Меню

Филатовская больница храм

Церковь Татианы Мученицы и Софии Мученицы при Филатовской детской больнице

Наследники кн. Софьи Щербатовой передали в дар больнице её владение на Садовой с условиями именовать больницу «Софийской» и устроить в ней церковь мцц. Софии и Татианы

Церковь Святых Мучениц Софии и Татианы при детской клинической больнице № 13 им. Н. Ф. Филатова — православный храм Центрального благочиния Московской епархии.

Первая в Москве детская больница учреждена была князем Д. В. Голицыным январе 1841 года.

5 декабря 1842 года больницу и церковь на Малой Бронной освятил святитель Филарет, митрополит Московский. Первая домовая церковь была освящена в честь св. Татианы в память умершей супруги Голицына, Татьяны Васильевны, урожденной Васильчиковой. Княгиня много занималась делами благотворительности.

Храм перед разрушением, 1930-е годы Basileo T., CC0 1.0

Москвичи называли ее просто Бронной больницей. Здесь служили замечательные врачи. Одним из них был Н.А. Тольский, который начал преподавание педиатрии в Московском университете и организовал самостоятельную кафедру детских болезней.

Между тем строения Бронной больницы медленно разрушались. Первый пожар случился уже в 1848 году, и врачи взывали к городским властям о постройке нового здания. В 1883 году, после очередного пожара, больница, кроме амбулаторного отделения, была закрыта. Это вызвало массу протестов, но городские власти не располагали средствами. Помощь пришла неожиданно. От полной ликвидации больницу спас князь А.А. Щербатов.

30 апреля 1885 года князь Александр Алексеевич Щербатов передал в дар городу усадьбу своей матери княгини Софьи Щербатовой для размещения детской больницы, но с рядом условий: больницу назвать Софийской в память покойной княгини и домовую церковь освятить во имя святых Софии и Татианы, чтобы восстановить посвящение престола старой Бронной больницы. Для перестройки усадьбы и устройства церкви пригласили известного архитектора А.С. Каминского, зятя братьев Третьяковых. В декабре 1897 года храм был освящён.

Церковь Софийской больницы двухэтажная, западный фасад был увенчан звонницей. В нижнем этаже устроили часовню для отпевания.

В 1920-х годах больнице присвоили имя доктора Н. Ф. Филатова , работавшего в ней и снискавшего большую любовь москвичей.

В 1930-е годы храм Софийской больницы закрыли, крест сняли. Было изъято ценностей весом 20 фунтов золота и серебра (ок. 10 кг.). Позднее в храме располагался морг, общежитие, буфет, библиотека и пр. здание было изуродовано и запущено. Завершения утрачены, разрушена звонница, внутреннее пространство искажено перегородками, устроен ещё один этаж, увеличены окна.

В середине 1970-х храм решили снести, и уже начался слом, но в этот момент защитникам старины удалось отстоять творение рук А.С. Каминского.

С 2007 года по инициативе врачей и пациентов больницы храм восстанавливается. С 2010 года в помещении бывшей часовни совершаются регулярно богослужения. Первым настоятелем храма являлся благочинный Центрального округа протоиерей Владимир Диваков.

Освящение креста неизвестен, CC0 1.0

3 июня 2013 года Высокопреосвященнейший Арсений, архиепископ Истринский совершил молебен и освятил кресты, которые были подняты и установлены на куполах храма.

26 декабря 2019 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил чин малого освящения храма Margarita Fedina, CC0 1.0

26 декабря 2019 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил чин малого освящения храма святых мучениц Татианы и Софии при Детской городской клинической больнице № 13 имени Н.Ф. Филатова.

Церковь Татианы Мученицы и Софии Мученицы при Филатовской детской больнице
Церковь Татианы Мученицы и Софии Мученицы при Детской городской клинической больнице N 13
Церковь Татианы Мученицы и Софии Мученицы при Софийской детской больнице

Храм расположен в районе Пресненский, Центрального административного округа города Москвы (Садовая-Кудринская улица, 15 стр. 9).

Главный престол освящён в честь святых мучениц Софии и Татианы.

Адрес: 123001 Москва, ул. Садовая-Кудринская д. 15, стр. 9.

Эл. почта: [email protected]

Храм открыт ежедневно: 11.00–17.00

Престольный праздник

30 сентября празднуется память святой мученицы Софии Римской это престольный праздник больничного храма.

  1. Проезд до ст. м. «Краснопресненская» или «Баррикадная», далее выйти на Садовое Кольцо, повернуть налево, идти прямо до входа в Филатовскую больницу, зайти в ворота и идти прямо, в середине больничного двора находится храм.
  2. Проезд до ст. м. «Маяковская» перейти по подземному переходу на другую сторону Садового Кольца (выход к гостинице «Пекин») и идти в сторону Кудринской площади, через 300 м. справой стороны будет вход в Филатовскую больницу. Можно проехать от метро на троллейбусах «Б», «Бк», до остановки «Улица Спиридоновка».

Вход на территорию больницы свободный.

1 декабря 2019 Мэр Москвы Сергей Семёнович Собянин наградил лауреатов конкурса правительства Москвы на лучший проект в области сохранения и популяризации объектов культурного наследия «Московская реставрация-2019».

Один из лучших проектов в области сохранения и популяризации объектов культурного наследия в номинации «Объекты культового зодчества» —Церковь Свв. Мучениц Софии и Татианы (архитектор Каминский А. С.).

  1. Главный архитектор проекта Татьяна Сергеевна Борисова – за лучший проект реставрации;
  2. Религиозная организация «Подворье Патриарха Московского и всея Руси при больничном Храме Святых мучениц Софии и Татианы г. Москвы Русской Православной церкви» – за лучшую организацию ремонтно-реставрационных работ;
  3. ООО «Рестон» – за высокое качество ремонтно-реставрационных работ.
  4. Храм (больничный) свв. мцц. Татианы и Софии — при Детской клинической больнице № 13 имени Н. Ф. Филатова. Патриаршее подворье

    Вид с юго-запада 1930-е г

    Храм до начала восстановительных работ

    Восстановление главы храма. Фото: осень 2012 года

    Храм больницы им. Н.Ф.Филатова глазами врача-атеиста.

    Надо сказать, что на Руси храмы изначально были не просто храмами.

    Тут небольшое «лирическое отступление». Необходимо четко понимать, что ментальность человеческая резко меняется даже на протяжении одной жизни. Сколько убежденных коммунистов на моей памяти совершенно чистосердечно стали правоверными христианами (должен, кстати, заметить, что, по счастью, мне не довелось быть ни тем ни другим)! Но это – лишь одна маленькая деталь. Не может человек, который привык с рождения ежедневно принимать душ и есть на завтрак колбасу, «влезть в шкуру» своего сверстника, которого моют один раз в неделю, в корыте на кухне коммунальной квартиры, и для которого курица – блюдо, которое иногда готовят к праздникам. Изменение ментальности касается всех сфер психической деятельности: восприятия, анализа, синтеза, эмоций и т.п.

    Следствием этого является понимание того, что вся система образов, которой живем мы, не соответствует таковой даже наших родителей, при сохранении тех же названий, их обозначающих. «Дорога», «Школа», а дальше – «Время», «Честь», и огромное количество других понятий для меня и моего внука наполнены разной семантикой. То же правило работает не только во времени, но и в пространстве.

    Вот простейший пример из этой серии. В понимании коренных Ленинградцев «булка» — белый хлеб. Мне кажется, что этим словом подчеркивается особое уважение к предмету. Следствием всего вышесказанного, кстати, является то, что нельзя пытаться судить (а тем более осуждать!) с наших позиций то, что случилось даже полвека назад.
    Так и «Храм» на Руси в понимании наших предков нечто совсем не то, что понимаем под этим словом мы. Это не только место, где молятся, но и клуб, и библиотека, и школа, и место хранения наиболее ценного и еще многое другое. Вот, например, храм Троицы в Никитниках – чудесный образец русского узорочья, XVII век. Храм стоит на высоком подклете.

    Подклеть — подклет. В старом русском зодчестве: нижний (обычно нежилой) этаж деревянного
    или каменного дома; нижний этаж храма (Подклет). Изба с подклетью. Подклет церкви.
    Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949

    Подклетом называли по сути первый этаж здания. Храм изначально строился так, что подклет предназначался для хранения товаров тех самых Ярославских купцов, которые и строили этот храм. А вот Большое Вознесение в Коломенском. 1535 год. Там очень высокий и емкий подклет. Ведь Государев двор! Что там было? Все исторические данные указывают на то, что там хранилась казна – то есть наиболее ценное (Государев двор-то был деревянный!). Или Покровский монастырь в Суздале. Одним из важнейших его функциональных предназначений было: тюрьма для привилегированных, великокняжеского рода, узниц. И усыпальница для них – в подклете собора.

    Фотография: Большое Вознесение в Коломенском (слева) , Церковь Святой Живоначальной Троицы в Никитниках (справа)

    Так и храм, который был построен в 90-х годах XIX века на территории Софийской больницы не был храмом в нашем нынешнем понимании ни с точки зрения «анатомии», то есть архитектуры и инженерии, ни с точки зрения «физиологии», то есть принципов функционирования.

    История строительства храма Татьяны и Софии достойна особого рассмотрения.

    Начать с того, что в момент, когда владение Щербатовых на Садово-Кудринской передавалось князем Александром Алексеевичем для создания, а вернее – продолжения существования детской больницы, храма на её территории не было. Щербатовский дом – типичная загородная усадьба конца XVIII – начала XIXвека, с одним главным строением – барским домом, и рядом хозяйственных построек. Домовые церкви частных лиц тогда были огромной редкостью, как правило – привилегией императорского дома. Другое дело – общественные здания.

    Посмотрите, как выглядят старейшие больницы Москвы – Павловская (4-я градская), Голицынская (1-я градская), Мариинская (институт фтизиопульмонологии), Шереметьевская (институт им. Н.В. Склифосовского). Купола в центральной части каждого из этих зданий – ни что иное, как своды над храмами.

    Фотография: Городская клиническая больница № 4 (павловская больница)

    Фотография: Голицынская больница (1-я градская)

    Существовал храм и в предтече нашей, Филатовской, в Бронной больнице, там была церковь во имя святой мученицы Татианы – небесной покровительницы княгини Татьяны Васильевны Голицыной – супруги главного создателя больницы, князя Дмитрия Владимировича Голицына. Больниц без храмов тогда не существовало, потому что в те времена все жители Москвы не только были православными, но и воцерковленными. То есть их ментальность не допускала существования вне церкви, обрядовость была неотъемлемой частью повседневной жизни. А нехристиан в Москве практически не было. Первая волна «мусульманской» иммиграции – это появление волжских татар в конце XX века – результат резкого возрастания потребности в дешевой рабочей силе, вследствие бурного развития капитализма. Именно тогда появляется типичный образ – дворник-татарин.

    Таким образом, необходимость создания храма в больнице определялась ментальностью того времени. Именно поэтому А.А. Щербатов в своей дарственной писал:

    «…Если будет устроена при детской больнице церковь, то она должна быть во имя святой Татианы, как на Бронной, но, кроме того, и во имя святой Софии.»

    Но на строительство нужны средства. И тогда происходит то, что в православной традиции вполне может быть названо Чудом, а атеисты называют естественным течением событий. Вот, что пишет в своем отчете Николай Викентьевич Яблоков:

    «…Вступив в свой новый счастливый период жизни, детская больница в 1892 году получила через священника Успенскаго от лица неизвестного жертвователя 20 тыс. руб. на постройку церкви. Соединив постройку этой церкви с проектированными зданиями для покойницкой и секционной, почетный опекун В.И. Ахшарумов получил возможность украсить больничное владение грациозно высящимся в глуби обширнаго двора храмом, привлекающим внимание своей красивой архитектурой.»

    Обратим внимание на фразу: «Соединив постройку этой церкви с проектированными зданиями покойницкой и секционной…» То есть уже в момент проектирования храм предназначался не только для богослужений.
    Всей реконструкцией имения Щербатовых и приспособлением его под нужды детской больницы руководил В.И. Ахшарумов, генерал-инженер, участник Крымской войны. После выхода в отставку он продолжал активно действовать, был почетным опекуном Московского опекунского совета учреждений Императрицы Марии (в нашей ментальности это что-то вроде должности заместителя руководителя департамента здравоохранения города). Надо полагать, что именно он и пригласил для проведения реконструкции больницы и строительства храма архитектора А.С. Каминского.

    Александр Степанович Каминский

    Что же за человек был Александр Степанович Каминский, которому и было поручено строительство здания для храма больницы? Это был потомственный дворянин, отец и брат его также были архитекторами, то есть в нашем нынешнем понимании — представитель интеллигенции. Его наибольшая активность приходится на 60-80 гг. XIX века – период фантастического, скачкообразного капиталистического рывка России. Важно отметить тот факт, что А.С. Каминский состоял архитектором Купеческого Общества. Купеческое сословие обладало огромной пассионарностью. Строительство носило массовый характер: заводы, фабрики, станционные здания, водонапорные башни и многое другое – все это требовало архитекторов особого склада, которые могли бы не только решать классические архитектурные задачи («польза, прочность, красота» по Витрувию), но и делать это быстро и дешево. Однако не только здания, приносившие доход, строили эти «купеческие» архитекторы. Всем, например, известно, что Морозовская больница появилась благодаря купцу Викуле Елисеевичу Морозову. Вот и Каминский остался в памяти поколений не как создатель огромного количества сооружений, б?льшая часть которых «работает» до настоящего времени, а в первую очередь как строитель чудесного здания Галереи П.М. Третьякова.

    Каминский строил не только храм, ему принадлежали архитектурные решения и других новых зданий на территории больницы. Еще и сейчас в корпусе №2 просматривается кусочек первого, одноэтажного, построенного А.С. Каминским здания амбулатории. Те окна, через которые сейчас смотрят на мир палаты отделения микрохирургии, в свое время (ветераны больницы еще это помнят) освещали большую рекреацию – зал ожидания амбулатории.

    Надо сказать, что о ней с восторгом писали современники, как о большом достижении:

    «…Прием приходящих больных врачебными совещаниями решено было вывести из больничного корпуса, было выстроено отдельное здание амбулатории по обширности ожидальной залы и числу врачебных кабинетов (8) представляющее собой выдающееся явление среди подобных помещений других больниц не только Москвы, но и европейских городов.»

    Так что же за «храм» построил А.С. Каминский на территории Софийской больницы?

    Давайте рассмотрим здание вначале с инженерно-функциональной точки зрения.
    На первом этаже расположено 3 помещения. Слева от входа – небольшая комната, основной зал в центральной части здания (сейчас он разделен перегородками на несколько помещений), за ним – еще одна небольшая комната. Как же они использовались?

    Процитируем отчет Д.Е. Горохова:

    «…Для вскрытия трупов секционная, примыкающая к покойницкой, расположена под церковью; она снабжена в достаточном количестве соответственными инструментами, имеет металлический стол с проведенными в него трубами в закрытый трап (в данном случае под трапом понимается водоприемное устройство – прим. автора); пол в этой комнате из цементированных плиток, вода проведена из водопровода. При секционной имеется комната для патолого-анатомического музея, из года в год пополняющегося препаратами. Препараты сохраняются в 5%-ном растворе формальдегида, некоторые же по способу Мельникова-Разведенкова (любопытному читателю может быть будет интересно узнать, что Николай Федорович Мельников-Разведенков создал способы сохранения анатомических препаратов, которые были использованы при бальзамировании тела В.И. Ленина — прим. автора), костные – сухими».

    Совершенно ясно, что центральная зала 1 этажа – это секционная. Она была разделена на две половины, б?льшая из которых, служила непосредственно для проведения вскрытий. Это подтверждает и огромное световое окно с северной стороны здания, и наличие двери – с южной. Патологоанатомический музей и «покойницкая» – комнаты за секционной (под алтарем) и слева от входа в здание. Рядом – лестница, по которой покойных поднимали на второй этаж, в храм, для отпевания. Взгляните, какое идеальное сочетание! Предусмотрено все! Не представляю, как можно было бы лучше скомпоновать все эти функционалы. Обратим внимание на то, что утилитарное назначение помещений 1 этажа, подклета, заставили А.С. Каминского отказаться от традиционного полукруглого завершения апсидой восточной части здания, а сделать алтарную часть в плане – прямоугольной, то есть церковная традиция уступила прагматике.

    Я не архитектор, и не искусствовед, и не решусь анализировать художественные достоинства здания, но любой, мало-мальски знакомый с историей архитектуры увидит, что созданное Каминским здание — типичный образец эклектики. В нем использованы и элементы романского стиля, и традиционные русские кокошники, и рустовка. И все это соединено очень гармонично. Здание получилось скромным и в то же время изящным. И совершенно справедливо оно считается памятником архитектуры, подлежащим охране.

    Сейчас мы говорили об архитектурной стороне храма. Но храм – это еще и духовная, и хозяйственная деятельность. Хочется подчеркнуть, что и эти сферы в те времена, когда храм строился и функционировал первые два десятилетия своего существования, тоже были не такими, как сейчас. Вот, например, любопытный факт. Храмовой священник состоял в штате больницы! То есть был подчинен (мне трудно сказать, в какой степени, ведь сейчас другая ментальность!) руководству больницы. И проживал он на территории больницы, в корпусе для персонала (это то самое здание, которое в настоящий момент находится в состоянии капитального ремонта). При храме был приход, которым руководил староста, который избирался прихожанами и на которого «возлагалась забота о приобретении, хранении и использовании храмового имущества». Вопросы, связанные с содержанием храма, клириков, а также вопросов, касающихся избрания должностных лиц прихода, решались на приходских собраниях, и постоянно действующими приходскими советами. Таким образом церковь, занимавшая в то время второй этаж здания, исполняла определенные функции в общем процессе оказания помощи больным детям и не имела статуса самостоятельного хозяйствующего субъекта. Она не только располагалась на территории больницы, но и управлялась ею, а также в определенной степени (довольно демократично!) прихожанами.

    Что же такое храм на территории больницы им. Н.Ф. Филатова в настоящее время?

    Можно, конечно, попробовать провести анализ, к каким вероисповеданиям принадлежат родители детей, которые находятся на лечении в больнице им. Н.Ф. Филатова. Но и так ясно, что есть среди них большое количество и атеистов, и иудеев, и мусульман, и представителей других конфессий. Если бы я жил в мусульманской стране и мой ребенок был госпитализирован в детскую больницу, наверное, я бы спокойно смотрел на то, что в окно палаты врывается крик муэдзина. Хотя, ставя себя на место воцерковленного православного, могу предположить, что мне милее был бы колокольный звон. Так может быть кому-то из родителей наших детей вовсе не доставляет удовольствия колокольный звон, врывающийся в окна наших палат? Следует понять, что контингент больных (родителей) и их ментальность кардинально изменились. Воцерковленные православные, для которых обрядовость — насущная потребность, составляют меньшинство наших пациентов. Более того, для многих православный храм – олицетворение ментальности иноверцев, что еще усиливает психологическое напряжение от того, что их ребенок помещен в больницу на чужбине. И к этому тоже нужно относиться с пониманием.

    Кто-то возможно обвинит меня в том, что, коль я не христианин, то и пытаюсь опорочить христианское. Хотя автор этих строк по своему мировоззрению – атеист, но во мне нет никакого неприятия православия в целом. Более того, этическая система православия – это моя система (за исключением отдельных положений). Я готов принять и значительную часть того, что реализуется в практической деятельности Русской Православной Церковью. Однако не могу принять ни агрессивно – захватнической политики РПЦ, ни содействия государства этому процессу. Закона о реституции церковной собственности в нашей стране нет, но в течение последних лет политика негласной передачи зданий и т.п. церкви идет полным ходом. Справедливости ради следует заметить, что такова политика государства и по отношению к другим конфессиям. Хотя наше государство позиционируется как светское, но дела расходятся со словами!

    С уважением я отношусь и к настоятелю нашего храма Андрею Анатольевичу Колганову.

    Это человек, несомненно, достойный, делающий большую просветительскую работу. Но должен констатировать, что и он, надеюсь, невольно, допускает искажения фактов. Вот, например, на сайте храма содержится информация:

    «В середине 1970-х на месте храма решили возвести новый больничный корпус, и уже начался снос, но в этот момент защитникам старины удалось отстоять творение рук А.С. Каминского. С 1979 года в бывшей церкви находилось патологоанатомическое отделение больницы. Колокольня и глава на храме отсутствовали, внутреннее пространство было искажено перегородками, внешний вид был запущенный: отвалившаяся штукатурка, грубые пристройки, на карнизе росли деревья.»

    Могу со всей ответственностью утверждать (я работаю в больнице с 1974 года, и «середина 1970-х» – это моё время), что попыток сноса в то время не предпринималось. Более того, в конце 1970-х (или начале 80-х, точно не помню) храм был отремонтирован бригадой строителей-болгар. Конечно, это был ремонт косметический, но то, что храм разрушался, сказать нельзя. Патологоанатомическое отделение нашей больницы до момента строительства девятиэтажного корпуса располагалось в небольшом отдельно стоящем корпусе, который был снесен.С этого момента вскрытий умерших на территории больницы не производится. Наши патологоанатомы работали сначала на базе морга больницы № 67, затем – Боткинской больницы. Кстати, на мой взгляд, закрытие прозектуры стало крайне отрицательным фактором для отделения и для больницы в целом. Действительно, в конце 80-х годов в первом этаже храма работал буфет. И, надо сказать, неплохой был буфет. Поесть там можно было вкусно и относительно дешево. То, чего так не хватает сейчас в нашей больнице! Правда, его отсутствие в какой-то степени компенсируется активной коммерческой деятельностью Православной Церкви. Киоск рядом с храмом хоть и не может похвастаться низкими ценами, но подкармливает сотрудников и посетителей больницы весьма успешно.

    Мое отношение к существующему на настоящий момент положению определяется тем, что, на мой взгляд, передача храма в 2008 году в пользование Русской православной церкви была актом несправедливым. Допускаю, что наш, в то время – главный врач В.В. Попов не ведал, что творил, или вообще действовал не по своей воле, когда подписывал прошение о передаче храма РПЦ, на основании которого Алексий II и обратился к Ю.М. Лужкову с соответствующей просьбой. Но уж Татьяна Сергеевна Борисова – автор проекта реставрации памятника, которая, кстати, получила за эту работу премию правительства Москвы, обязана была знать, что первый этаж здания никогда «храмом» не был. Впрочем, она тоже выполняла заказ, а заказчиком выступала религиозная организация «Подворье Патриарха Московского и Всея Руси при больничном храме святых мучениц Софии и Татианы г. Москвы Русской Православной Церкви».

    На мой взгляд, правильнее было бы восстановить богослужение на втором этаже храма, передав эти помещения в пользование РПЦ. Это было бы актом уважения к нашей истории и духовной поддержкой для многих сотрудников и родителей наших пациентов. На первом этаже храма вполне можно было бы разместить музей или библиотеку. Места, где можно было бы поработать, катастрофически не хватает нашим докторам. Раньше этим местом был архив. Там стояло несколько столов, и редкий день там было менее двух- трех человек. Прекрасным местом был бы подклет храма и для какой-либо общественной организации. Но, к сожалению, «после драки кулаками не машут» и обратно храм уже не вернешь.

    В заключение попробую тезисно сформулировать свое отношение к понятию «Храм больницы им. Н.Ф. Филатова»:

    Храм строился и функционировал не чисто как место богослужения, а как функциональное подразделение больницы, выполняющее в ней ряд присущих для лечебного учреждения того времени функций.

    Отъем собственности у детского учреждения, больницы и передача его клерикальному учреждению был актом неправомерным, не соответствующим декларируемой политике государства.

    Функционирование православной церкви на территории больницы имени Н.Ф. Филатова обоснованно, оно является данью национальной традиции и проявлением уважения к деяниям наших предков, но должно быть ограничено строгими рамками, в силу многоконфессиональности контингента наших пациентов и светскости нашего учреждения.

    Москва. Церковь Софии мученицы и Татианы при Софийской детской больнице.

    В 1840-х гг. владение графа А.Ф. Ростопчина с большим домом внутри и огромным парком перешло к генерал-губернатору Москвы князю А.Г. Щербатову. Сын его, князь А.А. Щербатов, был в 1863-1869 гг. первым московским городским головой в Городской думе. Жена его, княгиня Софья Степановна (урождённая Апраксина), была председательницей основанного ею «Дамского комитета помощи бедным». Этот комитет положил начало позднейшим московским городским попечительствам о бедных. Во второй половине XIX в. В доме князей Щербатовых разместилась Софийская детская больница (ныне Детская городская клиническая больница № 13 им. Н.Ф. Филатова). Прежде больница помещалась на Малой Бронной, сюда переехала в 1800-х гг. и стала называться по имени С. Щербатовой «Софийской».

    Наименование храм получил по небесному ангелу княгини Софии Щербатовой, пожертвовавшей больнице своё владение, и по церкви того дома на Бронной, откуда больница была переведена. Храм освящён 12 ноября 1897 г. После 1917 г. храм Софийской больницы был закрыт. В 1979 г. в здании бывшей церкви находилось патолого-анатомическое отделение детской больницы (морг), позже внутри расположились буфет, библиотека, аптека и местком той же детской больницы.

    В 2007 г. по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II было учреждено Патриаршее подворье при больничной церкви святых мучениц Софии и Татианы Филатовской детской больницы. В наши дни храм восстанавливается.

    Софии и Татианы, мучениц, при детской больнице № 13 имени Н.Ф. Филатова церковь (Садово-Кудринская улица, дом № 15).

    Домовый храм святых мучениц Софии и Татианы был освящен во имя небесных ангелов-хранителей известных благотворительниц княгинь Софии Степановны Щербатовой и Татьяны Васильевны Голицыной. Церковь первоначально освятили только во имя Татианы. Она сначала располагалась в здании больницы на Малой Бронной улице, откуда позже ее перевели на нынешнее место. Первая детская больница в Москве была открыта 6 декабря 1842 г. по инициативе московского генерал-губернатора князя Д.В. Голицына. В 1845 г. больница перешла в ведение учреждений императрицы Марии и была названа Детской больницей Московского воспитательного дома. После пожара 1883 г. больницу закрыли, и вновь открыта она была на Садово-Кудринской улице. Участок земли для нее подарил городу князь А.А. Щербатов, сын княгини С.С. Щербатовой, которая умерла 3 февраля 1885 г. Он 30 апреля 1885 г. от имени своих братьев и сестер обратился в опекунский совет с просьбой принять в дар участок. «Желая почтить и сохранить память матери нашей, мы все, сонаследники в доме ее, пришли к соглашению об обращении его на дела общественной пользы и благотворительности». Дарителями были поставлены условия: владение непосредственно занять больницей, не допускать ни временного, ни постоянного извлечения дохода от земли, больницу именовать Софийской, церковь построить во имя святой Татианы, как в больнице на Малой Бронной, и святой Софии.

    Здания больницы и церковь мучениц Софии и Татианы были построены по проекту архитектора А.С. Каминского. В день освящения храма, 12 ноября 1897 г., больница вновь стала принимать больных. В годы советской власти с храма сняли кресты, уничтожили купол. Здание было перепланировано. Ныне усилиями персонала больницы в здании храма устроена часовня, приписанная к церкви Покрова Пресвятой Богородицы в Братцеве.

    Михаил Вострышев «Москва православная. Все храмы и часовни».

    История русского милосердия. Молитва святой Татиане

    Вопрос-ответ: «Святую Татиану поверхностно считают покровительницей студентов, но я убеждена, что она помогает всем, кто бы к ней ни обращался. Мы назвали дочь Татьяной в честь святой мученицы. А есть ли какие-то исторические примеры покровительства святой детям?»

    Наталия, г. Саранск

    Таким примером может служить московский Татианинский храм , где молились больные дети и где взрослые молились о них. Святая покровительствовала своим подопечным, она и сейчас молится о них перед Престолом Божиим.

    Многие думают, что в Москве только одна церковь, посвященная святой Татиане, – при Московском университете. Но в столице есть и другой Татианинский храм, тоже домовый. Храм этот, основанный в XIX веке, запечатлел в себе драматичную историю русского милосердия.

    Дмитрий Владимирович Голицын был настоящий вельможа, просвещенный, либеральный, радушный, «преблагороднейший и предобрейший человек». Князь снискал и репутацию «истинного градоначальника» Москвы, отличаясь «изумительным умением в обхождении с людьми и устранять противоречия». Именно ему выпали основные труды по восстановлению Москвы после Отечественной войны, и он сумел не только восстановить великолепие города, но и превратить его в европейскую столицу. При Голицыне состоялась и закладка храма Христа Спасителя на Алексеевском холме.

    А еще Голицын занимался широкой благотворительностью, то есть умел организовать ее и добиться видимых результатов. Как выразился один его современник, губернатор был готов помочь всем, если только мог, а невозможного для него ничего не было. Так, в числе прочего появились Глазная больница, Ново-Екатерининская больница, Работный дом, 1-я градская больница, Александровский институт. И московская детская больница, чья первая домовая церковь была освящена во имя Св. Мученицы Татианы. Так супруг почтил память своей жены Татьяны Васильевны, урожденной Васильчиковой, после ее кончины. При жизни княгиня фактически положила почин обязательной благотворительности жен губернаторов. Она считала, что «быть полезной для других – единственное оправдание нашего земного существования». Убитый горем градоначальник хотел почтить ее память каким-то деянием, которым и стало учреждение первой детской больницы.

    Воспитательный дом, где Екатерина Великая пожелала призирать сирых и воспитывать из них третье сословие свободных граждан, прослыл домом «ангелов смерти». Дети часто жили в скверных условиях даже в богатых домах, что уж говорить о купеческих или мещанских, – в тесных, душных антресольных комнатах, скученно, на сквозняках. При инфекционных заболеваниях зараза передавалась остальным, и при этом в лучшем случае дети лечились в клиниках для взрослых. В 1832 году в Петербурге открылась первая в России детская больница, названная Николаевской в честь императора. Москвичи захотели иметь такую же, и всесторонними хлопотами Дмитрия Голицына дело в конце концов имело успех.

    В 1839 году князь С.М. Голицын, владелец Кузьминок и председатель Опекунского совета Воспитательного дома, призвал именитых московских купцов жертвовать на ее устройство. Для больницы купили усадьбу на Малой Бронной, пережившую нашествие Наполеона, а купчую подписал Николай Андреевич Небольсин, гражданский губернатор Москвы и владелец того самого здания, в котором ныне размещается Филатовская больница. В центре здания на третьем этаже была устроена церковь во имя Святой Мученицы Татианы – в память Татьяны Васильевны Голицыной. 5 декабря 1842 года ее освятил святитель Филарет, митрополит Московский, а на следующий день больница приняла первых пациентов.

    Москвичи называли ее просто Бронной больницей. Первое время она существовала безбедно благодаря Голицыну, который мог обеспечить пожертвования. Но уже в июне 1843 года он вышел в отставку по болезни и через год умер в Париже. Его тело привезли в Москву и похоронили в Донском монастыре, в усыпальнице князей Голицыных – церкви Архангела Михаила. Больница же была передана Воспитательному дому и причислена к Ведомству учреждений императрицы Марии.

    В советские годы храм больницы закрыли, крест сняли. Даже изъяли ценности – 20 фунтов золота и серебра. Позднее в храме располагался морг, здание было невероятно изуродовано и запущено. Поскольку исконное название более не подходило, больнице присвоили имя доктора Н.Ф. Филатова, работавшего в ней и сникавшего большую любовь москвичей.

    В 2007 году указом Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II храм был возрожден: при больнице был открыт храм-часовня в честь Святых Мучениц Татианы и Софии и учреждено Патриаршее подворье.

    Домовый храм Филатовской больницы окормляют клирики храма Большое Вознесение у Никитских ворот.

    Елена Лебедева

    Молитва святой мученице Татиане

    О святая мученице Татиано, невесто Сладчайшаго Жениха твоего Христа, агнице Агнца Божественнаго, голубице целомудрия, страданьми, яко одеждами царскими, одеянная, к ликом Небесным сопричтенная, ликующая ныне во славе вечней, от дней младых Богу обещавшаяся святая служительнице Церкве, целомудрие соблюдшая и паче всех благ Господа возлюбившая! Тебе мы молимся и тебе мы просим: внемли прошением нашим сердечным и не отвергай молений наших. Даруй чистоту тела и души, вдохни любовь к Божественным истинам, на путь добродетелей веди нас, ангельское охранение испроси у Бога нам, наши раны и язвы телесныя исцели, в злострадании терпение даруй, греховныя язвы уврачуй, юность нашу огради, старость безболезненну и безбедну даруй, в смертнем часе помози. Поминай наши скорби, и отраду даруй. Посети нас, сущих в темнице греха: на покаяние настави скоро, возжжи пламень молитвы, не оставь нас, сирых, да славяще страдания твоя, возсылаем хвалу Господу сил, всегда, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

    Смотрите так же:  Храм всех святых михайловск