вопросы и ответы», серьезные люди дают ответы, со ссылками.

Это не гарантия истины в последней инстанции, это некая ориентация человека, подталкивание его на правильный путь, на путь выяснения, на путь узнавания, на путь знакомства с вещами, которые ему до этого были незнакомы. Получит, прочитает, заинтересуется, услышит, увидит и потом потихонечку оставит в покое эту астрологию и начнет интересоваться какими-то более серьезными делами. А может, и на конкретный астрологический вопрос получит ответ.

– А у Вас какое отношение к гороскопам и тому подобному?

– Какое может быть отношение? Оно двоякое. Как к любому колдовству, оккультизму, к любым делам, связанным с экстрасенсами. Есть два сорта колдунов. Один сорт – это проходимцы, которые вас просто обманывают. А второй сорт – не проходимцы, которые вас не обманывают. И подумайте, кто из них хуже. Я скажу, что вторые даже хуже, они действительно начинают на вас воздействовать оккультными силами зла.

Найдите в Интернете или в книжных магазинах (уже есть в печатном виде) беседы профессора Андрея Борисовича Зубова о религии неписьменных народов. Там у него двенадцать лекций, вот эта – одна из тем. Что значит неписьменные народы? Мы их называем примитивными, но это даже как-то немножко обидно. Это не христианство, не ислам, не индуизм, не китайские или индокитайские верования. Эти примитивные религии – так называемый шаманизм; люди живут в мире духов, в мире бесов, если сказать простым русским языком. И это духовная реальность. Шаманы у тех примитивных народов – это не проходимцы, экстрасенсы или астрологи, которые публикуют свои гороскопы. Нет, это настоящие колдуны. Почитайте про настоящих колдунов.

Отец Георгий Митрофанов приводит такую простую картинку. Он интересовался всеми этими делами. Шаман пытался вылечить какую-то женщину. Он входит в транс, общается с какими-то силами, и дальше начинается какой-то конфликт, противоборство. Как врач борется с болезнью, только на материальном уровне, так шаман с этими своими «партнерами» работает. Если он сильный шаман, он может этих «партнеров» перебороть, а тот шаман, видно, был не очень сильный, он просто умер в процессе своего транса, его похоронили. Это о чем-то говорит. Говорит о том, что это реальность, что это действительно мир невидимых сил зла. И куда ни кинь, всюду клин. Не нужно общаться с этими невидимыми силами зла. Человек христианского вероисповедания, человек, идущий за Христом, не будет смотреть в их сторону, не будет с ними иметь ничего общего. «Грядет князь мира, и ничего во Мне не находит», – говорит Христос. Вот если мы идем за Ним, они в нас не должны ничего находить.

– Вопрос практический, насущный, к сожалению, часто встречающийся в современной жизни: «У меня есть муж, двое детей, но семьи как таковой нет, я полюбила мужчину, и мой муж тоже встретил девушку, которую полюбил. Как нам быть? Ведь Бог дал нам детей, а любовь сохранить мы не смогли. Остаться в семье и воспитывать детей или стать счастливыми самим?»

– В этом печальном письме нужно найти зацепку (так же, когда клубок распутываешь). Вот здесь самая последняя фраза: «. стать счастливыми». Не станете вы счастливыми, байки это всё. Вы неделю или две (может, полтора-два месяца) будете думать, что счастливы, а потом все вернется на круги своя. Друзья мои, дело не простое. Понимаете, когда две-три строчки письма, я не могу давать никаких конкретных указаний. Настоятельный совет: придите к опытному священнику (желательно женатому и имеющему опыт супружеской жизни) и скажите: «Батюшка, помогите нам, очень нужна семейная консультация». Это будет буквально психотерапия – исцеление души, исцеление брака. Священник это на себя возьмет при единственном условии – вашем желании эту терапию получить. Но это будет не сразу, это будет серия терапевтических пастырских бесед. Вот такое практическое соображение для вас.

А в целом мы должны помнить, что наши чувства нам не хозяева, хозяйка – воля, которую человек соединяет с волей Господа. Вот путь христианина. Если я стал мужем (или я стала женой), значит, моя воля должна быть направлена к тому, чтобы быть мужем (женой), отдавать себя семье. Потому что любовь, которая есть принцип брака, не имеет другого смысла, кроме самоотдачи. Патриарх Кирилл постоянно об этом говорит.

Вот еще надо дать практическое указание и совет: слушайте проповеди Патриарха, читайте его обращения. А то бывает так: «О, бабушка мне сказала, что надо святую воду. » – «А что Патриарх сказал, Вы знаете?» – «А что он сказал? А я вообще первый раз слышу, что у нас даже Патриарх есть. Он, конечно, есть. А он что-то еще и говорит? Первый раз слышу, ничего знать не знаю».

– К священнику за терапией. Но надо еще найти такого священника. Дай Бог, чтобы получилось. Вы очень хорошо знакомы с западным миром, там очень модно обращаться к семейным психологам. В этом случае можно обратиться к светскому человеку?

– Строго по рекомендации. Психология – такая область даже не знаний, а деятельности человека, которая исключительно подвержена всяким дефектам. Скажем, слабенький летчик. Скажут: «Знаете, он сейчас полетит в Ростов-на-Дону, но он слабенький летчик, вообще неизвестно, куда он самолет поведет». А вот таких психологов много. За штурвал самолета сажают человека, который абсолютно уверен, что он самолет подымет, доведет и посадит. А в кресло психолога садится кто угодно. Увы, мне не хочется сейчас психологов ругать в целом.

– Хороши только проверенные специалисты.

– Проверенные и рекомендованные кем-то (тем же самым священником, может быть), к кому вы сами имеете доверие. Вот я живу в Иванове, тружусь и молюсь. И иногда (достаточно редко, но бывает) я кое-кого направляю к психологу, которого я знаю, с которым лично знаком, и когда лично убежден, что он этот «самолет подымет и посадит».

– Следующий вопрос: «Посещаю литургию каждое воскресенье, соблюдаю все положенные посты, но причащаюсь только два раза в месяц из-за желания достойно приготовиться к исповеди и причастию, чтобы таинство не стало формальностью. Не грех ли это?»

– Это один из тех вопросов, который надо строго и безоговорочно адресовать Вашему приходскому священнику. Это вопрос буквально личной тайны исповеди. Он решается между человеком, между Господом, в присутствии священника, который принимает исповедь. Бывает так, бывает эдак. Вопрос о личном грехе, тем более касающийся святого таинства Евхаристии, не надо пытаться разрешить на публичном уровне. Спросить можно, вот Вы спросили, я отвечаю: задайте этот вопрос на исповеди своему священнику, спросите у него о своих каких-то конкретных соображениях.

И дальше есть еще одна очень простая тонкость: Евхаристию совершает Бог рукой священника. Учитывая это, когда говорите о таинстве Евхаристии, просто послушайте священника. Это ваше общее дело. Литургия – это общее дело. Священнику здесь принадлежит некоторая особая роль. Как он скажет – так и сделайте, и поймите, что это правильно, тут не будет никакой иной логики, кроме логики общего дела, общей молитвы, общего таинства. Священник, будучи исполнителем этого таинства, Вас направит, чтобы Вы свою задачу выполнили.

– Два раза в месяц, судя по современной практике, – это очень даже неплохо.

– Наверное; помоги Бог. Понимаете, я рад, что это не так редко. Когда спрашивают, можно ли чаще, я говорю: «А я совершаю литургию три-четыре раза в седмицу». В монастыре бывает, что священник служит седмичную череду, то есть просто все семь дней седмицы он совершает литургию. Ну и что? Хорошо, слава Богу. Те священники, которые меня сейчас слушают, поймут. Наверное, можно и так.

– Кстати, такая особенность священства. Ведь мирянин должен перед причастием исповедоваться, говеть и так далее. Понятно, что священники причащаются без исповеди, но какие здесь порядки?

– Когда есть два-три священника, мы исповедуемся друг другу. Если что-то мне мешает, если я пришел на литургию, облачаюсь и думаю: «Был у меня разговор – я что-то не очень хорошо ответил», – тогда подойду к другому священнику и скажу: «Батюшка, такое дело, я должен исповедоваться». И священники друг у друга принимают эту исповедь перед совершением литургии. Если я один и у меня нет такой возможности – куда деваться, значит, служу как есть. Могу даже записать что-то, чтобы в следующий раз перед кем-то исповедоваться.

Что касается говения, речь идет о подготовке, о посте и подготовительных молитвах к литургии. Понятно, что эта подготовка будет зависеть именно от частоты совершения таинства. Если я совершаю его ежедневно – будет один вид подготовки, один порядок, если раз в неделю – немножко другой. Вряд ли бывает, что священник совершает литургию реже, чем раз в неделю. Но совершенно понятно, что миряне, у которых эта частота определяется не их служебными полномочиями, а условиями жизни, чем чаще причащаются, тем подготовка к причастию у них будет менее продолжительной.

Скажу в качестве личного совета. Есть молитвы перед причастием (само последование, без канонов и акафистов), которые начинаются после слов: «Хотя ясти, человече, Тело Владычне. » Эти молитвы я бы посоветовал неопустительно читать. Их немного, прочитать их недолго, но содержание этих молитв – часть нашего Евхаристического таинства. Все остальное уже на усмотрение.

– Следующий вопрос: «Подскажите, пожалуйста, разве является грехом гордиться успехами своей взрослой дочери, рассказывать о них?»

Так получилось, что дочь одна. И растила мать ее одна; было очень тяжело жить, но все было вложено в светлое будущее дочери. Полезно ли это вообще для человека – гордиться успехами?

– Мы здесь попадаем в плен к словам. Мы говорим слово «гордиться» и оцениваем греховность слова, а надо оценивать греховность или полезность дела: что Вы говорите, кому Вы говорите и как воспринимаются Ваши слова Вами лично, Вашей дочерью и Вашими собеседниками. Может, эти слова приводят к какому-то неприязненному отношению к Вам или, наоборот, Вы начинаете возноситься над ближними, Ваши отношения с ними становятся неравными. Результат, итог Ваших действий – вот что служит почвой для Вашей оценки, а не слово «гордиться». За словом «гордиться» стоят совершенно разные реальные факты – начиная от чванства и раздутого возношения над другими и кончая какой-то просто доброй, радостной атмосферой, которой люди делятся друг с другом.

– Вернемся еще к запискам. Вопрос: «В храме надо указывать имена, данные при крещении. А если я не знаю имен тех, за кого прошу?»

– Что такое записка? Это некая молитва. Если я знаю, что вот это Сергей, Николай, Ольга и Екатерина, знаю лично, то у меня нет вопросов с именами. В большинстве случаев, когда священнику подают записки, он не знает, что там за люди, кто скрыт за этими русскими буковками, но все равно какое-то молитвенное усилие происходит. Наивно или весьма неразумно было бы думать, что Господь где-то сидит и ждет, что Ему прочитают. Прочтут «Вася» – Он, значит, Васе что-то подправит. А прочтут «Коля» вместо «Васи», тогда Бог ошибется. Разговор смешной и совершенно неуместный. Но для нас, людей, имена друг друга служат важными символами, важными соединяющими звеньями нашей общей молитвы. Если вы в записке напишете: «Николая и его жены», то никаких проблем не будет. А если вы напишете: помолиться неизвестно за кого, – тогда, соответственно, и реакция будет немного другая. Вот так рассуждайте и действуйте.

– Прошу Вас обратиться к нашим телезрителям, чтобы завершить этот эфир.

– Друзья мои, наша церковная жизнь идет разными путями. Есть у нас церковные таинства, есть ваша личная молитва, есть жизнь семейная, общественная. Одна из этих сторон – это информационная жизнь, то, что мы сейчас делаем в телевизионной студии, в средствах массовой информации. Участвуйте в этой жизни, вносите ваши пожертвования на работу телевизионного канала «Союз», пишите ваши письма, ваши предложения, советы, критические замечания. Они очень важны. Здесь есть режиссер, руководитель – у всех нас есть какие-то идеи. Мы получаем письма, где пишут: вот здесь так надо, а так не надо; и придет таких сто писем – значит, у нас что-то тоже изменится, исправится, и процесс пойдет еще лучше.

– Да, критику надо воспринимать достойно и делать правильные выводы.

– Ну что такое критика? У нас еще с советских времен осталось, что это что-то такое болезненное. Критика – это обратная связь. Когда человек едет на машине, он едет туда, куда ведет дорога, если надо повернуть – он повернет руль. Если у него закрыты глаза, куда он повернет? Никуда, въедет в канаву, а это время от времени бывает.

– Спасибо за беседу, будем стараться.