Меню

Дворцы нового времени

Архитектор высочайшего двора

Николай Петрович Краснов родился 23 ноября (по ст.ст.) 1864 года в селе Хонятино Московской губернии Коломенского уезда (в настоящее время Ступинский район Московской области) в крестьянской семье.

В 1876 году был принят учеником архитектурного отделения Московского Училища живописи, ваяния и зодчества. Учился под руководством известных в то время архитекторов и искусствоведов: Александра Степановича Каминского, Павла Петровича Зыкова, Константина Михайловича Быковского и других.

Его художественные способности были заслуженно отмечены: первый самостоятельный проект «Несгораемый театр на 1500 мест» был награжден Малой серебряной медалью в 1883 году, когда архитектору было 19 лет. Через два года ему была присуждена Большая серебряная медаль за проект «Гимназия». Эта медаль давала право самостоятельной работы в составлении проектов и строительстве зданий различного назначения, а также утверждала в звании «классного художника 3-й степени».

В октябре 1885 года обучение было завершено. Весной 1887 года, в возрасте 23-х лет, Николай Петрович Краснов приехал в Ялту. 31 октября 1887 года его назначили на должность городского архитектора, кем он и проработал 12 лет. Ялта, которая в это время активно застраивалась, давала возможность осуществления творческих замыслов. Именно здесь проявился его талант градостроителя, создателя усадебных построек и дворцово-парковых комплексов. Роль Николая Петровича Краснова в формировании облика Южнобережья огромна. Ливадийский дворец Императора Николая II, Дворец «Дюльбер» Великого Князя Петра Николаевича, Дворец в имении Великого Князя Георгия Михайловича «Харакс», храм Преображения и Святой Нины в Хараксе, вилла «Ксения» в Симеизе, банк «Общества взаимного кредита» в Симферополе, Дворцы Юсуповых в Кореизе и Коккозе являются вершинами творчества архитектора.

Николай Петрович считал Ливадийский дворец своей творческой удачей. В письме к известному искусствоведу Федору Густавовичу Беренштаму он просил написать статью в журнал «Зодчий» только о двух своих произведениях – церкви Св. Нины и Преображения Господня в имении «Харакс» Великого Князя Георгия Михайловича и о Ливадийском Дворце Его Императорского Величества.

В отчете о строительстве Ливадийского дворца архитектор отметил: «Проектирован и выполнен в стиле Итальянского Ренессанса из штучного инкерманского камня, со всеми частями, высеченными из того же камня. Здание имеет 116 отдельных помещений, один большой внутренний двор, три малых световых двора. Парадные официальные комнаты дворца украшены и меблированы в том же стиле».

Современники понимали специфику прочтения старых стилей, потому архитектор и позволил себе соответствующую формулировку. Однако, необходимо отметить, что в современном искусствоведении, Дворец не является классическим примером итальянских палаццо ХVI века. Ливадийский Дворец Его Императорского Величества Николая II – характерный памятник архитектуры Российской Империи рубежа ХIХ – начала ХХ веков, построенный в эпоху «архитектуры выбора», когда зодчие использовали старые «исторические» стили. Фасад Ливадийского дворца оформлен в духе подражания дворцам Итальянского Возрождения, объемно-пространственная композиция здания соответствует новому на то время требованию живописного расположения форм, что способствовало более удобной планировке помещений. Для украшения залов были выбраны элементы «старых» стилей и модерна.

Проектируя фасады и интерьеры, архитекторы того времени обращались к разным историческим прототипам. В зависимости от вкуса заказчика, модных тенденций, появлялись здания в «исторических» стилях – «барокко», «рококо», «неогрек». При их употреблении использовались приставки «нео-», «псевдо-», кавычки. Новая архитектура черпала из первоисточника элементы декора, однако планировка залов, конструкции, композиционное решение объемов здания были характерны уже для ХIХ–ХХ веков. В этом и состоит главное отличие рассматриваемого стиля от архитектурных течений прошлых эпох. В наши дни не утихают споры о том, можно ли назвать данный стиль сложившимся, обозначая его терминами: «ретроспективизм», «историзм» и «эклектизм». В литературе последних десятилетий подобный феномен все чаще заменяют более конкретным обозначением – «архитектурой выбора».

К концу XIX века последовательное использование всех технических и функциональных завоеваний предопределили развитие нового стиля – модерна. Однако многочисленные проявления «архитектуры выбора» продолжали мирно сосуществовать вместе с новым течением вплоть до 1910 г. Белый Ливадийский дворец является неоспоримым примером данного симбиоза. В оформлении парадных интерьеров Николай Петрович Краснов использовал элементы «Итальянского Возрождения», «классицизма», стиля «Тюдор», тогда как залы второго этажа, предназначавшиеся для отдыха и жизни императорской семьи, зодчий выполнил в стиле модерн.

В эпоху нового осмысления старых форм особое место уделялось украшению фасада, так как именно фасад стал носителем стиля. Четкое горизонтальное и вертикальное членение, орнаментация, мотив аркады, открытых галерей, обрамления окон, парадного входа во дворец – все это рождает аналогии с палаццо эпохи Возрождения.

Пластика объемов Ливадийского дворца отвечает духу «нового времени» рубежа ХIХ–ХХ веков. Центр пластической композиции здания – большой внутренний двор. Архитектор наращивает к нему разновеликие объемы: на восточном фасаде, слева, помещена наружная галерея с лестницей, справа – башня, в центре – ризалит, где находятся Ожидательная и Гостиная Великих Княжон. С северной стороны мастер сформировал «каскад» объемов – от трехэтажной башни слева до одноэтажной столовой, справа. Здесь же с северной стороны устроен и парадный вход во дворец. Южный фасад – с выступающими эркерами: рабочими кабинетами Императора, Цесаревича и кабинетом Императрицы. С западной стороны пристроена церковь. Такой пример композиционного решения обусловлен повышением требований к удобству расположения помещений.

За строительство Императорской резиденции в октябре 1911 года архитектор Николай Петрович Краснов был пожалован в Архитекторы Высочайшего Двора, а в 1913-м году Петербургская Академия присудила ему звание академика.

Во время гражданской войны, в апреле 1919 года, Николай Петрович вместе с семьей покинул Крым. Эмигрировал на Мальту, а затем переехал в Белград. Здесь он выполнил несколько крупных заказов Государства и Королевского Двора, занимался реставрационной деятельностью. Скончался 8 декабря 1939 года и был похоронен в русском секторе Белградского кладбища.

Дворцы, слуги и пиры: роскошная жизнь священников англиканской церкви

«Лента.ру» продолжает серию материалов о жизни священнослужителей. На прошлой неделе мы говорили о Далай-ламах, которые построили себе шикарные дворцы в высокогорье. Сегодня речь пойдет о высокопоставленных священниках англиканской церкви, включая ее предстоятелей — архиепископов Кентерберийских.

В отличие от многих других частей Европы, христианизация которых происходила уже в разгар Средних веков, на острове Британия миссионеры появились еще в далекие римские времена — первые упоминания о христианах на острове относятся к III веку нашей эры, а в IV веке британские епископы уже активно участвовали в жизни церкви. Что касается непосредственно титула архиепископа Кентерберийского, то он был введен в 597 году — уже после распада Римской империи и создания на острове Британия независимых государств.

К Новому времени архиепископы и епископы в Англии жили не хуже, чем представители английской знати — роскошные особняки, сотни слуг, выезды на охоту и пиры. При этом некоторые священники имели тайные семьи или сожительствовали с любовницами. Хотя в целом уровень разврата и роскоши был не сравним с тем, которым могли похвастать их коллеги по Католической церкви из Италии и Испании. Но все изменилось в середине XVI века.

Спустя без малого тысячу лет в лоне католической церкви архиепископы Кентерберийские вместе со всей британской церковью ушли в свободное плавание Реформации. После отказа папы аннулировать брак Генриха VIII с Екатериной Арагонской король объявил себя земным главой церкви. Это положение было закреплено в акте парламента о супрематизме 1534 года.

После короткого воссоединения с Римом в период правления Марии Кровавой англиканская церковь окончательно отделилась в 1559 году, когда по указанию Елизаветы I парламент издал новый акт о супрематизме. С этого момента и до наших дней архиепископы Кентерберийские стали слугами не только господа, но и короны.

Смотрите так же:  Дворец синтры

Куда болезненнее была национализация короной Ноул-хауса — огромного дворца, расположенного неподалеку от Севенокса, графство Кент. Ноул-хаус входит в топ-5 самых больших домов Соединенного Королевства даже в XXI веке, а во время своего строительства в 1456-85 годах и вовсе уступал лишь королевской резиденции, Виндзорскому замку.

Первым обитателем Ноул-хауса стал архиепископ Томас Буршье, за которым последовали еще четверо архиепископов Кентерберийских. Дворец поражал своим великолепием и размерами — он занимал площадь в 4 акра (1,6 гектара), а вокруг него был разбит парк площадью 26 акров (10,5 гектара). Построенный на стыке Средневековья и Нового времени дворец сочетал в себе черты обеих эпох.

Например, внутри стен дворца располагался небольшой парк, характерный для замковых резиденций, в то время как огромный парк вне стен — веяние новой эпохи. Впрочем, большой парк был предназначен не только для прогулок, но и для охоты — в находившемся на территории парка лесном массиве обитали олени, на которых архиепископы охотились, как и подобало богатым феодалам. Дворец был украшен башнями с бойницами, однако их функция была скорее декоративной.

В действительно роскошный дворец архиепископы Кентерберийские вернулись лишь в 1807 году, когда по решению парламента для предстоятеля церкви был куплен дворец Эддингтон, что в южном предместье Лондона. Власти, наконец, осознали, что первосвященнику могучей империи негоже жить в скромном домике.

Впрочем, все вышеперечисленные резиденции всегда были приятным бонусом к двум дворцам, которые у архиепископов в ходе Реформации отобраны не были: Ламбетскому и Кентерберийскому. Первый расположен в 400 ярдах (366 метров) от здания парламента и Вестминстерского аббатства на южном берегу Темзы и является Лондонской резиденцией архиепископа в течение последних 800 лет.

Дворец не раз обновлялся, однако сохранил готический стиль, так как большинство работ по перестройке происходили во времена моды на неоготику. Именно в Ламбете хранится обширная библиотека архиепископов, собрание портретов священников и знати кисти великих художников XVII-XVIII веков, а в больших залах проходили многие заседания Совета и Синода церкви Англии. Как и подобает главному дворцу, он периодически служил тюрьмой для врагов церкви и государства.

Несмотря на то что по сравнению с роскошной жизнью Римских пап и Далай-лам архиепископы Кентерберийские — настоящие аскеты, в связанные с деньгами скандалы умудряются попасть и они. В 2013 году английские СМИ возмутила платежная ведомость членов церковного Синода и аппарата архиепископа. Оказалось, что хотя зарплата самого архиепископа составляет около 70 000 фунтов — в два раза меньше, чем у премьер-министра, члены его администрации получают даже больше главы правительства!

Например, зарплата генерального секретаря Совета архиепископа и Генерального Синода в 2012 году составила 153 000 фунтов, в то время как премьер-министр получал 142 500 фунтов. Церковные комиссионеры и вовсе имели зарплаты на уровне 239 000 фунтов. А ведь никто не отменял выплат на содержание дворцов архиепископа, которых у него по-прежнему два.

Еще одной причиной для критики стали излишние, на взгляд многих политиков, траты церкви на красивую жизнь своих руководителей. Так, по данным The Times, в 2002 году епископат церкви обошелся казне в 13,8 миллиона фунтов, из которых 400 000 фунтов ушло на обслуживающий персонал. Больше всего британские налогоплательщики заплатили, естественно, за архиепископа Кентерберийского, на прислугу которого ушло 41 199 фунтов. При этом за год до этого сам глава церкви призвал епископов быть сдержаннее в своих тратах.

Впрочем, церковная казна от этого не опустеет, ведь благодаря успешным инвестициям суммарная стоимость церковных фондов превысила 8 миллиардов фунтов, что позволило направить дополнительные 230 миллионов собственных средств на зарплаты священников и обеспечение функционирования церковных учебных заведений. Однако критики церкви нашли, в чем обвинить архиепископа Кентерберийского Джастина Уэлби. Первосвященнику припомнили его критику слишком больших бонусов, которые крупные банки выплачивают своим топ-менеджерам.

© Предоставлено: Rambler Internet Holding LLC

Архитектурные памятники и ансамбли (Искусство Нового времени)

1634—1667 Барочная церковь Сан-Карло-алле-Куатро-Фонтане (арх. Ф. Борромини). Рим

1648. Ратуша, теперь Королевский дворец (арх. Я. ван-Кампен). Амстердам

XVII—XVIII вв. Версаль, дворцово-парковый ансамбль, королевская резиденция: Большой дворец, Большой и Малый Трианоны, Музыкальный павильон, Оранжерея, капелла Сен-Луи, ротонда «Храм любви» (арх. XVII в. — Ф. Ле-Руа, Л. Ле-Во, Ж. Ардуэн-Мансар, Р. де-Котт; XVIII в. — Ж.-А. Габриэль, А. Ле-Нотр, Ж. Мансар-де-Сагонн, К-Н. Леду, Р. Мик, Ж.-Ф. Шальгрен и др.), 1634 — нач. XIX в. Область Иль-де-Франс (пригород Парижа), Франция

XVII—XVIII вв. Дом инвалидов 1670—1677 (арх. Л. Брюан), церковь Сен-Луи (Солдатская капелла) 1680 и соединённая с ней двухсторонним алтарём Церковь с золотым куполом 1679—1706 (арх. Ж. Ардуэн-Мансар), в крипте последней — могила Наполеона I (саркофаг, арх. Л.-Т.-Й. Висконти), 1840—1861. Париж

1675—1710 Собор Сент-Пол (арх. К. Рек). Лондон

1693 Барочная церковь Покрова в селе Фили (нарышкинское барокко). Москва

1696—1750 Шёнбрунн, дворцово-парковый ансамбль, летняя резиденция Габсбургов (арх. И.-Б. Фишер-фон-Эрлах). Вена

1703—1787 Петропавловская крепость. Петропавловский собор с усыпальницей российских императоров 1712—1733 (арх. Д. Трезит). Санкт-Петербург

1704—1-я пол. XIX в. Летний сад, парковый ансамбль (арх. Ж.-Б.-А. Ле-Блон, М.Г. Земцов); В нём — Летний дворец Петра I (арх. Д. Трезини), 1710— 1714. Санкт-Петербург, Россия

1709—1830-е Петергоф, дворцово-парковый ансамбль. Дворцы: Монплезир (арх. И.-Ф. Браунштайн, Ж.-Б.-А. Ле-Блон, Н. Микетти), 1714-1723; Большой (арх. В.В. Растрелли), 1747—1754. Большой каскад с гротом, 1714—1721. Верхний сад и Нижний парк, 1714—1725. Пейзажные парки, 1799—1830-е. Петродворец (близ Санкт-Петербурга), Россия

1711—1722 Дворцовый ансамбль Цвингер, резиденция саксонских курфюрстов (арх. М.-Д. Пёппельман). Дрезден, Германия

1714—1722 Барочный дворцово-парковый ансамбль Бельведер, резиденция принца Евгения Савойского. Дворцы: Нижний 1714—1716, Верхний 1721— 1722 (арх. И.-Л. фон-Хильдебрандт). Вена

1714—XIX в. Ансамбль деревянного Кижского погоста: Преображенская церковь, 1714; Покровская церковь,1764; Колокольня, 1874. Остров Кижи (Онежское озеро), Карелия, Россия

1716—1737 Церковь Святого Карло Борромео (арх. И.-Б. Фишер-фон-Эрлах). Вена

1718—1860 Царское село, дворцово-парковый ансамбль. Дворцы: Екатерининский, или Большой (арх. В.В. Растрелли), 1752—1757; Александровский (арх. Д.-А.-Д. Куаренги), 1792—1796. Царскосельский лицей (арх. И.В. Неёлов), 1788—1792. Пушкин (близ Санкт-Петербурга), Россия

1725—1729 Вилла Чисуик-Хаус (арх. граф Берлингтон, У. Кент). Лондон XVIII—XIX вв. Сан-Суси, дворцово-парковый ансамбль (арх. XVIII в. — Г.-В. фон-Кнобельсдорфф, И.-Г. Бю-ринг, Г. -К. Унгер, Г. -Л. Мангер, К. — Ф. -К. фон-Гонтард, Ж.-Л. Леже; XIX в. — К.-Ф. Шинкель, Л. Персиус, А. Штюлер, Л. Хессе, П.-Й. Ленне, Ф. фон-Арним), 1745—1860. Потсдам (земля Бранденбург), Германия

1748—1835 Барочный ансамбль женского Воскресенского Смольного монастыря (арх. В.В. Растрелли, В.П. Стасов). Классицистический Смольный институт благородных девиц (арх. Д. -А. -Д. Куаренги), 1806—1808. Санкт-Петербург, Россия

1754—1762 Зимний Дворец, резиденция российских императоров (арх. В.В. Растрелли). Санкт-Петербург

1755—1789 Пантеон (арх. Ж.-Ж. Суффло, Ж.-Б. Ронделе). Париж

1765—1851 Дворцово-парковый ансамбль. Большой дворец (арх. А. Ринальди, В.Ф. Бренна), 1766—1797. При-оратский дворец (арх. Н.А. Львов), 1798—1799. Гатчина (близ Санкт-Петербурга), Россия

1770—1806 Усадьба «Монтиселло» (арх. Т. Джефферсон). Шарлоттсвилл (штат Виргиния), США

1777—1828 Дворцово-парковый ансамбль. Большой дворец (арх. Ч. Камерон, В.Ф. Бренна, П. Гонзаго-asp.),1782—1823. Павловск (близ Санкт-Петербурга), Россия

1784—1786 Дом Пашкова (арх. В.И. Баженов). Москва

1790—1798 Останкинский дворец, резиденция графов Шереметевых (арх. Ф. Кампорези и крепостные мастера). Москва

1792—1824 Белый дом, резиденция президента США (арх. П.-Ш. Л’Анфан, Дж. Хобан). Капитолий, здание Конгресса (арх. У. Торнтон), 1793—1865. Вашингтон

1797—1800 Михайловский (Инженерный) замок, дворец Павла I (арх. В.И. Баженов, В.Ф. Бренна). Санкт-Петербург, Россия

2-я пол. XVII в. Кусково, усадебный ансамбль графов Шереметевых: дворец (арх. К.И. Бланк), павильон «Грот» и «Оранжерея» (арх. Ф.С. Аргунов), «Голландский» домик. Москва

1790—нач. XIX в. Архангельское, усадебный ансамбль на старице реки Москва, Дворец в стиле классицизма (арх. Ш. де-Герн), регулярный парк с террасами (арх. Я.А. Тромбара). Москва

Смотрите так же:  Дворец якхз макеевка

1801—1811 Казанский собор в стиле ампир (арх. А.Н. Воронихин). Санкт-Петербург, Россия

1806—1823 Здание Адмиралтейства в стиле ампир (арх. А.Д. Захаров). Санкт-Петербург. Россия

1806—1836 Триумфальная арка на площади Шарль-де-Голль (арх. Ж.-Ф. Шальгрен). Париж

1818—1858 Исаакиевский собор (арх. А.А. Монферран, В.П. Стасов и др.). Санкт-Петербург, Россия

1819—1825 Михайловский дворец (арх. К.И. Россы). Санкт-Петербург, Россия

1824—1856 Большой театр (арх. О.И. Бовё). Москва

1830—1834 Александровская колонна на Дворцовой площади (арх. А.А. Монферран). Санкт-Петербург, Россия

1836—1860 Вестминстерский дворец, ансамбль неоготических-зданий Парламента (арх. Ч. Барри, О.-У.-Н. Пьюджин). Вестминстер-Холл, часть средневекового королевского дворца. Башня с часами-курантами «Биг-Бен» (название главного колокола). Лондон

1862—1875 Опера-де-Пари, Национальная академия музыки и танца, музыкальный театр (арх. Ж.-Л.-Ш. Гарнье). Париж

У королевы за пазухой

Из католиков в протестанты

Дворцов мало не бывает

Реформация не только переподчинила архиепископов Кентерберийских, но и лишила их изрядной доли богатства. Например, у церкви Англии отобрали целый ряд дворцов, которыми пользовались ее первосвященники. Одним из них был достаточно скромный дворец в Медстоне, который Генрих VIII забрал в пользу короны. Дворец в Медстоне был построен в XV веке, а затем несколько раз перестраивался, но даже после всех стараний архитекторов напоминал небольшой замок с маленькими окнами и узкими коридорами.

На протяжении тех десятилетий, в которые Ноул-хаус находился в руках церкви, он непрерывно трансформировался из аскетичного средневекового особняка в роскошный дворец эпохи Стюартов c лепниной на потолке, деревянными панелями на стенах, дорогими люстрами, гобеленами и многочисленными картинами. Естественно, оставлять такую красоту в руках церкви падкий до роскоши Генрих VIII не мог и отобрал Ноул-хаус в пользу короны.

Впрочем, этими двумя дворцами список резиденций архиепископов не ограничивался. Главы английской церкви сохранили за собой расположенный в пригороде Лондона дворец Кройдон, а в графстве Кент для архиепископа был специально построен дворец в городке Бексбурн. Но на фоне Ноул-хауса это был настоящий дауншифтинг.

Дворец представлял собой просто особняк средних размеров с нерегулярным садом, прудом и оранжереей для цветов. Что касается Кройдона, то он также мало отличался от других богатых домов Лондона и окрестностей, а снаружи и вовсе выглядел откровенно скромно. Архиепископам внятно указали на их новое место — пусть корону на голову монарха во время коронации по-прежнему возлагал предстоятель англиканской церкви, по своему статусу он теперь был обычным министром.

Вокруг новой резиденции был разбит парк площадью 163 акра (66 гектаров), интерьеры были немного обновлены, но дворец с роскошными залами в центральной трехэтажной части и уютными комнатами во флигелях и без того был для непривыкших к королевской роскоши архиепископов настоящим шагом вверх. Увы, праздник был недолгим — в 1897 году дворец был продан, а архиепископ Кентерберийский вынужден был вернуться в свои старые и скромные дворцы.

Что касается дворца в Кентербери, то он еще древнее — первое здание было возведено для архиепископа еще в конце VI века. Нынешний дворец был построен вместе с Кентерберийским собором в начале X века. Достаточно скромное средневековое здание с грубой кладкой камня оставалось в казне вплоть до Революции 1647 года, в ходе которой его отобрали в пользу казны. Впрочем, дворец был возвращен церкви в 1896 году вместо отобранного Эддингтона. Перед тем, как архиепископы вернулись в свою обитель, в здании была проведена масштабная реставрация.

В 2006 году объектом для критики со стороны зеленых стал епископ Лондонский Ричард Чартрес, который потратил 2 271 фунт на заправку служебной Skoda бензином и 12 899 фунтов на обогрев и освещение своего офиса в восточном Лондоне. Активистов особенно возмутило то, что епископ продолжал пользоваться машиной с двигателем внутреннего сгорания, в то время как архиепископ Кентерберийский уже давно пересел на гибридный автомобиль. Дальнейшее расследование показало, что епископ потратил на шофера своей Skoda 25 257 фунтов — в два раза больше, чем его босс.

Однако все эти разговоры несколько стихли после того, как церковь начала обходиться государству в меньшую сумму благодаря успешной работе собственных инвестиционных фондов англиканской церкви. За достижения в управлении инвестициями церковь Англии по итогам 2019 года впервые в истории заплатила десяти топ-менеджерам своего инвестфонда бонусов на сумму, превышающую миллион фунтов.

«Замок Шарля Перро» у нас в Крыму?

И замки, и дворцы, как и люди, имеют свою биографию, свою историю, уникальную, совершенно непохожую на остальные… Есть такая и у Массандровского дворца. По месту расположения и отдаленности его можно было бы назвать добрым соседом Воронцовского. Они разные по архитектуре, но есть у них кое-что и общее. Вот об этом и стоит поговорить подробнее.

Присоединение в XVIII веке Крыма к Российской империи стало одинаково знаковым и для крымчан, и для россиян. Историческое событие того времени не обошло и маленький поселок Массандра, который сменил немало владельцев. Вначале это был французский принц, контр-адмирал Карл Зиген, потом усадьба переходит в руки русского помещика Матвея Никитина. Хозяевами особняка также были: Потоцкая София Константиновна (известная шпионка и авантюристка), Ольга Нарышкина, а также семья Воронцовых, хозяев Алупкинского дворца.

Есть дворцы, похожие на замки. Есть замки – похожие на дворцы. А есть замки-дворцы или дворцы-замки, словно специально задуманные в качестве «киношных» декораций. Один из них это… дворец в Массандре… Достаточно на него посмотреть, чтобы сказать: «Идеальное место для съемок кинофильмов по мотивам сказок Шарля Перро!» Восточный фасад.

Возводить дворец начали при князе Семене Михайловиче Воронцове, сыне графа Воронцова. Прежнее строение оказалось сильно разрушенным бурей, пронесшейся над Массандрой, и Семен Михайлович принимает решение отстроить другое здание, не хуже прежнего, но более комфортабельное и просторное. Относительно ровная площадка для строительства имелась. Граф к тому времени скончался и усадьба, естественно, перешла в полное распоряжение наследника. У князя был свой взгляд на обустройство имения, который предполагал постройку нового здания, да и парк, ранее разбитый садовником-немцем Карлом Кебахом, тоже планировалось немного расширить и украсить его новыми экзотическими растениями. Да-да, это тот самый Кебах, детищем которого был великолепный Воронцовский парк. Парк в Массандре был разбит Кебахом еще до постройки дворца, и требовалось лишь «подправить» его в соответствии со вкусом хозяина. С этой задачей Карл Антонович справился как всегда на «отлично».

А вот так его западный фасад выглядит со стороны парка.

Князю виделся особняк в стиле старинного французского замка. Заказ на проект новых апартаментов был выслан во Францию известному тогда архитектору Е. Бушару. В 1879 году Бушар прибывает в Массандру и начинает работу над проектом. Спустя год чертежи были готовы, и Бушар отправляет их заказчику для ознакомления и одобрения. В то же время стали готовить для строительства и материалы, поступавшие со всего полуострова.

Скульптуры у лестницы, ведущей в парк.

Семья Воронцовых, заказав проект, высказала пожелания сделать его по возможности компактным, уютным, по площади меньшим, чем алупкинский. Не помпезным, а непременно семейным.

Стройка началась…
И вот работа закипела. Строительство дворца шло весьма высокими темпами. Француз-архитектор лично присутствовал при закладке фундамента, да и в ходе строительства старался не отлучаться надолго, дабы держать процесс под контролем.

Смотрите так же:  Городской дворец культуры правобережный

Благодаря ударным темпам строительных работ, к середине сентября 1881 года корпус дворца был готов. Одномоментно внутри дворца велись работы по проводке водопровода, отопления, устанавливались воздушные вытяжки. Снаружи, на прилегающей территории, проходили земляные работы: выравнивались площадки, засыпались неровности, убирались камни.

Слухи о новом дворце, возводимом в Массандре, разошлись по всему Крыму. Кроме простого люда полюбопытствовать на диковину приезжали и путейские инженеры. По архивным источникам резиденция обошлась хозяину в 120 тыс. рублей.

Строительство шло успешно и ничто, как говорится, не предвещало беды. Она пришла оттуда, откуда не ждали. «Ваша Светлость, князь Семен Михайлович! Сие письмо принесет Вам известие, повергшее всех нас в печаль…». Так начиналось письмо управляющего Массандрой. А дальше он извещал, что после сильной простуды скоропостижно скончался Бушар и схоронят его на Ялтинском кладбище. Получив столь скорбное известие, Семен Михайлович решает взять на себя заботу о семье покойного. Воронцов просит строителей поскорее достроить крышу дворца, чтобы вдова с детьми смогла в нем жить.

Архитектура дворца какая-то по сказочному изысканная… А кровля напоминают чешую.

После смерти архитектора стройка продолжилась. Воронцову постоянно докладывали о ходе строительства, старались держать его в курсе всех дел. И вот, когда оставалась лишь внутренняя отделка дворца, совершенно неожиданно умирает сам Семен Михайлович. Строительство замерло теперь на целых 10 лет.

После смерти Воронцова имение по завещанию переходит во владение его супруге, княгине Марии Васильевне Воронцовой. Княгиня, не объясняя причины, отказывается от наследства в пользу племянницы князя, Е.А. Балашовой, с условием выплаты ежегодной ренты. Позже имение выкупает Департамент уделов.

Когда лучшее не враг хорошего
Императору Александру III, теперешнему хозяину дворца, нравилось и место, где находился дворец, и виноградники, коими была засажена прилегающая к дворцу территория. Император интересовался виноделием, поэтому сортовые плантации винограда были там весьма кстати. При малейшей возможности он старался посетить маленькую Массандру. Жена его, Мария Федоровна, вместе с сыном Георгием очень часто гуляли по дорожкам парка, вдыхая чистый воздух, прогретый солнцем и напоенный морской влагой. Царевич был болен туберкулезом, и ему жизненно необходим был крымский климат. Понимая это, Александр III приказывает поскорее достроить дворец и поручает дело французскому архитектору, профессору Месмахеру. Верным другом и помощником Месмахера был некто Вегенер, за которого архитектор нижайше просил Департамент. Как оказалось, не зря. Стараниями Вегенера были сэкономлены десятки тысяч рублей государственной казны.

Интерьеры дворца просты, но очень элегантны. Это столовая на первом этаже.

Месмахер лично стал подбирать строителей и отделочников, не перепоручая эту ответственную работу третьим лицам. Приступая к работе, архитектор не стал кардинально менять планировку дворца, он лишь слегка изменил ее. Площадь здания была увеличена за счет дополнительных галерей балконов и лестниц, пошире сделали ванные комнаты. Вся дворцовая мебель была украшена тонкой росписью. Сильно изменился лишь южный фасад дворца. Одноярусная башня превратилась в трехъярусную, венчал ее позолоченный символ Российской империи – двуглавый орел.

Существенные изменения произошли с внешней отделкой. Месмахер, желая придать дворцу праздничный вид, украсил стены орнаментами и капителями, изготовленными из серого камня. Прежний наружный декор был снят, подправлен в духе нового времени, и возвращен на свое прежнее место. Крыша тоже претерпела некоторые изменения. Она была изготовлена из небольших пластин французского чешуйчатого шифера, благородного серого цвета, больше похожего на изящную каменную чешую.

Полукруглая стена, защищающая замок от оползней.

Месмахер, помня о ливнях в горах, позаботился о целостности и сохранности дворца. По его проекту выстроили полукруглую стену, располагавшуюся против восточного фасада. Стена должна была защищать здание от оползней и ливневых потоков.

Потолок тоже резной!

Дополнительным украшением дворца стали изысканные вазы на стенных парапетах, воздушные арки с рельефами в стиле барокко и бессчетное число статуй древнегреческих богов, которые украсили придворцовую территорию, состоявшую из нескольких спускающихся террас. Изваяния были точной копией античных скульптур Берлинского музея, с той лишь разницей, что наши были гипсовые, имитирующие мрамор. Парковый дизайнер внес в оформление территории свою «изюминку». Фишка состояла в том, что «женские» фигуры располагались с южной части дворца, там, где находилась опочивальня Марии Федоровны. Статуи богов-мужчин «рассредоточились» с северной стороны дворца, соответственно со стороны покоев императора.

Буфет был сделан по образцам средневековой мебели.

К великому сожалению, из почти 30 фигур до наших времен сохранились только шесть. Удивительно, но все они парные: два сатира, две химеры и два сфинкса. Остальные оказались безвозвратно утраченными, лихие времена войн и революций не пощадили их.

Строительство дворца подходило к концу, и осталось лишь обустроить его внутри, как вдруг новая напасть: умирает Александр III. Престолонаследник Александра Николай II неожиданно выбирает новый дворец в Ливадии. Массандровский дворец именитая семья навещает теперь весьма редко и неохотно. И даже отправляясь на охоту или семьей на пикник, обходил дворец стороной, не говоря уж об остановке на ночлег.

Стены прикрывают резные панели, изготовленные в одном стиле в мебелью.

И все-таки, Николай II отдает распоряжение завершить строительство и мсье Месмахер, в который уж раз, приступает к работе.

Архитектор очень талантливо смог соединить несколько стилей. Фантазируя с подбором материала, смело сочетая порой несочетаемое, «маэстро» превзошел самого себя. Результат поражал воображение.

К примеру, для отделки стен вестибюля первого этажа была использована голубая керамическая плитка с цветочным рисунком. Окна и двери радовали глаз цветными стеклами. Иной была отделка стен в бильярдной комнате. Там использовались деревянные панели, изготовленные из ценных пород дерева. Главным украшением комнаты был великолепный угловой камин, также украшенный деревянными панелями, декорированными затейливой резьбой и красной бронзовой чеканкой.

В приемных покоях Марии Федоровны обстановка была выполнена из красного дерева с отделкой из позолоченной бронзы. Рабочий кабинет его Императорского величества зодчий сделал в светлых тонах, использовав для этого ореховое дерево. Камин из мрамора являлся логичным завершением обстановки кабинета.

А вот этот парадный камин!

К весне 1902 года работы, наконец, были завершены. Плод титанического труда архитекторов, строителей, садовников и просто рабочих оказался изумительным. Воистину получился маленький Версаль, такой миниатюрный кусочек Франции на благодатной крымской земле.

Камин в императорском кабинете.

Увы, и после завершения работ дворец все равно так и стоял сиротливо, без хозяев. Царская семья лишь иногда заезжала в Массандру, но только проездом, и, как прежде, никогда не останавливалась на ночлег.

Камин в комнате государыни.

Новая жизнь дворца.
И все же Массандровский дворец нашел новых хозяев. Несмотря на войны и революции, он выжил и уцелел. Пребывание в забвении и спасло его от варварства, которому подверглись в те времена многие усадьбы и дворцы. И слава Богу, что про дворец забыли! Сохранилась, к счастью, уникальная встроенная мебель красного дерева, зеркала, люстры – все-все, что во многих дворцах было разбито и… разорено.

Дворцу подарили вторую жизнь, он стал востребован. Уже не царской семьей, а простыми людьми. До войны 1941 года здесь функционировал туберкулезный санаторий. После войны он стал государственной дачей, которую навещали и Сталин, и Хрущев, и Брежнев. Позже здание передали НИИ виноградарства, а с лета 1992 г. дворец принимает первых посетителей как музей.

Руководство других музеев с большой охотой помогало Массандровскому дворцу. Сюда из музейных запасников привозили предметы мебели, живописные полотна, которые потом органично вписались в интерьеры залов музея.

Сегодня Массандровский дворец выглядит так…

Вот так и получилось, что незаслуженно забытый царской семьей дворец обрел новую жизнь, а с ней и своих друзей, почитателей, восторженных поклонников и тонких ценителей всего прекрасного…

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter