Церкви и их названия россия

Дорогая дорога к храму: зачем России тысячи церквей

Сколько церквей нужно России?

На днях патриарх Русской православной церкви Кирилл сообщил, что РПЦ строит в среднем по три храма в сутки, построив 30 000 храмов за 10 лет. Чем спровоцировал обсуждения в обществе на тему, а нужно ли стране столько храмов и не целесообразнее ли направить эти деньги на другие цели. У нас вообще любят рассуждать о «целесообразности» использования чужих денег. Насколько это правомерно в данном случае?

Председатель синодального отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда уточнил данные, представленные патриархом. На самом деле речь идет не о 30 тысячах, а о 9386 новых храмов. В начале 2009 их действительно было около 30 тыс., точнее 29 263, а через 10 лет (на начало текущего года) количество возросло до 38 649 церквей и иных молитвенных помещений (рост более чем на 30%). При этом речь идет о культовых объектах по всему миру. Если говорить о России, то по сравнению со временем, прошедшим после распада СССР, количество храмов в России выросло с примерно 2 тыс. (речь о действующих) до 21 849 сейчас.

С храмовой статистикой, правда, все равно наблюдается некоторая путаница. Потому что именно про «30 тысяч храмов», но только построенных за неполные 30 постсоветских лет, в конце 2019 года говорил председатель Синодального отдела внешних церковных связей митрополит Волоколамский Иларион. Он же тогда приводил статистику, согласно которой «на протяжении всего этого периода мы строили или восстанавливали из руин по тысяче храмов в год, или по три храма в день». Эта статистика касается всей Русской православной церкви на территории России, Украины, Белоруссии, Молдавии, Казахстана, других республик Средней Азии, Прибалтики и дальнего зарубежья. «В дальнем зарубежье, включая Русскую зарубежную церковь, у нас сейчас около 900 храмов в 60 странах», — говорил тогда митрополит Иларион, уточнив, что «у нас сейчас количество храмов подходит к 40 тысячам. При такой скорости через 30 лет у нас будет 70 или 80 тысяч храмов».

Важно отметить, что, как правило, строительство церквей финансируют частные спонсоры. И в принципе, они могут тратить свои деньги так, как считают нужным — хоть на храмы, хоть на развитие образования и науки, хоть на больницы или частные школы, хоть на создание за свои деньги космических ракет, как делает Илон Маск. Это вопрос приоритетов. Как конкретных частных спонсоров, так и общества целом, которое такие приоритеты формирует. Или позволяет формировать. Правда, встает вопрос — насколько добровольно они скидываются.

Однако существенная доля строительства культовых сооружений финансируется за счет государственных корпораций. Тут вопрос уже более сложный. Получается, что государство как главный акционер таких структур не совсем отделено от церкви, а она от него. Если государство указывает, скажем, госкорпорациям, сколько они должны платить дивидендов, то, получается, оно также «указывает» (или согласует, как минимум), сколько они должны построить церквей? Или топ-менеджмент тут имеет автономию в решениях? Но с какой стати?

А сколько храмов нужно нашей стране на самом деле? Если взять цифры, приведенные Легойдой, то у нас сейчас при населении 146,7 млн человек одна церковь (или помещение для молитв и литургий) приходится примерно на 3,8 тыс. человек. Размещение культовых объектов, разумеется, неравномерно. Где пусто, а где густо, как говорится. По словам того же Легойды, в Новосибирской епархии, например, на один православный храм приходится 25 000 человек.

Но речь о населении в целом. Но ведь далеко не все верующие православные. Известно, например, что примерно четверть населения России — мусульмане. Еще есть иудеи, буддисты и так далее. Страшно сказать, есть атеисты. Хотя к православным относят себя во время социологических опросов примерно 80% россиян (примерно столько считают себя русскими), возможно в данном случае люди часто путают вероисповедание и национальность. Однако активных верующих, регулярно посещающих церковь и соблюдающих пост, среди населения не более 5-6%. Так, на пасхальную службу в этом году, по данным МВД, пришло 4,3 млн человек по всей стране (на 100 тыс. меньше, чем в прошлом году). Если исходить из последней цифры, то на Пасху пришелся в среднем один храм на 111 человек. Свидетельствует ли эта цифра об остром дефиците церквей в России?

Теперь еще о деньгах и приоритетах. В среднем строительство одного храма на 500 прихожан обходится инвесторам в 300 млн рублей, на 250 – в 90 млн. Даже если взять последнюю цифру, то при строительстве трех храмов в день (более тысячи в год), мы получим объем храмового строительства, приближающегося к 100 млрд рублей в год.

Если инвесторам, повторим, интереснее тратить свои деньги на храмы, а не, скажем, на школы и частные космические программы или научные гранты, то, значит, таковые их приоритеты, поддерживаемые, как мы понимаем, чиновниками на соответствующих уровнях власти.

Нужно также учитывать и прокладку к религиозным сооружениям коммуникаций — а они что для дачника, что для малого предпринимателя больной вопрос. К примеру, проблема подведения коммуникаций к бесплатным земельным участкам для многодетных семей существует годами.

Кстати, если говорить о школах, то цены будут сопоставимы. Если говорить о средних цифрах, то в принципе можно уложиться в 200 млн рублей за школу на 500 учеников. Однако в случае, когда речь идет о современной школе с должным оснащением, то придется выложить уже от 300 до 560 млн и выше (оценки Главгосэкспертизы), в зависимости от климатических условий и региона. Скажем, современная хорошо оборудованная школа на 550 мест в Екатеринбурге обойдется от 377 до 391 млн рублей. Для сравнения, предварительная оценка стоимости строительства храма Св. Екатерины в сквере у Театра драмы в том же городе составила 3,5 млрд рублей.

Количество школ в России, в отличие от количества храмов, не растет, а неуклонно падает. На сегодня в стране насчитывается около 53,5 тыс. школ. В них учатся 13,4 млн школьников. Примерно в три раза больше, чем активных прихожан. За последние годы были закрыты свыше 12 тысяч средних учебных заведений, из них около 10 тысяч — это школы, находящиеся в сельской местности. Потребность в новых школах оценивается в 14 тыс. на период до 2025 года.

Разумеется, на сокращение численности школ сказалось падение рождаемости. Но разве применительно к церквям действует не та же демография?

С больницами картина еще хуже. В 2000 году в стране было 10,7 тыс. больниц и прочих лечебных заведений. Сейчас осталось примерно 5 с половиной тысяч. Темпы закрытия – примерно по одной больнице в день. Почему те же инвесторы, которые готовы тратить деньги на храмы, не хотят прославиться тем, чтобы построить больницу или школу? Риторический вопрос.

Государство, кстати, тоже в этой части тот еще «жертвователь». О масштабе цифр. В начале этого года премьер Медведев подписал распоряжение о выделении регионам субсидий на строительство и реконструкцию 53 объектов здравоохранения. Средства получат 45 регионов с 2019 по 2021 год. Речь о федеральном проекте «Развитие детского здравоохранения, включая создание современной инфраструктуры оказания медицинской помощи детям» национального проекта «Здравоохранение». Будет ассигновано за три года 70 млрд рублей. Это меньше, чем объем «храмового строительства» за год. Осуществляемого, напомним, в том числе за счет пожертвований государственных корпораций.

Кстати, деньги выделяются РПЦ в том числе и напрямую из госбюджета — по государственным каналам: по разным «культурным» статьям, например, на сохранение объектов культурного наследия, через разные гранты социально-культурной направленности и т.д. Порядок цифр – не менее 10 млрд рублей в год или больше. Для сравнения, на весь нацпроект «Культура» на период 2019 – 2024 годы будет выделены как раз те же самые 100 млрд рублей.

При такой социально-религиозной политике и приоритетах, закрепляемых на уровне правящей элиты и бизнес-сообщества, простым обывателям — как верующим, так и всем остальным — остается только молиться. Кто кому и на кого сможет и сочтет нужным.

Представитель Церкви заявил, что у Свердловской области «неприличное название»

Секретарь епархиального совета Екатеринбургской епархии и архиерейского совета Екатеринбургской митрополии игумен Вениамин (Райников) заявил, что у Свердловской области неприличное название. Такую оценку он дал во время интервью телеканалу «Царьград», посвященному ситуации со строительством храма святой Екатерины в Екатеринбурге. Расшифровка интервью опубликована на официальном сайте екатеринбургской епархии. Об этом он заявил, отвечая на вопрос, можно ли построить храм Святой Екатерины на окраине Екатеринбурга, игумен Вениамин (Райников) отметил: «И хотя наша область, скажем прямо — с неприличным названием и мы максимально пытаемся уходить от его упоминаний, иногда приходится его использовать. Так вот, в Свердловской области (по населению занимающей пятое место среди регионов России. — Znak.com) должен быть свой главный знаковый храм, который бы и своей красотой, и своим положением показывал значение духовной составляющей в жизни города и области. Оба дореволюционных кафедральных собора были снесены большевиками, нынешние же возведены как приходские храмы, а потому с этими задачами в должной мере не справляются».

Ранее РПЦ уже поднимала вопрос о переименовании Свердловской области в Екатеринбургскую. Представители Церкви считают наименование региона в честь Якова Свердлова, отдавшего приказ об убийстве Николая II, несправедливым.

Игумен Вениамин Райников в интервью «Царьграду» не стал снова останавливаться на этой теме, посвятив разговор преимущественно планам по строительству главного городского собора.

Отвечая на вопрос, можно ли было избежать физических противостояний в сквере в ночь на 14 мая, он отметил: «Не уверен, что люди, которые инициировали этот протест, сами ожидали того, что произойдет, и управляли этим процессом. Вполне возможно, что разбудив этого „джинна“, управлять им они уже не могли. Более того, судя по всему, там появились дополнительные силы, которые подключились к этому процессу и повернули его в нужную им сторону. Приехали самые настоящие профессиональные революционеры с политическими требованиями. Изначально большинство протестующих совершенно искренне „защищали сквер“. Но пришли люди, которые моментально перетянули повестку на свою сторону. Они наглядно показали свое лицо и свои методы. Несложно посмотреть, что за методички, что за листовки были у них, откуда они происходили, в чьих это было интересах и какая у них была информационная поддержка. Все это можно и нужно анализировать, хотя не думаю, что это дело Церкви, это работа других людей, которые отвечают за безопасность нашего государства. Но в итоге мы, к сожалению, оказались в ситуации, когда приходится пожинать горькие плоды этого противостояния, не держа эту ситуацию полностью под контролем. Потому что возникла она не от действий Церкви и действиями Церкви не может быть прекращена. Это комплексная проблема, здесь надо работать сообща».

Напомним, с 13 по 19 мая в Екатеринбурге проходили несогласованные акции против планов по строительству в сквере у театра Драмы собора святой Екатерины. Во время выступлений были задержаны почти 100 человек, часть их них приговорены к административному аресту, другим назначены общественные работы. После четырех дней протестов президент России Владимир Путин заявил, что нужно провести опрос и по его итогам «меньшинство должно подчиниться большинству» в вопросе строительства храма. Сейчас администрация Екатеринбурга выбирает форму такого опроса, обсуждаются альтернативные варианты для размещения храма, предложенные горожанами.

Филарет призвал УПЦ МП изменить название на Российскую православную церковь на Украине

В свою очередь спикер УПЦ КП Евстратий (Зоря) добавил, что такой подход к названию новой церкви поддержан на уровне Константинопольского патриархата. Он также добавил, что вопрос с названием УПЦ, возможно, будет решен в Верховной раде, где находится законопроект, «который обязывает религиозную организацию, центр которой находится в стране-агрессоре, в своем официальном названии отображать ту организацию, частью которой является». Зоря добавил, что они просят Раду принять такой законопроект. При этом он подчеркнул, что после этого «права этой церкви не будут нарушены».

Смотрите так же:  Лютеранская церковь святой марии ульяновск

Принадлежность приходов

Филарет считает возможным решать вопрос о принадлежности приходов той илои иной церкви на Украине путем голосования.

«Если две трети прихожан проголосуют за то, что бы остаться в российской церкви (Украинской православная церковь Московского патриархата — прим. ТАСС), то эта парафия будет принадлежать российской церкви, — сказал он в пятницу на пресс-конференции в Киеве. — Если же две трети проголосуют за украинскую церковь, то храм вместе с прихожанами перейдет украинской церкви».

При этом глава так называемого Киевского патриархата выразил уверенность, что все лавры, находящиеся на территории Украины, будут принадлежать украинской автокефальной церкви.

«Лавры находятся на территории Украины, и раз они на территории Украины — они украинская святыня. И я верю, что рано или поздно лавры перейдут в украинскую церковь», — сказал Филарет на пресс-конференции в Киеве.

При этом он подчеркнул, что «переход в украинскую православную церковь из российской церкви может быть только добровольным» и лавры перейдут к украинской церкви «без всякого насилия». «Какое для этого нужно время — не знаю, но то, что они будут в украинской церкви, не имею никаких сомнений», — заявил он.

Филарет добавил, что объединительном соборе, который будет созван для создания на Украине новой поместной церкви, будут участвовать епископы всех трех церквей, но не смог назвать сроки его созыва, поскольку решение о дате будет приниматься в Константинополе. «Мы надеемся, что в ближайшее время будет созван этот собор», — заключил он.

Он также заявил, чото в нем примут участие около 60 епископов, в том числе из УПЦ МП.

«Следующий шаг к автокефалии — это созыв Архиерейского собора, в котором примут участие представители трех церквей, — сказал он. — Около 40 епископов будут представлять Киевский патриархат, 12 епископов — украинскую автокефальную церковь. Неизвестно, но говорят, что еще 10 епископов будут из УПЦ МП».

Так называемый Киевский патриархат и УАПЦ

Глава так называемого Киевского патриархата обозначил отсутствии разногласий с Украинской автокефальной церковью (УАПЦ).

«Между Киевским патриархатом и Украинской автокефальной церковью недопонимания нет, потому что мы за автокефалию и они за автокефалию. Те расхождения, которые есть между некоторыми епископами, я думаю, мы на соборе их утрясем», — сказал он на пресс-конференции в Киеве.

Ранее, 17 октября, глава неканонической УАПЦ митрополит Макарий (Малетич) в интервью украинскому телеканалу ZIK сообщил, что Филарет не дал ему возможности участвовать в разработке устава, а также статуса и названия будущей церкви.

По словам Макария, Филарет отверг возможность сделать один документ из двух уставов — УАПЦ и УПЦ КП, предложив объединение по уже существующему уставу УПЦ КП. Также Макарий добавил, что из-за разногласий с Филаретом еще рано говорить о дате объединительного собора новой украинской поместной церкви.

Окончательное решение о томосе

Филарет также сообщил,что окончательное решение о предоставлении томоса украинской церкви будет принято синодом Константинопольского патриархата только после того, как на самой Украине пройдет объединительный собор по созданию новой поместной церкви.

Киевский патриархат: автокефалия для церкви Украины — не проект Порошенко

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

15 декабря в древнем Софийском соборе в центре Киева откроется Объединительный собор, задачей которого будет создание независимой украинской православной церкви и избрание ее предстоятеля.

Участвовать в нем будут представители непризнанных церквей — Украинской православной церкви Киевского патриархата (УПЦ КП) и Украинской автокефальной (УАПЦ) — а также те епископы Украинской церкви Московского патриархата, которые поддерживают идею украинской автокефалии, несмотря на резко негативное отношение к ней со стороны их материнской Русской церкви.

Вплоть до самого начала собора предсказать точное число его участников не представляется возможным: неизвестно, сколько епископов Московского патриархата приедут в Софийский собор вопреки запрету руководства.

Тем не менее с большой долей вероятности можно сказать, что большинство участников Объединительного собора будут представлять Киевский патриархат.

Главным фаворитом на избрание предстоятелем новой церкви называли главу УПЦ КП, 89-летнего Филарета (Денисенко) — в прошлом одного из самых высокопоставленных иерархов РПЦ и кандидата на пост московского патриарха, позже отлученного Русской церковью и восстановленного в священническом сане Вселенским патриархатом Константинополя (РПЦ не признает этого решения).

За считанные дни до открытия собора Би-би-си поговорила о будущем еще не созданной церкви, ее взаимоотношениях с Московским патриархатом и украинской властью, перипетиях подготовки Объединительного собора и возможных кандидатах в предстоятели новой церкви с главой информационного управления УПЦ КП, архиепископом Черниговским и Нежинским этой церкви Евстратием (Зорей).

Молчать — значит соглашаться с неправдой

Би-би-си: Как вы думаете, что изменится в жизни церкви, страны после 15 декабря, когда пройдет собор?

Архиепископ Евстратий: Я бы так не рассматривал вопрос. Не думаю, что кто-то сейчас может стопроцентно спрогнозировать, с чем мы войдем в 16 декабря. Бог знает. А среди людей, думаю, не знает никто.

В любом случае много изменений уже произошло. Самое главное — что Московский патриархат утратил основания считать себя эксклюзивной православной структурой в Украине. То есть считать себя таковой они могут и дальше — по сути они так и делают, — но оснований для этого, кроме собственных амбиций, у них сейчас нет.

Би-би-си: Вы лично, когда говорите про Московский патриархат, ощущаете какую-то сатисфакцию за те годы, что вас оскорбляли, называли безблагодатными, неканоничными?

А.Е.: Каждый человек по своему опыту знает, какие вещи его ранят больше всего — те, которые находят отклик в нем самом. Меня никогда не ранило, что в Московском патриархате считали нас неканоничными и безблагодатными, называли раскольниками, потому что я сам знаю, что это не так.

Я всегда четко и твердо был и остаюсь убежденным, что в украинской церковной ситуации самой канонической, если можно так выразиться, из всех православных юрисдикций является именно Киевский патриархат.

Когда мы сами — как общество, как народ — осознаем, что наша идентичность состоит не в противостоянии России, а имеет собственную ценность, когда в России осознают российскую идентичность, не связанную с имперскими амбициями и властвованием над кем-то другим, что можно быть Русской церковью без имперского фантома — вот тогда откроется путь к нормальному сосуществованию

Поэтому тут не идет речи о сатисфакции. Мне больно от осознания того, сколько времени, энергии, интеллектуальных сил и материальных ресурсов потрачено и до сих пор тратится на вынужденную взаимную дискуссию вместо того, чтобы это все направлять на вещи, в которых реально больше всего нуждается церковь.

Информационная борьба, которую нам приходится вести с Московским патриархатом, — вынужденная. Мы же не отрицаем право Московского патриархата на существование, мы не анафематствуем их патриарха.

Но когда нам говорят, что нас нет и быть не может, что совершаемые нами богослужения — это поклонение сатане, что Украины и украинского народа нет, то молчать и говорить только о вечном в этой ситуации неприемлемо.

Молчать в ответ на такие вещи — означает соглашаться с ними, а соглашаться с ними мы не можем, потому что это неправда.

Поэтому мы вынужденно втягиваемся в этот круг информационного противостояния, борьбы.

Очень хочется, чтобы вместо этого были нормальные взаимоотношения, как это должно быть между поместными церквями.

Би-би-си: Думаете, будут?

А.Е.: Не сразу. Если говорить об отношениях между Украинской и Русской церковью, то все зависит от того, насколько быстро русское сознание избавится от имперских фантомов, которые давят на гражданское и церковное сознание. Реалистично — в самом оптимистичном варианте — это по меньшей мере пара десятилетий.

И в любом случае оздоровление может быть только после Путина. Пока власть в руках Путина, российское общество отравлено этим имперским фантомом. Причем отравлены даже те, кто не считает себя зависимым от него.

Когда мы сами — как общество, как народ — осознаем, что наша идентичность состоит не в противостоянии России, а имеет собственную ценность и является самостоятельной, когда в Москве, в России, осознают российскую идентичность, не связанную с имперскими амбициями и властвованием над кем-то другим, что можно быть Русской церковью без имперского фантома — вот тогда откроется путь к нормальному сосуществованию.

Но очевидно, что это будет занимать годы и годы.

Би-би-си: А налаживание отношений с УПЦ МП вам кажется более простой задачей?

А.Е.: Несомненно. Глубинная причина самого существования структуры Московского патриархата в Украине состоит в недоверии к украинской идентичности.

Что я имею в виду? В 1991 году появилось украинское государство, и митрополит Филарет созвал собор церкви, который единогласно поддержал автокефалию.

Но Москва стала активно работать против этого, она говорила епископам: вот вы сейчас выступаете за независимую церковь, потому что есть независимое государство, но на самом деле это же буквально на пару месяцев. Вы же понимаете, что Союз возродится, он просто будет называться по-другому, Украина опять вернется под власть Москвы. Поэтому не принимайте участия в этой авантюре, это пустая затея. И Москва убедила епископов, они собрались в Харькове на собор и сделали то, что сделали: разделили украинскую церковь. Они не верили в то, что Украина будет.

Сегодня руководство Московского патриархата в Украине отказывается от объединительного процесса, потому что до сих пор считает, что всё вернется. Они верят в то, что после президентских выборов настанет время их реставрации. Или после парламентских. Или еще позже.

Они застряли в УССР образца 1990 года. Но постепенно к ним придет осознание, что Украина есть и будет, что тех отношений, которые были между Украиной и Россией еще пять-десять лет назад, не будет по меньшей мере при жизни этого и следующего поколений. Что даже если на следующих парламентских выборах ситуация качнется назад и пророссийские силы окажутся представленными во власти, то эти силы будут вынуждены действовать так, как хочет украинское общество, а не Кремль, — иначе они окажутся там, где сейчас Янукович и Азаров.

Когда осознание этого придет к руководству Московского патриархата в Украине — а это рано или поздно случится, — тогда они не увидят другого пути, кроме единства украинской церкви. Для кого-то из них это займет год, для кого-то три, пять или десять лет. Но это уже будет необратимый путь, потому что историю нельзя повернуть назад.

Подавляющее большинство верных Московского патриархата пребывают там не потому, что они очень любят Москву и Россию. Они остаются там потому, что для них это каноническая, законная, правильная церковь

И именно поэтому для нас как Украинской церкви нет никакой нужды форсировать события. Мы не зависим от того, будет завтра Лавра в Украинской церкви или нет. Украинская церковь выросла в условиях, когда Лавра пребывает в руках Московского патриархата.

Когда-то я прочитал интересное сравнение, оно мне понравилось: что для Кремля присутствие Московского патриархата в Лавре — это как Черноморский флот в Севастополе, это надежда на реставрацию. Поэтому для них, в отличие от нас, критически важно удержать присутствие и, если возможно, устраивать провокации, чтобы давать повод для вмешательства, продолжения агрессии против Украины.

Поэтому ни мы как церковь, ни украинское государство, ни украинские политические и общественные силы — никто в Украине не заинтересован в том, чтобы вокруг развития украинской церкви провоцировать насилие, кровопролитие и так далее.

Единственные заинтересованные — Кремль и те, кто с ним связан.

Украинская православная церковь Киевского патриархата

Мы не можем устраивать люстрацию

Би-би-си: И Московский, и Киевский патриархаты называют себя самой авторитетной, самой популярной церковью Украины. При этом Московский патриархат ссылается на то, что их церковь обладает наибольшим числом приходов, а Киевский — на данные социсследований. Как бы вы объяснили эту ситуацию человеку вне украинского церковного контекста?

А.Е.: Техническое объяснение этой ситуации очень простое. По украинскому законодательству, чтобы зарегистрировать религиозную общину, нужно лишь заявление, подписанное десятью лицами. Судить по количеству зарегистрированных общин — это все равно, что судить об экономическом влиянии по количеству фирм, зарегистрированных на одно лицо или по одному адресу.

Поэтому очевидно, что цифры общественной поддержки — более объективный источник понимания украинской религиозной ситуации.

Мне кажется, главное — мысль, позиция, настроение какой церкви более отвечает общим настроениям общества.

И вот, особенно в последние годы, мы видим, что Московский патриархат, претендуя на то, что они являются самой большой конфессией в Украине, информационно напоминает осажденную крепость. Они говорят, что представляют большинство, но в то же время ведут себя как осажденное меньшинство: все против нас, на нас нападают, нас не понимают, с нами не хотят…

Смотрите так же:  Дорожный контроль белая церковь

Есть серьезный разрыв между реалиями, которыми живут внутри Московского патриархата в Украине, особенно в его руководстве, и тем, чем живет украинское общество, украинский народ.

Церковь открыта для всех. Ее предназначение — чтобы грешникам помогать становиться святыми, а не святых собрать в одном месте и изолировать их от грешников

И еще один момент: до февраля 2019 года Партия регионов была самой большой партией по количеству членов, парторганизаций и так далее. Но когда убежал один Янукович, глава этой партии, где она оказалась?

Так и здесь: подавляющее большинство верных Московского патриархата пребывают там не потому, что они очень любят Москву и Россию, даже если так думают в Москве. Они остаются там потому, что для них это каноническая, законная, правильная церковь. А украинская — неканоническая, незаконная, неправильная.

И вот когда перед ними возникнет альтернатива, когда единство с Москвой будет вести их на путь изоляции, разрыва с вселенским православием, для многих это станет аргументом в пользу того, чтобы уйти из подчинения Москве.

Мы надеемся, что 15 декабря станет водоразделом, после которого многим будет легче определиться, оставаться им под властью Москвы или жить в реалиях Украины.

Би-би-си: Вас не удивляет, что даже спустя несколько месяцев после начала процесса предоставления украинской церкви автокефалии количество иерархов УПЦ МП, выражающих поддержку этой идее, остается на том же уровне, который был заявлен в апреле?

А.Е.: Они не определились, потому что у них нет уверенности в том, какой будет результат.

Би-би-си: А сейчас еще не понятно?

А.Е.: Им — нет. Для них работают аргументы, которыми их убеждают: это все политический проект Петра Порошенко, через пару месяцев будут выборы, и все пойдет насмарку, зачем это вам? Посидите еще пару месяцев, и эта буря пройдет сама собой.

Но когда новая церковь будет создана, для них это станет аргументом: если мы к этому присоединимся, то мы действительно получим что-то большее и лучшее, чем сейчас. И наоборот: если не присоединимся, то наша ситуация ухудшится, потому что если мы не пойдем во главе этого процесса, то приходы будут уходить от нас сами, и мы останемся архиереями на своих кафедрах, но из 300 приходов у нас останется 100 или 50.

Би-би-си: Какой масштаб переходов из УПЦ МП в новую церковь вы прогнозируете?

Церковь не может закрывать или открывать свои двери по политическому принципу. Она должна принимать людей независимо от того, к какой партии или политическим взглядам они себя относят

А.Е.: Опять-таки все зависит от того, как пойдет этот процесс. В перспективе ближайших лет — думаю, половина [нынешнего количества приходов УПЦ МП]. Может, больше. В целом я прогнозирую, что перейдет около двух третей приходов.

Би-би-си: Будете принимать всех?

А.Е.: Мы не можем не принимать всех. Мы не можем устраивать люстрацию. По одной простой причине: такова природа церкви. Церковь открыта для всех. Ее предназначение — чтобы грешникам помогать становиться святыми, а не святых собрать в одном месте и изолировать их от грешников.

Евангелие дает нам яркий пример апостола Павла, который до того, как стать апостолом, был Савлом, последовательным, убежденным гонителем христиан, аж до того, что одобрял их кровопролитие и убийство. Но Господь явился ему по дороге в Дамаск, куда он шел заниматься репрессиями христиан, он изменился и превратился из гонителя в одного из самых больших проповедников христианства.

Поэтому мы не имеем права тем, кто искренне хочет стать частью Украинской церкви, запретить это на основании того, что они делали или заявляли в прошлом.

Би-би-си: Но вы вспоминали об архиереях, которые могут принять решение о переходе из-за того, что количество приходов в их епархиях будет стремительно уменьшаться. То есть в этом вашем, сугубо теоретическом примере речь идет о чисто карьерных соображениях.

А.Е.: Если мы хотим достичь успеха, мы должны иметь дело с реальной ситуацией, а не с идеальной, которую бы нам хотелось иметь.

Церковный раскол между Украиной и Россией: что означает автокефалия. Документальный фильм Би-би-си

Конец Youtube сообщения , автор: BBC News — Русская служба

Очевидно, нам бы хотелось, чтобы абсолютно все, кто имеет влияние в церковных структурах Московского патриархата, из сугубо патриотических или духовно-побуждающих причин взялись за творение единой поместной церкви.

Но давайте размышлять так: что лучше, иметь идейно убежденного противника или прагматичного союзника? Мне кажется, что в любом деле лучше иметь прагматичного союзника.

Би-би-си: Что будет дальше с теми церквями, священниками, верующими, которые захотят остаться в единстве с Москвой?

А.Е.: Русская церковь в Украине будет существовать так же, как существуют пророссийские политические силы, потому что Украина — демократическое государство. Но если Партия регионов при Януковиче имела одно влияние на общество, то теперь то, что когда-то было Партией регионов, имеет совершенно другое влияние. Но оно есть? Есть. Занимается политической деятельностью? Занимается.

Думаю, что в перспективе так же будет и с Русской церковью. Украина как демократическая страна не может наложить какой-то запрет на деятельность Русской церкви в Украине.

Би-би-си: Вы будете признавать их таинства?

А.Е.: Нет никаких оснований их не признавать. Мы же все-таки не Московский патриархат, который превращает духовную жизнь в инструмент сиюминутной политики, как они сделали на синоде в Минске, запретив своим верным принимать таинства Константинопольского патриархата.

Не мы для народа выбрали европейскую интеграцию

Би-би-си: Вы сравнили Московский патриархат с Партией регионов. Выходит, что прихожане Украинской церкви и того, что будет на месте нынешней УПЦ МП, — это люди разных политических воззрений? Если кто-то против европейской интеграции (а позиция патриарха Филарета однозначна — он за европейскую интеграцию), — это означает, что им дорога в другую церковь?

А.Е.: Церковь не может закрывать или открывать свои двери по политическому принципу. Она должна принимать людей независимо от того, к какой партии или политическим взглядам они себя относят. Поэтому не может, не должно быть церкви Партии регионов, или, допустим, Блока Петра Порошенко.

С другой стороны, мы говорим не о сферической церкви в вакууме, и люди, которые составляют церковь, одновременно являются гражданами страны, со своими политическими убеждениями.

И сами люди определяются, какая точка зрения им ближе. Мы как церковь украинского народа ориентируемся на ту позицию, которая соответствует позиции украинского народа. Не мы для народа выбрали европейскую интеграцию. Это народ в большинстве своем избрал этот путь, и он это продемонстрировал во время Революции достоинства.

Это не церковь сказала народу, за что ему выступать, это народ сказал церкви: мы выступаем за Европу. А мы сказали: мы ваш выбор принимаем.

Мы не принимаем безусловно все, что предлагает Европа, да и сама Европа сейчас признает, что она не идеальна, в ней много проблем.

Но в нынешних реалиях мы видим только две возможности: или Украина будет развиваться как свободное независимое государство в рамках европейского пространства, либо она станет частью неоимперского проекта, что означает несвободу, в том числе религиозную.

Разделения по партийному принципу не было, нет и не будет, тут принцип не партийный, а принцип отношения к украинской идентичности. Если человек отрицает украинскую идентичность, говорит, что украинского народа, государства нет, что это недоразумение, то понятно, что в Украинской церкви ему чувствовать себя комфортно будет сложно.

Би-би-си: А как будут себя чувствовать в новой церкви русскоязычные граждане?

А.Е.: Они и сейчас себя чувствуют нормально. У нас в Херсоне сейчас есть общины, в которых богослужения проводятся на современном литературном русском языке, чего в Русской церкви нет.

Понятно, что общественная ситуация, при которой языковой вопрос является серьезным раздражителем для многих, содействует дискуссиям, в том числе в среде самой УПЦ КП, — можно использовать русский язык или нельзя? Есть люди, выступающие категорически против, потому что это — оружие, используемое оккупантом. Есть такие, которые наоборот говорят: хоть мы и русскоязычные и по происхождению русские, но мы патриоты Украины, любим ее и за нее боремся.

Но на сегодняшний день Украинская церковь — это не церковь только для украинцев. Это церковь для всех, кто хочет к ней принадлежать по своему православному вероисповеданию, независимо от того, на каком языке он общается.

Это традиция православия — быть открытым к национальным традициям, но прежде всего — к тому народу, среди которого совершаются богослужения. Если есть люди, которые захотят богослужение на церковнославянском языке — будет на церковнославянском языке. Хотят по-румынски или по-болгарски — будет по-румынски или по-болгарски. Нет никаких проблем.

Есть вещи, которые каждая церковь должна определять сама

Би-би-си: Каким вы видите название новой церкви?

А.Е.: Наше видение традиционное — как все славянские церкви называются. Болгарская православная церковь, Сербская православная церковь. Не славянская, но соседняя Румынская православная церковь. Так что — Украинская православная церковь.

Би-би-си: Но это название уже занято: так звучит официальное название УПЦ МП.

А.Е.: Это не имеет принципиального значения, так как это название используется ими не по праву.

Вспомним письмо патриарха Варфоломея, в котором речь идет о том, что с канонической точки зрения митрополит Онуфрий после Объединительного собора не будет иметь права называться митрополитом Киевским.

Би-би-си: Название «Православная церковь в Украине», которое предлагается Константинополем, вам не нравится? Там утверждают, что славянские названия — Украинская православная церковь, Болгарская православная церковь — это этнофилетизм, религиозный национализм, и что церковь должна быть едина.

А.Е.: Извините, но мы же не критикуем греческие традиции.

В этом собственно и заключается принцип автокефалии: что есть вещи, которые церкви решают исключительно совместно — например, не может одна церковь изменить догматы или порядок богослужения. А есть вещи, которые каждая церковь определяет в соответствии со своими потребностями и традициями.

А итоговое решение примет собор в соответствии с тем, что будет наиболее обоснованно и что будет лучше.

Я не могу сказать заранее, какое решение примет собор. Но моё видение и то видение, которое разделяют в нашей церкви, — это название должно быть «Украинская православная церковь».

Революционные изменения — лучший способ похоронить объединительный процесс

Би-би-си: Проект устава новой церкви, выдержки из которого утекли в прессу, по нашим данным, был «черновиком черновика» этого документа. Но как бы то ни было, то, что проект устава новой украинской церкви писался не в Киеве, а в Стамбуле, — это вообще нормально?

А.Е.: Дело в том, что проект устава, как это сказано в итоговом сообщении синода Константинопольского патриархата, происходит из текста томоса об автокефалии Украинской церкви. А томос — это документ Вселенского патриархата, они формируют его текст. Соответственно, они имеют право формулировать предложения на основе этого документа.

Российские СМИ писали, что Константинопольский синод принял устав для украинской церкви. Но даже если бы это случилось, для Украины это не имело бы никаких юридических последствий, потому что в министерстве культуры его бы просто не приняли.

Очевидно, что устав будет приниматься собором — для этого он собственно и созывается.

Би-би-си: Тем не менее уже сейчас понятно, что патриарха в Украинской церкви не будет, а ее предстоятель будет иметь титул митрополита Киевского. Вас это устраивает?

А.Е.: На самом деле ситуация очень простая. Патриарший статус является формальным свидетельством уровня зрелости, авторитетности церкви, в частности среди других поместных церквей.

Как мы видим, статус патриархатов имеют древние церкви, хотя сейчас они находятся в совершенно иных реалиях, чем когда они появились, — скажем, Антиохийский или Александрийский патриархат.

А среди новых автокефальных церквей статус патриархатов имеют только крупные церкви, объединяющие большинство православных верующих своей страны. Определенным исключением является Церковь Греции (ее предстоятель носит титул архиепископа — Би-би-си), но греки неформально, с идейной, духовной точки зрения в подавляющем большинстве считают своим патриархом именно Константинопольского патриарха.

Когда речь идет о других церквях, то предстоятели небольших церквей имеют статус митрополита или архиепископа.

С точки зрения права нет никакого отличия: все автокефальные церкви имеют одинаковые права и одинаковое значение. С точки зрения межправославного авторитета — очевидно, патриархаты считаются более авторитетными, но это не в силу их названия, а в силу того, что они приобрели этот авторитет.

Пока Украинская церковь будет оставаться разделенной, сложно говорить о полноценном авторитете.

Со стороны Вселенского патриарха провозгласить разделенную церковь, которая только сейчас начинает объединяться, сразу в патриаршем статусе — это было бы очень смелое и непрогнозируемое по своим последствиям в отношениях с другими поместными церквями решение.

Ведь нам нужно, чтобы это решение Вселенского патриарха было признано другими поместными церквями, а признать Украинскую церковь в статусе патриархата им будет значительно сложнее.

С точки зрения церкви, мы верим, что собор — это не просто собрание, как в Верховной раде, собрались и математически решают, есть большинство или нет. Мы верим, что через соборы действует особым образом благодать Святого Духа

Но наша позиция: внутри Украины, с точки зрения того, чем мы являемся для нашей страны, мы есть и должны оставаться в статусе патриархата. Это соответствует тому, что Украинская церковь — большая церковь с более чем тысячелетней историей, и исторически уже так сложилось.

Смотрите так же:  Что означает свеча в церкви

Би-би-си: Предполагается, что Объединительный собор продлится один день. Удастся ли решить за это время все вопросы?

А.Е.: Должны. Потому что с технической стороны мы должны принять три решения — единство церкви, ее предстоятель и устав. Это все должно решиться в течение одного дня.

Но это первый собор единой церкви, не последний. Решить на нем все вопросы, которые хотелось бы решить, — и невозможно, и неправильно. Начинать революционные изменения — это самый лучший способ похоронить объединительный процесс.

Взять самый простой вопрос — календарь. Все церкви, которые революционным способом вводили новоюлианский календарь, получили разделение. Те, кто вводил его эволюционно, не имеют никаких проблем.

Поэтому в условиях, когда новый календарь даже его сторонниками специально маркируется как признак «прочь от Москвы», то разве мы не понимаем, что Москва использует календарный вопрос, чтобы сказать: это не православная церковь, они католики, они католический календарь приняли?

Получим мы в итоге объединение церквей? Надо иметь хоть немного мудрости и предвидеть последствия.

Без Филарета достичь единства церкви будет невозможно

Би-би-си: Собор 15 декабря должен будет избрать предстоятеля новой церкви. До последнего времени фаворитом выборов называли главу вашей церкви, патриарха Филарета.

А.Е.: Я убежден, что без патриарха Филарета достичь единства церкви будет невозможно — в силу очень простых обстоятельств.

Если кто-то скажет, что патриарх Филарет должен уйти, устраниться, не иметь в единой церкви никакой роли, его время прошло — это автоматически приведет к тому, что одни согласятся с этим, а другие не согласятся. И это уже будет разделение.

Мудрость участников собора должна заключаться в том, как найти способ, чтобы сохранить единство церкви: и согласных с тем, что патриарх Филарет является лидером, и тех, кому это по тем или иным соображениям не очень подходит.

Какая это будет формула — думаю, на соборе предложения будут озвучены.

Надо понимать, что лидерство в будущей церкви должно быть таким, которое сможет быть настоящим лидерством. Исходить надо из того, что предстоятеля должна признать вся полнота церкви, ведь если собор изберет человека, а церковь его не примет — будет катастрофа, будет вместо единства разделение с самого начала.

И поэтому мудрость и ответственность участников собора будет состоять в том, чтобы сделать правильный выбор. Убежден, вижу, что это будет непросто.

Но с точки зрения церкви, мы верим, что собор — это не просто собрание, как в Верховной раде, собрались и математически решают, есть большинство или нет. Мы верим, что через соборы действует особым образом благодать Святого Духа.

Если бы мы заранее знали то самое точное решение, нам не надо было бы собираться. Но раз мы собираемся, я лично как архиерей прошу Бога вдохновить всех нас — меня и моих собратьев — принять такое решение, которое будет лучшим для украинской церкви.

У меня есть видение того, какое решение должно было бы быть лучшим. Я знаю, что многие из моих собратьев-архиереев это мнение разделяют.

Би-би-си: Можно ли допустить, что в результате собора патриарх Филарет останется патриархом Филаретом, а митрополитом Киевским будет избрано другое лицо?

А.Е.: Это одна из формул. По моему мнению, это формула, которая может удовлетворить все стороны.

Это не политический проект Порошенко

Би-би-си: Оппоненты новой церкви часто называют ее политическим проектом Петра Порошенко. Вас не беспокоит довольно бесцеремонное использование темы церкви, томоса практически в каждой речи Порошенко?

А.Е.: Я думаю, этот вопрос больше беспокоит политических консультантов Петра Порошенко и политических консультантов его оппонентов.

Когда Петр Алексеевич взялся за это дело, никакой гарантии успеха не было. Наверное, девять из десяти людей, которые обсуждали этот вопрос в начале процесса, были уверены, что из этого ничего не получится, что это только ухудшит положение Петра Алексеевича.

Теперь, когда все видят, что благодаря в том числе его личной дипломатической работе, этот процесс движется, и похоже, что все же успеха можно достичь, то теперь начинают говорить: «Это все он сделал для того, чтобы нарастить рейтинг».

Но извините, в демократических странах политики должны делать то, чего хочет народ, или не должны? Украинский народ в подавляющем большинстве хочет единой церкви или не хочет? Хочет. Если бы не хотел, то и президент бы этим не занимался.

Это не политический проект Петра Порошенко. Если говорить о проекте, то это политический проект украинского народа, но не в смысле политики как каких-то партийных вещей, а в изначальном ее смысле — стремлении самостоятельно управлять своими делами.

В церковном вопросе украинский народ хочет сам управлять своими делами.

Би-би-си: Насколько оправданно присутствие Петра Порошенко на соборе? Насколько это типично? Владимир Путин присутствовал на соборе, на котором избирали патриарха Кирилла?

А.Е.: Путин не присутствовал на соборе, на котором избирали Кирилла. Зачем? Они избирали Кирилла задолго до собора. Я думаю, все согласятся с тем, что без решения Путина ни Кирилл, ни кто-либо другой в Московском патриархате патриархом не стал бы. Так же, как определяющей была роль Путина в объединении РПЦЗ [Русская православная церковь заграницей] с Московской патриархией.

С церковной точки зрения это не запрещено. Он [Порошенко] православного вероисповедания, а не только президент. Если бы он был другого вероисповедания, здесь могли бы уже быть какие-то проблематичные вещи.

Я думаю, что присутствие президента — это важный элемент, который будет способствовать более ответственному проведению собора.

Би-би-си: Есть ли риск того, что в перспективе Порошенко захочет каким-то образом управлять единой церковью?

А.Е.: Я думаю, такой опасности нет. Ему как президенту хватает нагрузки, чтобы еще и церковью управлять.

Порошенко был преданным прихожанином Московского патриархата, в частности, Ионинского монастыря. Но в его бытность и депутатом, и министром, думаю, что никто не скажет, что он как-то влиял или хотел влиять на церковные дела.

Би-би-си: Оппоненты новой церкви предрекают крах этой затеи после окончания президентского срока Петра Порошенко. У вас есть уверенность, что если случится так, что действующий президент проиграет выборы, эти прогнозы сбудутся?

А.Е.: Если бы это был политический проект президента — да. Но вопрос автокефалии выходит за рамки жизни нашего поколения, это проект украинского народа, который мы лелеем уже сто лет, за который борьба идет уже сто лет.

Поэтому рано или поздно Порошенко не будет президентом, а Украинская церковь была, есть и будет, потому что есть украинское государство, есть украинский народ.

Вот если не будет украинского народа и государства этого народа — тогда возникнет проблема. А пока есть украинский народ, который осознает себя народом, и пока у него есть государство, Украинская церковь будет.

Россия и Грузия: народы, объединенные православной верой

Между двумя государствами под названием Россия и Грузия отсутствуют прямые дипломатические отношения – они были разорваны в 2008 году после войны в Южной Осетии. В политическом смысле Россия и Грузия – враждебные страны. Однако история «совместной жизни» России и Грузии не дает права на такие однозначные оценки. И прежде всего потому, что русские и грузины – два по-настоящему братских народа, объединенных православной верой.

Именно единство в вере, братство во Христе – прочная основа для диалога России и Грузии. Так полагает политолог Мамука Арешидзе , директор Центра стратегических исследований Кавказа. Он засвидетельствовал, что определенная часть грузинского общества связывает большие надежды со встречей Патриарха Кирилла и Патриарха Илии в Киеве.

— Между нашими странами есть проблемы и пока они, к сожалению, не решаются. Но то, что их необходимо решать – неоспоримый факт, — подчеркнул политолог. — В Грузии естественно считают, что многие наши проблемы можно решить при помощи определенных отношений с руководством России. А эти отношения, которые отсутствуют, могут быть восстановлены при помощи Грузинской и Российской Церквей, Патриархов двух стран.

Денис Тюрин , директор ИА «Инфорос» и член независимого партнерства «Международный центр развития социально-значимых проектов “Святые лавры Руси православной”» рассказал присутствующим о том, каким образом он и его коллеги будут стараться формировать положительное мнение молодых граждан России и Грузии друг о друге. В 2012 году «Международный центр…» совместно с «Фондом единения русского и грузинского народов» намерены провести серию мероприятий, связанных с духовным единством грузинского и российского народов, — они будут проводиться с учетом опыта диалога между православными сообществами России и Украины.

— За 20 лет было сделано очень много плохого, между Россией и Грузией накоплен большой отрицательный потенциал, — отметил Денис Тюрин. – Однако никто уже никогда не отменит того, что наши две страны были долгое время в составе одной страны, что вместе воевали на Великой Отечественной войне, отражая нашествие общего врага.

По мнению директора ИА «Инфорос» не удастся замолчать и тот факт, что Россия и Грузия – единоверные страны.

О духовной связи, которую не разрушить, говорили и другие участники видеомоста. Так, профессор Мариам Лордкипанидзе , академик Академии наук Грузии, доктор исторических наук, начала свое выступление именно с этого, затем сделав краткий экскурс в историю взаимоотношений России и Грузии. По ее словам, лучшие представители грузинского народа всегда смотрели в сторону России. И даже тогда, когда в политическом смысле между двумя странами были не самые лучшие времена.

— Несмотря на то, что Россия никогда не выполняла свои договора, заключенные с Грузией в период с XVI до начала XX века включительно, что ставило Грузинское государство в очень тяжелое положение, большая часть лучших представителей мыслящей грузинской интеллигенции и представителей государственной власти все равно смотрели в сторону России… Для нас наша церковь и наше христианство имело огромное значение и в том плане, что мы дошли до сегодняшнего дня, — заявила профессор Лордкипанидзе. — Мы хотим надеяться на то, что Грузинская и Русская Церкви смогут, хоть это и проблематично, оказать какое-то влияние на правящие круги. Для нас Россия не только правительство, но и русский народ и в основном русская интеллигенция и Русская Церковь. Церковь, которая нас поддержала в самый тяжелый момент.

Избегать острых углов в диалоге призвал присутствующих диакон Роман Богдасаров , сотрудник Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества, помощник руководителя Церковно-научного центра «Православная Энциклопедия» по общецерковным проектам, исполняющий обязанности секретаря Межрелигиозного Совета России. Он подтвердил, что духовные лидеры имеют большое влияние не только в религиозной сфере, но и в области социально-политических отношений, что не может не вселять оптимизм в сердца грузин и русских.

Оптимистично смотрит на вещи профессор Нестан Киртадзе , автор проекта и главный редактор трилогии «Свет Христов. Грузия», — она неоднократно говорила об этом во время своего выступления. По ее мнению, встреча в Киеве двух Патриархов – поистине историческая.

Профессор Киртадзе говорила и о том, какую огромную благодарность испытывают грузинская интеллигенция, грузинская общественность и, конечно, Грузинская Православная Церковь по отношению к Русской Православной Церкви за то, что русские сохраняют в неприкосновенности каноническую территорию Грузинской Церкви в Абхазии и Южной Осетии.

— Это единственная ниточка, которая дает надежду на восстановление целостности и единой государственности Грузии, и поверьте, что в интересах РФ единая, сильная, православная Грузия, так же, как в интересах Грузии единая, православная, сильная Россия, — сказала профессор Киртадзе.

Живая связь между грузинским и русским народом есть, ее невозможно искоренить прекращением дипотношений. Связь эта основана на евхаристическом общении, на почитании одних и тех же святых, на единстве веры. Протоиерей Иоанн Каледа , настоятель храма Живоначальной Троицы на Грязех у Покровских ворот рассказал участникам видеомоста, сколь почитаем у русских преподобный Давид Гареджийский, основатель грузинского монашества.

— В нашем храме есть икона святого Давида с частицей его мощей, по молитвам которому многие женщины исцеляются от бесплодия – мы можем это засвидетельствовать. Еженедельно мы совершаем молебны перед этим образом, и храм всегда полон.

Отец Иоанн рассказал также, что сегодня прихожане Троицкого храма составляют жизнеописание преподобного Давида, останавливаясь на истории Грузии.

— У нас есть многое, что нас объединяет, — особо подчеркнул отец Иоанн Каледа. – И горько, что разные силы пытаются разрушить наше единство. Мы должны простить друг друга за всё плохое, что было между нашими народами. Не будем искать виноватых. Мы братья во Христе, связанные Кровью Христовой. Какая между нами может быть вражда.

Related Post

Московский кремль церковь ризоположения

Кремлевская Ризоположенская церковь Свой престольный праздник 2/15 июля празднует церковь, освященная в честь Положения ризы Пресвятой Богородицы во Влахернах. Эта церковь – самый маленький из действующих храмов Московского Кремля –

Ищу девушку в белой церкви

хочу познакомиться в Белой Церкови знакомства в Белой Церкови 07.07.2019 12:33Архивная страница знакомство Белая Церковь ? Украина димон, Скорпион, 30.10.1988, хочу познакомиться: ищу девушку / Белая Церковь ищу половинку оппппа.

В церкви тухнет свечка

Православные иконы и молитвы Информационный сайт про иконы, молитвы, православные традиции. Приметы в церкви — упала свеча «Спаси, Господи!». Спасибо, что посетили наш сайт, перед тем как начать изучать информацию,