Меню

Часовня у моста

Картина по номерам Артвентура «Часовня у моста»

Тип: на холсте
Размер: 40х50 см
Количество красок: 25 цветов
Уровень сложности:
Автор сюжета: Томас Шаллер
  • Холст на подрамнике
  • Акриловые краски (матовые)
  • Набор кистей
  • Стаканчик, палитра
  • Подвес для картины
  • Контрольный лист
  • Инструкция с полезными советами

Мы верим, вы останетесь довольны этой картиной. А если нет — принесите готовую работу без ошибок с остатками красок в «Хобби-парк», и мы вернем вам деньги.

Без ошибок — означает, что вы выполнили ее именно так, как предполагалось по схеме производителя — нужными цветами в нужных местах .

Картина раскрашивается без смешивания красок.
Все необходимые цвета красок есть в комплекте. Холст размечен контурами с номерами красок. Просто закрашивайте участки красками с соответствующим номером.

В набор также входят холст на подрамнике, акриловые краски, кисточка, тканевая салфетка, инструкция, контрольный лист.

— производитель может незначительно менять раскладку схемы и комплектацию набора.

— возможны незначительные отличия цветов на сайте от цветов раскрашенной картины.

Советы от Артвентуры
Несколько советов по раскрашиванию

1. Создайте свободное место на столе, чтобы ничего не мешало погрузиться в работу.

2. Поместите рядом цветную копию изображения, приготовьте баночку с водой, кисть, салфетку, краски и на всякий случай линзу, которая идет в комплекте.

3. Не убирайте далеко черно-белый контрольный лист с номерами. Если Вы случайно закрасите нужную цифру (сегмент), то в контрольном листе с примером всегда можно подсмотреть правильный вариант.

4. Вам может пригодиться зубочистка для размешивания красок. Если краска чуть подсохла, то можно добавить 1-2 капли воды и перемешать. Отдельно хотелось бы сказать про краски. Открывать баночку стоит аккуратно, т.к. часть краски может быть на крышечке. Осторожно открываем и собираем краску обратно в баночку кисточкой или зубочисткой.

5. Как бы не был велик соблазн открыть все краски сразу, любуясь радугой цветов во время работы, делать этого не стоит, т.к. краски могут засохнуть. Поэтому по окончанию работы с определенным цветом закрывайте баночку.

6. После того как Вы промыли кисть, удалите с нее излишки жидкости о край баночки с водой, чтобы они не попали на рисунок. Если все таки Вы капнули водой на поверхность, промокните потёкшее место салфеткой, которую мы положили в комплект.

7. Позаботьтесь о хорошем освещении рабочего пространства.

8. Если рисование по номерам станет Вашим хобби, то впоследствии можно задуматься о приобретении палитры для смешивания красок, а также большего количества кистей и даже мольберта, что может значительно улучшить творческий процесс. Но пока в вашем наборе всего достаточно. Можно приступать!

Есть несколько техник, как раскрашивать картину
  • Можно закрашивать сначала все темные участки, постепенно переходя к более светлым.
  • Можно начинать с заднего плана, а потом браться за основные объекты.
  • Можно закрашивать целыми фрагментами, участками, очень мелкие объекты можно оставить на самый последний момент и закрасить их импровизируя, самостоятельно подбирая цвета.
  • Если вы в раскрашивании по номерам добились определенных успехов, вы можете добавить в работу собственный стиль — Ваш уникальный мазок или же добавить детали на свое усмотрение, это поможет добиться индивидуального результата и позволит получить работу с высокой детализацией.
  • Все зависит только от Вашего видения и желания: будут то линии плавные и мягкие, с явной опаской выйти за края, либо уверенные и размашистые мазки. Не стоит бояться экспериментировать и искать свой метод. И нет ничего страшного, если Вы закрасили участок не тем цветом, всегда можно исправить это, покрыв нужный цвет поверх высохшего «ошибочного». Ну и в конце концов, это же творчество, может стоить оставить все как есть? 🙂

    Никольская часовня у Цепного моста

    Недавно в одной теме на ИК зашла речь о часовне против Цепного моста. То было небольшое, но довольно заметное сооружение. Для многих гостей города, прибывавших сюда по Цепному мосту, непосредственно с этой часовни начинался Киев. Напомню, что в дореволюционные времена один конец моста был в Черниговской губернии (Предмостная слободка, нынешний Гидропарк), а второй – уже в Киевской губернии.

    Часовня у Цепного моста. Фото конца XIX в.

    В свое время я готовил сведения об этой часовне для компакт-диска «Храмы Киева» (2001). В литературе данные о ней крайне скупы, но в архивах, по счастью, сохранились достаточно любопытные документы. В статье на CD собранные факты изложены конспективно, а здесь можно и поподробнее…

    Мост, перед которым стояла часовня, был, как известно, завершен постройкой в 1853 году. Его перспективное проектное изображение, выполненное уже в ходе строительства художником Джоном Баумом для автора моста – англичанина французского происхождения Чарльза Виньоля – не предполагало со стороны правого берега никаких часовен.

    Дж. Баум. Перспективное изображение моста в Киеве. Акварель. 1851 г.

    То же. Фрагмент: мост у правого берега

    Параллельно работам по сооружению моста велась прокладка подъездных путей к нему – Набережного шоссе с Подола и спуска с Печерска. Надо сказать, что по трассе нынешнего Набережного шоссе в то время практически не было никакого сообщения: историк Николай Костомаров вспоминал, как он в 1844 году, «затеявши пойти по берегу с Подола, с намерением добраться до Лавры, принужден был воротиться, за невозможностью идти по косогору». Проезжей дороги с Печерска к Днепру между Александровским (Владимирским) спуском и Наводницкой балкой тоже не было. Водоносы, таскавшие днепровскую воду для Печерска по нескольку верст, терпели огромные неудобства. Губернатор Петр Панкратьев в начале XIX века попробовал облегчить их труд и провел дорогу с Печерска к Днепру вблизи церкви Спаса на Берестове, где и в прежние столетия пытались обустроить так называемую Спасскую дорогу.

    Путь, открытый Панкратьевым (его так и называли «Панкратьевский спуск») был задуман как проезжий.

    План Киева 1816 г. Фрагмент

    Но на плане города 1816 года, подготовленном историографом Киева Максимом Берлинским, этот спуск (обозначенный цифрами «20») отмечен как «новоупраздненная дорога ко Днепру». Очевидно, после смерти Панкратьева (1810) новую дорогу сочли чрезмерно крутой для движения транспорта. Однако для пеших путников и для водоносов с ручными тележками она по-прежнему представляла большое удобство.

    Настоящая транспортная артерия появилась здесь только к 1853 году. Строителям пришлось изрядно повозиться, пробивая по овражистому склону зигзаг-серпантин.

    Строительство cпуска к Цепному мосту. С картины художника Гроте. 1850 г.

    Особую сложность для дорожников представляли капризы грунтовых вод в склонах. Для их отвода приходилось прокладывать дренажные колодцы, облицованные кирпичом. На работы по устройству спуска казна ассигновала громадную на то время сумму – свыше полумиллиона рублей, причем львиную долю составили именно расходы «по осушению местности и обеспечению оной от вредного действия ключевых вод».

    И вот вся сложная путевая система заработала! Отметим, что в то время Набережное шоссе перетекало за мостом в обновленный Панкратьевский спуск (до поры до времени сохранявший прежнее наименование) и не продолжалось, как теперь, к Наводницкой балке. Это продолжение проложили позже.

    Панкратьевский спуск и Цепной мост на плане Киева 1856 г.

    Что собой представляло поначалу начало моста у правого берега? Здесь, в духе всей политики императора Николая I, город встречал всех въезжающих двумя симметричными военными сооружениями. Справа было караульное помещение, слева – «гоубтвахта» (гауптвахта).

    План местности у Цепного моста. 1855 г. Фрагмент

    Кстати, обратите внимание на особый узкий проток возле самой гауптвахты. Над этим протоком шириной примерно 15 метров между собственно берегом и специальной опорой моста – «одиночным столбом» (помимо пяти быков с кирпичными арками) – была устроена разводная часть моста. Она действовала не в течение всей навигации, как в Петербурге. Тогдашние суда нормально проходили под Цепным мостом, и только весной, когда уровень воды существенно поднимался, приходилось прибегать к помощи прохода под разводной секцией.

    Такая ситуация имела место здесь до начала 1860-х годов. К этому времени уже не было в живых «незабвенного государя» Николая Павловича, и руководство города и края было озабочено увековечением памяти о нем.

    За спуском и Цепным мостом постепенно закреплялись наименования «Николаевский» (это было тем естественнее, что рядом находились Никольский Военный собор и Никольский пустынный монастырь, ныне утраченные).

    Чтобы еще основательнее утвердить эту тему, начальник Юго-Западного края – генерал-губернатор князь Илларион Васильчиков – занялся решением вопроса о ее специальной сакрализации.

    Князь Илларион Васильчиков

    В январе 1861 года князь письменно известил митрополита Киевского и Галицкого Арсения, что «на Никольском спуске в Киеве предполагается устроить часовню во имя в Бозе почившего императора Николая I». Перед отправкой письма к митрополиту генерал-губернатор сносился с путейским ведомством и, в частности, с начальником здешнего X-го (в смысле, десятого) округа путей сообщения инженер-генерал-майором Сергеем Бобрищевым-Пушкиным. Они обсудили место возведения часовни. Рассматривались два варианта: у колодца, находившегося по рельефу чуть выше начала моста, или у первой (левой) петли спуска. Васильчиков и Бобрищев-Пушкин, как и митрополит, предпочли первый вариант. Одновременно было решено соединить начало моста и среднюю ветвь спуска специальной деревянной лестницей для сокращения пути пешеходам. Начальник края констатировал, что при размещении часовни у колодца «богомольцы, направляясь по предполагаемому от моста на среднюю ветвь спуска кратчайшему пути, будут иметь возможность помолиться в часовне, и, кроме того, часовня была бы между мостом и спуском, устроенными по начертанию и поведению покойного Государя Императора». Колодец, собственно говоря, представлял собой гранитный резервуар, куда по трубам поступали подземные воды.

    В переписке Васильчикова и Бобрищева-Пушкина было отмечено: «Часовня эта могла бы быть устроена над самым колодцем, в легком виде, небольшого размера, в византийском стиле, применяясь к церквям Киево-Печерской лавры, с надписью золотыми буквами, что часовня сия создана в память в Бозе почившего Государя Императора Николая I, внутри часовни следовало бы поставить образ Св. Николая Угодника».

    Насчет того, что к храмам Лавры «применяется» именно византийская манера – утверждение довольно спорное (на месте нынешней трапезной церкви с византийским приземистым куполом тогда еще стояло более старое сооружение, выдержанное в духе барокко, как и большинство храмов Киево-Печерских). Но то, что в тогдашней архитектурной практике империи был популярен так называемый «русско-византийский стиль» – это факт; наиболее известными его воплощениями в империи стали московские храм Христа Спасителя и Большой Кремлевский дворец, оба – произведения архитектора Константина Тона.

    Москва. Храм Христа Спасителя. Фото конца XIX в.

    Как же решился вопрос о внешнем облике предполагаемой часовни? Начнем с того, что ее возведение оказалось частью более обширного замысла по «обделке откосов горы противу Николаевского в г. Киеве моста», озеленению Николаевского спуска и строительству пешеходной лестницы. Общий проект на все эти работы путейское ведомство представило в марте 1861 года. Но князь Васильчиков особо интересовался именно часовней. В октябре того же года он напомнил генералу Бобрищеву-Пушкину: «Покорнейше прошу Ваше Превосходительство почтить меня доставлением сведений… о дальнейших последствиях по предположению насчет постройки часовни во имя Св. Чудотворца Николая при колодце на Николаевском спуске у Цепного моста». Начальник путейского округа поспешил ответить: «Проект и смета на устройство часовни… еще не получены от местного по работам спуска начальства, которому о немедленном представлении означенного проекта и сметы сделано подтверждение».

    Несмотря на подстегивание со стороны генералов, проект часовни был составлен лишь к началу мая 1862 года. Его подготовил начальник путевой дистанции инженер-штабс-капитан Бенземан. В пояснительной записке к проекту были отмечены особенности сооружения, предварительно оцененного в 8 тысяч рублей:

    «1) Цоколь всей часовни и лестница из гранитного камня;
    2) Самая часовня из кирпича с отделкою колонн с пьедесталами и карнизов лепною работою и оштукатуркою стен;
    3) Крыша и купола часовни золоченые;
    4) Пол в часовне из гранитных плит;
    5) Ваза для проточной воды внутри часовни из лабрадора с чугунными трубками для привода и отвода воды;
    6) Киот для помещения образа, а равно двери и окна и вообще открытые деревянные работы из резного дуба и
    7) Надпись над дверью из медных, вызолоченных литер».

    Как видим, близость колодца позволяла устроить в часовне чашу освященной воды. О здешних подземных водах в записке было специально сказано, что они «имеют приятный вкус, здоровый и ни от каких причин не изменяют своих свойств и текут постоянно в одном размере во всякое время года». Подобными же водами по сей день питаются расположенные неподалеку лаврские колодцы.

    Впрочем, говорить об окончательном определении внешнего вида проектируемой часовни было еще рано. Проект надлежало согласовать в столице у самого царя Александра II. Киевляне по каким-то причинам сочли недостаточно убедительным проект Бенземана, так что осенью 1862 года в Петербург были отправлены на выбор сразу два проекта. Автором второго варианта стал специалист по церковным строениям, киевский епархиальный архитектор Спарро. В сопроводительной записке, адресованной главноуправляющему путями и общественными зданиями всей империи, говорилось: «Правление Х округа оба проекта часовни, именно один штабс-капитана Бенземана, а другой архитектора Спарро, представляя на благоусмотрение Вашего Превосходительства, имеет честь почтительнейше присовокупить, что по благовидности фасада… Правление отдает преимущество проекту архитектора Спарро».

    Здесь уместно будет сказать несколько слов об обоих специалистах, причастных к проектированию часовни.

    По поводу Павла Ивановича Спарро различные упоминания встречаются не так уж редко. Скажу вкратце, что родился он в 1814 году (был сыном американского консула), учился в столичной Академии художеств, в Киев приехал вместе со своим учителем – Викентием Беретти, строителем университета, – и остался здесь жить. Был в течение ряда лет штатным архитектором Киевской епархии, строил много церквей (в основном небольших) и церковных зданий, в том числе в Лавре и в Михайловском Златоверхом монастыре. Им был надстроен верхний ярус колокольни Софийского собора. Сверх этого, он выстроил в Киеве ряд частных жилых домов, многие из которых сохранились (хотя, поскольку они были преимущественно не выше трех этажей, в последнее время их то и дело рушат или надстраивают).

    Автограф: «Архитектор Киевской эпархии П. Спарро»

    Точная дата его смерти мне не встречалась (похоже, что примерно в 1887 году). Хотел бы отметить одну из крупнейших работ Спарро в Киеве – храм Иконы Казанской Божьей Матери во Флоровском монастыре. Не так давно его отреставрировали в прежнем виде после того, как в его перестроенных стенах долгое время действовал производственный цех. Он выдержан как раз в «русско-византийском стиле».

    Казанский храм Флоровского монастыря

    Немного подробнее расскажу о Михаиле Адольфовиче Бенземане, поскольку сведения о нем в литературе крайне скудны. Кое-что удалось почерпнуть в архиве из его формулярного списка.

    Родился он в 1832 или 1833 году. В 1853-м окончил в Петербурге Институт инженеров путей сообщения, после чего получил назначение в Киев в звании инженера-поручика.

    Автограф: «Проект составлял инженер-поручик Бенземан»

    Здесь молодому путейцу сразу пришлось выполнять хлопотные обязанности, связанные с военными сообщениями Крымской кампании. Сверх этого ему поручили руководить постройкой Городского театра (работы велись в 1854–1856 годах по проекту Ивана Штрома).

    Городской театр в Киеве. Изображение второй половины XIX в.

    Этот театр к концу позапрошлого столетия уже представлялся киевлянам слишком неказистым. После того, как он в 1896 году сгорел, на его месте выросло нынешнее здание Национальной оперы.

    Тому же Бенземану довелось доводить до конца с доработкой проекта здание почтовой станции на Подоле. В 1865 году она начала действовать. Долгое время станционный дом имел такой вид:

    Почтовая станция в Киеве. Фото начала ХХ в.

    Лишь в конце 1970-х годов реставраторы переделали его фасады согласно более раннему проекту, от которого счел нужным отступить Бенземан.

    Главные обязанности Михаила Адольфовича, однако, заключались в устройстве и реконструкции дорог. Путеец был на хорошем счету у начальства, получал чины и награды. После реформы путевого ведомства 1867 года Михаил Бенземан стал гражданским служащим с чином коллежского советника. В это время он работал правительственным инспектором, потом начальником ремонта путей и сооружений Киево-Балтской железной дороги. Бенземан нанимал в Киеве квартиру на Ярославовом Валу. Иногда к нему обращались местные обыватели, заказывая проекты небольших частных домов. В 1872 году инженер сделал попытку более активно проявить себя в киевском строительстве. Открылась вакансия архитектора при городской управе, и Михаил Бенземан предложил свою кандидатуру. Но влиятельный гласный городской думы Николай Ренненкампф лично рекомендовал другого претендента, военного инженера Виктора Прохорова, который, в конце концов, и получил вожделенную должность городского архитектора.

    Впрочем, Бенземан без того сделал неплохую карьеру. В 1893 году документы упоминают о нем уже как о действительном статском советнике (аналог генерал-майора), инспекторе Балтийской, Царскосельской и Сестрорецкой железных дорог. Он обзавелся домом в Царском Селе, где жил с супругой Антуанеттой Робертовной. Последние сведения о нем датированы 1913 годом; вскоре после этого престарелый инженер, по-видимому, помер.

    Рассказ об инженере Бенземане будет неполным, если не упомянуть о его творческих пристрастиях. Он был видным виолончелистом-любителем, одним из основателей и кандидатом в первый состав правления Киевского отделения Русского музыкального общества, не раз принимал участие в концертах. Можно еще добавить, что несколько родственников Михаила Адольфовича – его братья и племянники – тоже были инженерами, работали и строили в Петербурге, Вильно, Варшаве, Симбирске, Астрахани.

    …Вернемся, однако, к часовне у Цепного моста. В январе 1863 года царь Александр II соблаговолил утвердить ее проект. Какой же – Бенземана или Спарро? Судя по всему, ни тот и ни другой. Как видно из документов, государь завизировал некий проект часовни «взамен присланного». Это была распространенная система, широко применяемая еще при Николае I: проекты, поступившие из провинции на высочайшее рассмотрение, поручали доработать столичным специалистам, хорошо знавшим царские вкусы. Те принимали за основу исходное планировочное решение, а в решение фасадов вносили коррективы.

    Проектные чертежи часовни мне покамест не попадались (не исключено, что они сохранились в Петербурге). Можно только предположить, что в окончательном облике постройки так или иначе оставили свой след и Бенземан, и Спарро, и архитекторы Главного управления путей сообщения и публичных зданий.

    Казалось бы, ничто не мешало начинать строительство. Но тут киевские путейцы допустили серьезную проволочку. В начале 1863-го они получили утвержденный проект с предписанием откорректировать под него смету. С этой нехитрой задачей тот же Бенземан провозился больше года! Похоже на то, что инженера отвлекали более насущные дела, а торопить его было уже некому: князь Илларион Васильчиков, инициатор строительства часовни, скончался еще в ноябре 1862 года. В оправдание нашей путейской команды отметим все же, что саму «обделку» откоса осуществили в том же 1862-м, одновременно установили и деревянную лестницу для пешеходов из 9 маршей.

    К апрелю 1864 года смета, наконец, была исправлена, в июле ее утвердил Петербург. Строители уже должны были размечать место часовни над колодцем… но тут вдруг возникла новая идея! В марте 1865 года Искусственный отдел Х округа путей сообщения (с которым сотрудничал и Бенземан) выступил с предложением по поводу часовни: «Перенесть ее на площадку против самого Цепного моста, по направлению оси его. у подошвы лестницы, ведущей на среднюю ветвь Николаевского спуска, что даст более красивый вид местности при въезде с моста на Набережное шоссе и Николаевский спуск в Киеве».

    Эта мысль, градостроительно вполне оправданная, получила одобрение у всех, вплоть до императора. В сентябре 1865-го, наконец, состоялась закладка часовни. В ней принял участие настоятель Никольского монастыря архимандрит Филарет. Его обители поручили содержать и курировать часовню. Ответственным строителем был инженер Бенземан. В мае 1867 года он официально передал готовую часовню во имя Святителя и Чудотворца Николая в ведение Никольской обители.

    Никольская часовня. Фото второй половины XIX в.

    Как видим, в облике строения с пятью главками и килевидными арочками угадываются черты «русско-византийского стиля». Внутри имелись иконы «Св. Николай Чудотворец» и «Три святых угодника» работы известного живописца, академика Афанасия Рокачевского. Предположено было держать в часовне кружки для пожертвований: «одну в пользу Никольского монастыря, носящего имя Святителя Николая Чудотворца, с тем, чтобы заведывание кружечным сбором и ремонтное содержание насчет оной часовни… предоставлены были Никольскому монастырю, а другую кружку в пользу бедных жителей г. Киева».

    С тех пор новая Никольская часовня оказалась зрительно спаянной с громадиной Цепного моста. С правого берега она, правда, едва виднелась из-за насаженных вокруг нее деревьев.

    Цепной мост и Никольская часовня. С открытки рубежа XIX–XX вв.

    На открытке, выпущенной типографией Киево-Печерской лавры и названной «Часовня Киево-Николаевского монастыря у Цепного моста» высунулась только центральная главка этой самой часовни.

    Никольская часовня и Цепной мост. С открытки 1910-х гг.

    Но в перспективе моста часовня действительно, как и задумывали ее строители, смотрелась очень эффектно.

    Цепной мост и Никольская часовня. Фото конца XIX в.

    Отныне любой богомолец, который пешком приходил сюда через мост, мог сразу вознести молитву, – язык, наконец, довел его до Киева!

    Никольская часовня со стороны моста. Фото второй половины XIX в.

    Часовня у Цепного моста была отмечена на планах города.

    План Киева 1890 г. Фрагмент

    План Киева 1911 г. Фрагмент

    Правда, не все путеводители по святым местам Киева поместили о ней информацию. Но удачное местоположение само по себе привлекало внимание к этому небольшому строению.

    Цепной мост. Фото начала ХХ в.

    …Время Первой мировой войны, революции, гражданских смут не способствовало благоустройству часовни. Но все же она устояла. Пережила и разрушение в 1920 году белополяками Цепного моста. А через несколько лет сюда пришли инженеры и рабочие восстанавливать мост в новом виде по проекту инженера Патона.

    На этом снимке запечатлен и Евгений Оскарович Патон – его высокая фигура в темном пальто и темной шапке выделяется как раз на фоне часовни (левее, на втором плане виднеется лестница для пешеходов). В кинофотофоноархиве имени Г. Пшеничного этот снимок был помечен «до 1917 г.», что, конечно, не соответствует действительности. На самом деле он, безусловно, связан с восстановлением моста в советское время. Но это не открытие нового моста им. Евгении Бош – оно состоялось в июне 1925-го, а на фото явно не июнь. Допускаю, что это либо начало строительных работ осенью 1924 года (Патон вспоминал, что составлял рабочий проект до августа), либо окончание черновой сборки моста ранней весной 1925-го (в воспоминаниях того же Патона есть упоминание о напряженной борьбе монтажников за завершение этого этапа до ледохода).

    Как бы то ни было, данный снимок остался едва ли не последним изображением Никольской часовни. Строители моста хотели сохранить ее. У них было предложение разместить в ней музей – вероятно, экспозицию, посвященную истории строительства и реконструкции моста. Но, к сожалению, окончательное решение принимал губисполком во главе с товарищем Григорием Гринько (впоследствии его расстреляли как бывшего «боротьбиста»). В марте 1925-го губисполком постановил: «Зважаючи на те, що ця часовня не має ні історичної, ні художньої цінності і що вона з’являється препоною для нормального трамвайного руху, запропонувати Міськгоспові після закінчення відбудови Ланцюжного мосту цю часовню знести». Так и было сделано.

    На фрагменте подробного плана 1925 года контур часовни еще показан, но вскоре ее не стало.

    План Киева 1925 г. Фрагмент

    Совершенно непонятно, какую помеху она создавала движению мототрамвая (который беспрепятственно ходил мимо нее с 1912 года). Впрочем, это вполне риторический вопрос.

    Осталось напомнить, что мост им. Евгении Бош уничтожен в ходе последней войны, а примерно на его месте появился мост Метро. Облик начала моста решительно ничем не напоминает прежние времена.

    Линии Цепного моста и моста Метро все же не совпадают. Станция метро «Днепр» расположена, если смотреть со стороны Гидропарка, несколько правее, чем когда-то размещалась Никольская часовня.

    На месте часовни, судя по всему, находится теперь кирпичное техническое строение слева от моста.

    В тылу его – тоже неказистые конструкции.

    На месте прежней лестницы для пешеходов – глухие заросли. И никаких следов стройной часовни, в былые времена украшавшей въезд в Киев со стороны Днепра.

    Часовня св. Николая Мирликийского (Николая Чудотворца) на Благовещенском (Николаевском) мосту

    Архитекторы: Штакеншнейдер А. И.
    Год постройки: 1854
    Стиль: Неорусский

    Часовня св. Николая Мирликийского (Николая Чудотворца) на Благовещенском мосту неорусский

    Благовещенский мост — пл. Трезини, 2хх

    1854 — арх. Штакеншнейдер Андрей Иванович

    1930-е — разобрана ([ 75 ]. С. 293.)

    Маленькая открытая часовня с гранитными колоннами просуществовала на мосту до его капитальной реконструкции в 1930-х гг. Часовню было решено разобрать и не восстанавливать.

    Гравюра Жакотте Ж.Л. и Регаме
    по рис. И.И. Шарлеманя.
    ( vivaldi.nlr.ru , добавил yuriT)

    Акварель 1870-х гг.
    Фото со стенда
    Центрального музея
    ж.д. транспорта России

    Копия гравюры из музея
    Адмиралтейских верфей.

    Часовня свт. Николая Чудотворца
    (1852-1854) на Николаевскорм
    (Благовещенском) мосту. 1913.

    Фото Альфреда Лоренса, 1860-е,
    РНБ(отсканировано с открытки,
    изданной в 2019 г. «Стереоскоп»
    Добавил — S.P. .

    Шелаева Е.П. Православный Петербург
    и окрестности в фотографиях конца XIX —
    начала ХХ в. СПб. Лики России. 2011.
    (добавил Мышь)

    Часовня была заложена 9 мая 1853 по проекту А. И. Штакеншнейдера на северном «толстом» быке моста, близ въезда с Васильевского острова, и освящена ровно через год митрополитом Никанором. Колонны и стены были в ней сделаны из серого, а цоколь и лестница – из красного полированного финского гранита. Шатровый купол, базы и капители, рамы и двери блестели золоченой медью. Внутри висел мозаичный образ свт. Николая, сделанный в Риме И. С. Шаповаловым с ватиканского оригинала. Каждый четверг перед ним служился молебен. Снаружи находился образ св. Александра Невского кисти акад. Ф. С. Завьялова. В 1896 часовня была капитально отремонтирована.

    Часовня на мосту была снесена весной 1930 по предложению общества «Старый Петербург» для установки памятника лейтенанту П. П. Шмидту (не осуществлена).

    Часовня у Романовского моста [MS/6808]

    ТАЙНИК
    Тип: Пошаговый традиционный
    Класс: Исторический
    Прогулка

    Размер: Неизвестно
    КООРДИНАТЫ
    (видны только зарегистрированным пользователям)
    МЕСТНОСТЬ Россия
    Татарстан респ.
    Зеленодольский р-н БЛИЖАЙШИЙ НАС.ПУНКТ Н. Вязовые ОЦЕНКИ ТАЙНИКА [?] Доступность: 3
    Местность: 5 РЕЙТИНГ ПАСПОРТ ТАЙНИКА ЭКСПОРТ ТОЧКИ ФОТОАЛЬБОМ ТАЙНИКА ПОКАЗАТЬ НА КАРТЕ БОЛЬШЕ КАРТ

    Описание окружающей местности

    В 1912 году имущая Россия начала готовиться к празднованию 300-летия Императорского Дома Романовых. Не ударить лицом в грязь решила и казанская знать. Еще раньше в казанском обществе и в городской печати обсуждался вопрос об увековечении юбилея монаршей династии. Дворянство, купечество, промышленники, высокое духовенство вносили предложения о том, как громче прославить своего монарха и его ближних, надеялись на венценосное покровительство в делах земных. Им уже удалось получить высочайшее соизволение присвоить строившемуся железнодорожному мосту через Волгу имя Романовского. Его пуск совпадал с годом царских торжеств.
    Современных читателей не удивишь возведением какого-то моста. Но в ту пору красавец-мост через матушку Волгу потрясал воображение людей. О нем мечтали и хлопотали долгие годы — ведь Казань без него была фактически оторвана от Центральной России в экономическом плане и несла большие убытки, и мост принес второе дыхание хозяйству губернии. Все три года строительства казанская пресса «болела» мостом. Вот на этом-то фоне родилась идея соорудить рядом на горе мавзолей-часовню, воплотить в святилище любовь и признательность верноподданной Казани Романовской монархии. Исполнить замысел выпало губернскому земству.
    С 1 по 19 декабря 1912 года проходила 48-я очередная сессия губернского земского собрания. На первом же заседании поступило предложение создать комиссию по ознаменованию 300-летия царствования Дома Романовых. В ее состав вошли С.С.Толстой-Милославский.
    А.Н.Баратынский, маркиз В.А.Паулуччи, А.В.Молоствов, П.А. Делидов, князь П.Ухтомский, свияжский купец и пароходчик Г.Каменев и все члены земской управы. По докладу комиссии постановили: » . Соорудить часовню в селе Вязовых Свияжского уезда у Императорского Романовского железнодорожного моста, на что ассигновать 5000 рублей и известить об этом казанское дворянство, городское управление и другие общественные организации, а также частных лиц, дабы предоставить им возможность, если они того пожелают, посильным участием присоединиться к почину губернского земства, а также войти в соглашение с обществом Московско-Казанской ж.д.'»
    Расположение Вязовых гор живописно, далеко обозреваемо с речных просторов. Мавзолей в сочетании с мостом, творением профессора Н.А.Белелюбского, должен был создать величественную картину. Замысел подогревался надеждами на посещение Николаем II торжеств по случаю открытия моста, а следовательно и Казани.
    Кредит в пять тысяч рублей был включен в смету земства на 1913 год. Привлекли к финансированию и уездные земства. Не обошлось там, однако, без робкого ворчания. На заседании Свияжской городской думы, где обсуждался вопрос празднования царского юбилея, городской голова Поляков заявил, что считает часовню пустой затеей, но раз уж Тетюши ассигновали на нее, то нам, дескать, неудобно отказываться, тем более, что в своем уезде. Купец Г.Каменев и протоиерей Романовский — за часовню. При этом пароходчик, торговец и мукомол присовокупил: «Через 1000 лет часовня, проектируемая губернским земством, будет в числе памятников старины. «Как в воду смотрел! Ассигновали 150 рублей. Козьмодемьянское земство выделило 100 рублей. И так далее.
    В январе 1913 года на место выехала Особая комиссия из губернатора М.Стрижевского, губернского предводителя дворянства С.Толстого-Милославского, председателя губернской земской управы Н.Мельникова, заведующего техотделом управы Д.Арцибашева. инженеров земства Ф.Юргенсона и В.Важанского. Как видим, часовне придавалось немаловажное значение, если на определение площадки выехал сам губернатор. Долго обозревали холм и, наконец, выбрали место для сооружения. Постоянным председателем строительной комиссии стал предводитель губернского дворянства гофмейстер царского двора Толстой-Милославский, членами — перечисленные в Постановлении земского собрания лица. Пригласили к участию в работах и правление Московско-Казанской железной дороги, но дорожные акционеры вежливо уклонились, расщедрились лишь на бутовый камень под фундамент, оставшийся от строительства моста.
    Дворянство хотя и громко шумело, не скупилось на цветистые призывы, но пожертвовало всего лишь три тысячи рублей. К концу года собрали 32 420 рублей. Деньги продолжали поступать. Газеты тех лет постоянно публиковали списки жертвователей на строительство часовни и суммы пожертвований, вплоть до самых малых. Так, учащиеся Ометьевского училища собрали 2 рубля, сумму по тем временам немалую, если к тому же принять во внимание, что в училище получали образование дети бедняков.
    А.В.Щусев, автор проекта Казанского вокзала Москвы, а позднее — мавзолея В.И.Ленина, предложил казанцам часовню в восточно-египетском стиле.
    Судя по сохранившейся фотографии заказанного ему проекта, это поистине высокое искусство, творение великого художника, шедевр простой и захватывающий. Даже сейчас, когда недостроенный памятник запущен, люди не могут пройти мимо без восхищения.
    Торжественную закладку совершили 11 июля 1913 года — в день пышного открытия Романовского моста. Никто из членов императорской фамилии не пожаловал. Чебоксарский епископ Михаил. сопровождаемый церковным хором вязовских крестьян и именитыми гостями, понаехавшими даже из столиц, отслужил на площадке молебен. После церемонии закладки крестный ход направился освящать мост.
    Сооружение памятника началось весной 1914 года. После его завершения мавзолей-часовню предполагалось передать под наблюдение правления Московско-Казанской железной дороги, туда же — сдать на хранение проектную документацию.
    За несколько месяцев выложили красным кирпичом стены, колонны, карнизы, покрыли первый ярус. Осталось возвести второй ярус колокольни и увенчать ее высоким шпилем, облицевать сооружение мрамором, обустроить подходы. Но не суждено было осуществиться замыслу выдающегося мастера — разразилась первая мировая война. Финансирование прекратилось, стройку свернули. Потом революция, гражданская война.
    Консервация затянулась на десятилетия. Забвение, безнадзорность нанесли памятнику ощутимый урон: разворошен верх, кто-то все продолжает пытаться откалывать кирпич, но он яростно сопротивляется — крошится, однако не сдается. Шлифуют реликвию колючие волжские ветры, секут дожди и снега — а она стоит как гранитный утес, стоит назло всем напастям.
    по материалам сайта:
    http://rmost.narod.ru/materials/chapel/rail_chas.htm

    В настоящее время по инициативе администрации Зеленодольского муниципального района ведутся реставрационные работы этого исторического памятника.

    Анастасьевская часовня — сокровище под мостом

    Анастасьевская часовня — памятник федерального значения, расположенный прямо под Ольгинском мостом в Пскове, на левом берегу реки Великой. Многие горожане, не говоря уже о туристах, даже не знают, что в часовню можно без проблем попасть — нужно только очень захотеть и попросить. Псковский музей-заповедник предоставляет такую услугу — экскурсию в Анастасьевскую часовню. Заказать ее может любой желающий. Она не пользуется большим спросом, но иногда люди интересуются. Сейчас часовня стоит на пороге реставрации и, возможно, в будущем будет включена в какой-нибудь туристический маршрут.

    Не так давно в рамках двусторонней встречи врио главы региона Михаил Ведерников обратился к министру культуры РФ Владимиру Мединскому с просьбой оказать поддержку в реставрации Анастасьевской часовни. С тех пор неравнодушные горожане не оставляют надежды, что средства из федерального бюджета все же будут выделены. Пока же часовню открыли для журналистов, чтобы показать, о чем болеют сердца музейщиков.

    Старший научный сотрудник Псковского музея-заповедника Ирина Мельникова напомнила, что часовня была построена в 1911 году знаменитым зодчим «серебряного века» А. Щусевым, а внутренние интерьеры украшены росписями по эскизам всемирно известного художника Н. Рериха. Таким образом, памятник является ярким примером монументальной живописи начала XX века.

    По словам Ирины Мельниковой, деревянная часовня на этом месте была воздвигнута еще в начале XVIII века как обет после эпидемии оспы, унесшей жизни многих псковичей. И в 1710 году ее построили в честь Святой А настасии-целительницы. Горожане эту часовню очень любили и позже перестроили в каменную.

    В 1911 году новая часовня была построена на месте утраченной, но радовала глаз горожан она недолго: после революции 1917 года часовню закрыли, росписи забелили, а помещение стали использовать для хозяйственных целей. Говорят, одно время в ней даже продавали керосин. Со временем были утрачены глава и барабан.

    В 1970 году при реконструкции Ольгинского моста часовню планировалось снести, она была лишена статуса памятника. Вступились за нее псковские архитекторы, которые дежурили и днем, и ночью, чтобы не допустить произвола. Тогда же была обнаружена и уникальная монументальная живопись, а в архивах — эскизы Рериха.

    Усилиями неравнодушных часовня была спасена, ее переместили к береговому устою моста специальным краном. Поскольку перенести ее целиком оказалось невозможно, перемещали по частям, отчего в нижней части памятника несколько утрачена живопись. На новом месте часовню установили с креном на юго-восток, поменяв направления расположение стен. Если присмотреться, ощущение, что она падает, а на самом деле просто так стоит.

    После того, как часовню опустили на новое место, в 1970-1973 годах были проведены реставрационные работы, часовня была приведена в порядок, расчищена живопись. На месте работали реставраторы из Новгорода, зимой, в тяжелых климатических условиях.

    На сегодня вся монументальная живопись часовни открыта. Ее главная тематика — заступничество. Расписаны в часовне только три стены и потолок. На стене напротив двери живописи нет, поскольку там находился утраченный ныне аналой с иконами. На потолке часовни изображено небо, звезды и голубь как символ Святого духа. На стене с портальной дверью написан нерукотворный спас, который несут два ангела, как символ заступничества Христа. По сторонам два князя — Довмонт-Тимофей и Всеволод Гавриил, а за их спинами — изображение Троицкого собора. Над одним окном — Святой Николай Чудотворец, горячо почитаемый псковичам, над противоположным с северной стороны — Богоматерь, заступница псковичей. По сторонам от окон — четыре архангела. Они стоят на четырех сторонах света и сдерживают войны и природные катаклизмы, которые могут обрушиться на Псков, тем самым его охраняя.

    По словам Ирины Мельниковой, важно и то, как в живописи участвовала панорама в то время, когда часовня еще не была спрятана под мост, а стояла на его уровне, и вход был с севера. Например, в дверном проеме тогда был виден город Псков, а его защитники, князья, стояли по обеим сторонам от Кремля. Богоматерь над оконным проемом как бы возвышалась над рекой Великой, рекой жизни.

    С 2019 года памятник был передан в пользование Псковском музею-заповеднику, но передача эта была чисто юридической. Формально Псковский музей-заповедник несет охранные обязательства с 1989 годов. Ежегодно проводится мониторинг состояния памятника, идет поиск средств для его реставрации. Еще один вопрос — популяризация объекта, ведь многие псковичи даже не знают, какое сокровище хранится по мостом, бросают на него различный мусор, в том числе, стеклянные бутылки, которые портят кровлю памятника, оставляя на ней вмятины.

    На сегодня, заметила старший научный сотрудник, часовня остро нуждается в проведении реставрационных работ в отношении архитектуры, в восстановлении утраченных элементов и проведении противоаварийных работ на живописи. В этом году со стороны музея подана заявка в Министерство культуры РФ для участия в федеральной целевой программе «Культура России» на сумму 3 млн рублей. «Есть неподтвержденная пока информация, что заявка будет поддержана в ближайшее время», — отметила Ирина Мельникова.

    Эти средства планируется направить на противоаварийное укрепление живописи, музеефикацию объекта для включения его в туристические маршруты. В часовню можно попасть и сейчас, музей проводит для желающих экскурсии по записи.

    Еще 3,5 млн рублей могут поступить из федерального бюджета на укрепление фундамента, постамента часовни, проведение реставрационных работ на фасаде для восстановления первоначального облика часовни по фотографиям 1914 года. По словам начальника отдела организации и сопровождения работ по сохранению объектов культурного наследия Государственного комитета Псковской области по охране объектов культурного наследия Алексея Наливко, предполагается восстановить утраченные барабан и главу. Проектная документация была разработана еще в 2013 году, в начале года заявка была подана в Минкультуры. Не исключено, что в конце этого года или начале следующего будут известны результаты. Возможно, Анастасьевская часовня из федеральной казны в ближайшее время получит 6,5 млн рублей.

    Музейщики не теряют надежды, что помимо реставрационных работ будет благоустроена и территория вокруг часовни. Возможно, в рамках создания студенческого кампуса на месте недостроенной гостиницы «Интурист». В таком случае это место будет более привлекательно для посетителей и туристов.

    Еще одна проблема заключается в том, что на сегодня Анастасьевская часовня не подключена к электричеству. В ней нет отопления, вентиляции, создать там необходимый микроклимат пока не представляется возможным. Из-за этого на стенах плесень, частично осыпается красочный слой, в некоторых местах живопись «распушилась» и начинает отваливаться.

    Просто «кинуть провод» и подвести к часовне электричество не получится — может быть поврежден внешний облик памятника. Музейщики надеются на помощь в решении этого вопроса со стороны администрации Псковской области, иначе все усилия могут быть тщетны.

    Пока же всем заинтересованным горожанам остается ждать, надеяться и верить в то, что в ближайшее время Анастасьевская часовня будет приведена в порядок и приобретет исторический вид.

    Смотрите так же:  Часовни ведьмы