Бухта затонувших кораблей

Последнее плавание: как «доживают» свои дни списанные суда в Приморье

Проблема утилизации списанного флота остро стоит в Приморье. Десятки брошенных судов разной степени затопленности ждут, когда их разберут на составляющие, однако в России до сих пор нет закона, обязывающего судовладельца утилизировать списанное плавсредство. Отслужившие суда в Приморье в лучшем случае свозят в отдаленные бухты, а в худшем – бросают посреди рейда.

Несколько точек на карте Приморья – живописные места, где из воды торчат остовы военных кораблей и гражданских судов. Своеобразные кладбища – памятники безнаказанности.

Утилизировать судно или корабль необходимо для защиты окружающей среды. В России с сентября 2010 года действует Постановление № 620 «Об утверждении технического регламента о безопасности объектов морского транспорта». Согласно документу, утилизировать суда обязан собственник, причем в специализированных местах: судоверфях с оборудованными доками, с предоставлением кипы документов и сертификатов.

Отправляя судно «на разделку», владелец должен немало заплатить за работу компании, оказывающей эту услугу. Разумеется, владельцы стараются избежать дополнительных расходов на «мертвое» плавсредство, поэтому практика утилизации судов в своих портах у нас не прижилась. «Центрами» по утилизации старых судов являются Индия, Пакистан, Бангладеш и Турция. Здесь дешевле, но не все суда могут проделать подобное путешествие из Приморья без привлечения дополнительных сил и средств.

Кодекс торгового мореплавания гласит, что «собственник затонувшего имущества обязан по требованию капитана морского торгового порта или капитана морского рыбного порта в установленный им срок поднять затонувшее имущество и при необходимости удалить или уничтожить его». Существует также международная конвенция по страхованию судов на случай их гибели и затопления, принятая в 2019 году. В Японии, например, требуется, чтобы все суда, заходящие в ее воды, были застрахованы. В этом случае затонувшее судно будет поднимать страховая компания и расходы с собственника будет взимать она же. Но Россия к конвенции не присоединилась, поэтому портовым властям остается только бегать за собственником или разыскивать его по всем возможным каналам и просить убрать судно.

Обязать судовладельца администрация порта может только через суд. Но если собственником является иностранное лицо или хозяин скрывается, то никаких инструментов воздействия на него нет. Именно поэтому в бухтах Приморья появляются новые «кладбища кораблей».

Хасанский район

Много судов навсегда осталось в Хасанском районе. Самым известным кладбищем является, пожалуй, бухта Витязь. История бухты с советских времен красноречиво показывает противостояние военных и научных интересов.

В середине прошлого века бухта Витязь была военной территорией, где базировались дизельные подлодки. Дно бухты для них углубляли, а на берегу строили базу и налаживали инфраструктуру. Полуразрушенные бетонные пирсы, плавучие причалы, дом начальствующего состава – все эти «артефакты» до сих пор сохранились, правда, в весьма плачевном состоянии.

В 70-х годах здесь построили лаборатории ДВО РАН, привезли глубоководные аппараты и закупили зверобойные шхуны финской постройки – их переоборудовали под плавучие лаборатории и переименовали в дальневосточных морских млекопитающих – «Ларгу», «Лахтака», «Крылатку» и «Белька». В «Крылатке» была оборудована водолазная, в «Ларге» жили сами научные работники. В 80-х военные и ученые работали вместе, в Витязе был создан военный дельфинарий.

Позже научную базу стал как будто преследовать злой рок: сначала сгорела «Ларга», при пожаре погиб один из научных сотрудников. Затем пламя уничтожило «Крылатку» вместе с водолазной базой. Шхуну «Белек» переименовали в «Саламандру» и вытащили на берег. Ученые превратили ее в наблюдательный пункт, но позже и она пострадала от огня: по свидетельствам очевидцев, внутри корпуса проводились сварочные работы и начался пожар. Еще одно судно, вероятно, «Лахтак», затонуло на глубине 12 метров на входе в бухту.

Недалеко от маяка Гамова на дне лежит научно-исследовательское судно «Кварц»: оно натолкнулось на подводную скалу в районе Камня опасности. Теперь на судне живут колонии морских моллюсков и прочей донной живности. Аналогично погиб сейнер «Лысьва» в 1972 году – лежит на дне в сотне-другой метров от мыса Шульца. Вместе с ним покой на дне нашли 11 рыбаков. Сейнер долго считался пропавшим без вести. По одной из версий судно подорвалось на мине во время траления, по другой – налетело на скалы.

В районе мыса Гамова, довольно опасного для судоходства района, пароход «Владимир», принадлежавший компании Шевелева, 1906 года постройки, налетел в тумане на «банку» и остался здесь навеки.

Еще одно красивое, но малодоступное для туриста место – граница с Северной Кореей, устье реки Туманган. Здесь находится кладбище северокорейских шхун. Это пограничная зона, поэтому для проезда и прохода требуется специальное разрешение. Дорога от поселка Хасан к самой границе, что называется, «так себе». Береговая линия песчаная, а в песок зарыты лодочки и джонки нарушителей государственной границы. Среди задержанных Погрануправлением ФСБ встречались и потерявшие ориентацию в тумане «судоводы», и перебежчики, и браконьеры. Самих нарушителей при поимке депортируют на родину, а вот плавсредства остаются на российском берегу и доживают здесь свой невеселый век.

Фокино

В заливе Абрек есть закрытое кладбище кораблей. Здесь, на одной из многочисленных стоянок ТОФ, ждут разделки на металл бывшие вспомогательные суда военно-морского флота. Проход сюда закрыт.

Два больших судна стоят у причала со срезанными металлическими частями палубных построек. Это средний морской танкер «Егорлык», построенный в 1968 году, и морской наливной танкер «Тагил» 1976 года постройки. Оба были списаны ТОФ в 2007-м, а до того входили в состав бригады обеспечения флота. Рядом с ними впритирку стоит пара судов поменьше.

С другой стороны бухты в ожидании модернизации стоит тяжелый атомный ракетный крейсер «Адмирал Лазарев». С конца 90-х годов прошлого века ждут ремонта эсминцы – «Боевой» и «Безбоязненный». Большой десантный корабль «Александр Николаев» будет утилизирован, списанные плавучие мастерские переоборудованы под мишени для действующего флота.

Владивосток

Приморская столица тоже богата затопленными и брошенными судами. Часть из них все еще находится в городской черте, у причальных стенок и на рейде.

В советское время корабли и подводные лодки топили прямо в бухте Улисс. Их выводили на середину акватории, поджигали, а потом остатки разрезали. Примерно так выглядела военная утилизация. Сейчас в Улиссе стоят сухогрузы «Ирбит» и «Уфа». Тут же базируется танкер «Владимир Колечицкий». И были они приписаны к Тихоокеанскому флоту, и стали не нужны, и ждут утилизации. На них, поскольку суда базируются у причалов, все еще стоят вахтенные и есть какой-никакой приписанный экипаж. Но с самих судов давно уже срезано все ценное, а выйти в море снова они не смогут.

Самое известное владивостокское кладбище уже не является таковым, поскольку с судов в бухте Труда в момент подготовки к саммиту АТЭС срезали все, что могли и не могли. Когда-то здесь была «утилизационная база» того же Тихоокеанского флота. Суда ждали разделки на металл еще с 70-х годов прошлого века. На 2000-й год здесь находилось 42 судна разных проектов и назначений: гидрографические суда, сейнеры, военные корабли без вооружения, даже подводные лодки. Первая фаза «распила» произошла в 2006-2007 годах, когда бухту открыли. Металлисты срезали все надводные детали судов, а кое-где добрались и до подводных частей остовов.

В 2013 году к свалке неизвестным образом добавилось еще несколько гражданских судов, а затем прибыла и вторая волна металлистов. Сейчас над водой уже практически не осталось никаких следов кладбища, однако на дне все еще лежат останки судов. Бухту за этот потрясающий мрачноватый вид ценят любители сапсерфинга.

Еще одно кладбище было когда-то в проливе Старка, но и там побывали охотники за металлом, которые срезали все надводные части судов. То, что осталось, говорят, ушло в песок – не найти. В районе мыса Тобизина есть затонувший самолет. Несколько брошенных плавсредств стоят на острове Попова.

Смотрите так же:  Таиланд пхукет бухты

На Рейнеке возле утеса Красная скала лежит проржавевший насквозь немецкий ледокол «Пересвет». Вернее, назывался он Castor, пока не попал во время Второй мировой войны под бомбардировку и не был передан Союзу в качестве трофея. В 50-х годах обновленный «Пересвет» попал на Дальний Восток, где служил до середины 70-х. Потом, как это часто случается у скалистых берегов, напоролся на камни и остался на них лежать. Долгое время служил мишенью для военно-морского флота, как танки на Желтухина. Изрешечен снарядами и изрядно потрепан металлистами.

Затопленные суда есть по всему заливу Петра Великого, вплоть до острова Аскольд, многие из них связаны с историей освоения берегов Приморья на рубеже 19-20 веков. Еще больше – относятся к эпохе «военизированного» Приморья – суда и военные корабли Тихоокеанского флота. Многие стали жертвами вандалов, а иные все еще смотрят в море и тщетно ждут новый экипаж и новые задачи.

Что скрывают бухты Севастополя

Место, где расположен современный Севастополь, заселено людьми уже больше 2,5 тыс. лет, а история самого города — это, прежде всего, две его героические обороны: во время Крымской (1853–1856) и Великой Отечественной войн. Жизнь людей здесь всегда была связана с морем, а после основания Севастополя в 1783 году — с Черноморским флотом, главной базой которого является город-герой.

В мае этого года археологи нашли обломки подводной лодки «Камбала», затонувшей в результате катастрофы у берегов Севастополя в 1909 году. Тогда «Камбала» участвовала в маневрах Черноморского флота, провела первую в истории российского подводного флота успешную ночную атаку. После этого из-за ошибки командира произошло столкновение субмарины с линейным кораблем «Ростислав». Лодка оказалась разрезана на две части и затонула. О кораблях разных времен, погибших в акватории Севастополя — от мыса Лукулл до мыса Сарыч, — в материале ТАСС.

Найти порт Херсонеса

Большая часть археологических находок у берегов Севастополя относится к периоду Херсонеса, основанного в 424–421 годах до н.э. как древнегреческая колония и просуществовавшего до конца ХIV века. «Херсонес был не менее крупным и богатым городом, нежели Пантикапея (древнегреческий город на месте современной Керчи — прим. ТАСС). Но в Пантикапее известен порт, а у нас есть и театр, и прекрасная система обороны города, богатые общественные здания. Наверняка должен быть и хороший порт», — рассказывает завотделом подводной археологии музея-заповедника «Херсонес Таврический», кандидат физико-математических наук Андрей Букатов.

Изучение порта даст возможность узнать о торговых связях Херсонеса, их интенсивности в разные периоды существования города. Еще в 1960-е годы археологи обнаружили у входа в Карантинную бухту скопления керамики в виде пятен. Тогда было выдвинуто предположение, что это следы древних кораблекрушений. «Но наши исследования позволяют предположить, что часть этого материала происходит из разрушенного берега, а часть — это следы деятельности порта. В те времена не весь товар выгружался на берег непосредственно с корабля, подходили маломерные суда, на них происходила перегрузка товара, а разбитые амфоры летели за борт, вот в этих местах и наблюдается скопление керамического материала», — говорит археолог.

Современный урез берега сильно отличается от береговой линии тех времен. «Портовые сооружения в Карантинной бухте, если они тут были, то располагались от нынешнего уреза воды достаточно далеко, потому что сейчас уже уничтожена достаточная часть побережья. По разным оценкам, порядка 70 метров берега уничтожено за все время существования города. Но наши исследования дают даже больший результат: может идти речь и о 90 метрах», — поясняет Букатов.

«Берег Херсонеса теряет каждые 100 лет порядка 2,3–2,5 метров, — говорит кандидат исторических наук Виктор Лебединский, руководитель подводно-археологической экспедиции Института востоковедения РАН. Причем если пологие склоны затопляются постепенно и культурные слои остаются неизменными, то скалистый северный берег Херсонеса обрушается, и археологам остается лишь поднимать уцелевшие артефакты из воды».

Одной из крупных находок последнего времени стало обнаружение в 2019 году византийского корабля X–XI века в районе Балаклавы, на глубине 83 метров. «Судно великолепно сохранилось, на дне находятся не только амфоры, но и прекрасно сохранились корабельные конструкции, потому что на такой глубине большая насыщенность сероводородом, минимальная органическая жизнь — нет червя, который уничтожает дерево. В верхнем слое кораблекрушения просматривается порядка 250 амфор и их крупных фрагментов, место их производства — район Константинополя», — рассказывает археолог Лебединский.

Всего, по словам археолога, в севастопольской акватории находится несколько десятков крупных артефактов времен Великой Отечественной войны. Это до десятка судов и несколько десятков самолетов. Некоторые из них уже открыты и исследованы, но многие еще только предстоит найти.

С грузом пшеницы и золота

На дне Севастопольской бухты лежат остатки линкора «Новороссийск», затонувшего на севастопольском рейде 29 октября 1955 года в результате двух взрывов. Причины трагедии до сих пор не известны. Выдвигались гипотезы о взрыве донной мины времен войны или собственного боезапаса корабля, диверсии. В этой катастрофе погибло 829 человек, включая аварийные партии с других кораблей эскадры.

«На месте гибели линкора осталось огромное количество объектов — это фрагменты самого судна, а также, возможно, элементы амуниции. Мы погружались и нашли матросский пояс, может быть, принадлежавший одному из членов экипажа. Все находки с линкора мы передадим в музей Михайловской батареи», — говорит археолог Лебединский.

А самым крупным объектом начала нынешнего века у берегов Севастополя считается турецкий сухогруз «Хадж Измаил». «Он погиб в ноябрьский шторм 2007 года в районе мыса Херсонес: разломился и затонул», — говорит Лебединский.

В ноябре 1854 года в районе Севастополя прошел мощнейший шторм, уничтоживший большое количество судов англо-французской эскадры. Их остатки сейчас являются предметом исследований подводных археологов.

Специалистам до сих пор не удается обнаружить остатки английского корабля «Принц», разбившегося тогда о скалы возле Балаклавы. Предполагается, что парусно-винтовой транспорт перевозил золото для выплаты жалования воевавшим под Севастополем англичанам. «Искать это судно стали в конце XIX века, хотя англичане всегда молчали на этот счет. Поэтому существует версия, что в момент кораблекрушения никаких денег на корабле не было, золото перегрузили еще в Константинополе», — рассказывает Лебединский.

В начале 20-х годов прошлого столетия для поисков «Принца» в СССР была создана Экспедиция подводных работ особого назначения (ЭПРОН), которая впоследствии занялась подъемом затонувших судов и подводных лодок. Часть из них снова вводилась в строй, а другая отправлялась на переплавку.

— Реконструкция предполагает строительство двух новых причалов, мы проводили археологическую разведку на этих объектах, — рассказал «РГ» директор Черноморского центра подводных исследований Сергей Казанник.

Один затонувший корабль находится в 70 метрах на северо-восток от причала N 47 на траверзе церкви Святого Ильи. Исследователи обнаружили латунную обшивку судна, а коллекцию центра пополнила деревянная курительная трубка середины XIX века. Второе деревянное судно, потерпевшее кораблекрушение, находится в районе Конского пляжа (Солярис).

Суда находятся на небольшой глубине, всего около трех метров, на площади длинной 1200 и шириной 55 метров. Все корабли затонули в разное время и при разных обстоятельствах. Пока известно, что два из них являются купеческими грузовыми судами, входившими в союзническую эскадру времен Крымской войны.

— Их останки находятся в акватории современного яхт-клуба, — рассказал «РГ» замдиректора по науке Черноморского центра подводных исследований Виктор Вахонеев. — Судя по всему, они затонули во время знаменитого шторма 14 ноября 1854 года, когда союзники потеряли у берегов Крыма около 60 кораблей. Видимая часть одного из этих кораблей составляет 27 метров. Можно предположить, что его полная длина около 40 метров.

Происхождение других судов пока неизвестно, как и более точные данные о них. Эти сравнительно небольшие суда находятся в стороне от двух других кораблей и относятся к концу XIX века.

— Все находки пока не идентифицированы, мы не знаем их названия, год постройки, кто был их владельцами, — сообщил ученый. — Многое выяснится в ходе дальнейших, более детальных исследований. В процессе разведки мы подняли много предметов, в основном это пули, металлические накладки и нашивки времен Крымской войны, керамика. Все они пополнили нашу коллекцию.

Специалисты Черноморского центра подводных исследований намерены обратиться в правительство Крыма с предложением, чтобы найденным кораблям присвоили статус объектов культурного наследия.

Ураган, обрушившийся на Черное море 2 (14) ноября 1854 года, нанес непоправимый урон армии союзников, принимавших участие в Крымской кампании. В Балаклаве и Евпатории в общей сложности затонуло около 60 паровых и парусных кораблей союзников. Только на рейде Балаклавской бухты затонуло 30 больших и малых судов. Стихия разбила их о скалы. В этой буре погиб и парусно-винтовой фрегат «Принц», породивший массу легенд и до сих пор будоражащий умы кладоискателей. На его борту якобы находились 200 тысяч фунтов стерлингов — жалованье всего британского экспедиционного корпуса. При этом основные линейные корабли англичан заблаговременно вышли в открытое море, чтобы избежать затопления.

Из десятков уничтоженных ураганом кораблей 27 были выброшены на берег и впоследствии сожжены казаками. Русская флотилия от урагана не пострадала, поскольку находилась в защищенной Севастопольской бухте. Говорят, что Николай I, узнав об этой катастрофе, воскликнул: «Еще одну такую бурю, и союзники убрались бы из Крыма!»

Интересно, что ураган 2 (14) ноября 1854 года хоть и принес колоссальные разрушения, но все же не был таким уж уникальным явлением. За 15 лет до этого, в 1839 году, русский флот во время бури потерял в Черном море около 50 военных и гражданских судов. Но были и положительные результаты разгула стихии. После знаменитой бури у западного берега Крыма Наполеон III поручил астроному У. Леверье создать эффективную службу прогноза погоды. Через год во Франции работало уже 13 метеостанций. А в 1871 году возникла Международная метеорологическая организация.

Кладбища кораблей, подводные музеи и еще 20 поводов для дайвинга в Крыму

В 2019 году дайверам удалось обнаружить неподалеку от Евпатории нацистский пароход Boy Feddersen. Это судно затонуло во время Великой Отечественной войны, в 1943 году. Предположительно, на нем вывозились с оккупированного немцами полуострова сокровища. Boy Feddersen лежит на дне моря, до него — около 90 метров, и дайверы увлеченно изучают этот участок в надежде отыскать ценности.

В Крыму в последнее время вообще нет-нет да и находят затонувшие корабли. Например, в Ялте, на глубине 15 метров, вот уже более 70 лет покоится немецкая баржа — ее расстреляли советские самолеты. В Форосе, если нырнуть на глубину 10 метров, можно увидеть пароход «Александр I», пошедший ко дну еще в XIX веке. До наших дней сохранились носовая часть, якорная цепь и якорь, а также другие фрагменты.

Тарханкут ждет исследователей крейсера «Цесаревич Алексей», лежащего на глубине 52 метров. А в бухте Ласпи дайверы могут исследовать лежащее на глубине 18 метров греческое судно, перевозившее вино, — его выбросило на прибрежные скалы в 30-х годах XX века, при сильно пострадавшем корпусе неплохо сохранилась кормовая часть корабля. И это далеко не единственные подводные «сокровища»

Севастополь и Балаклава

Эти места привлекают дайверов в первую очередь своей загадочностью и неизученностью: на протяжении многих лет Балаклава считалась закрытой для любителей погружений, да и в Севастополе разрешение можно было получить с некоторыми трудностями, так как здесь множество военных объектов. На глубине от 20 до 40 метров от берега в Севастополе можно найти немало достойных внимания предметов — вплоть до затонувших кораблей и самолетов. Среди самых интересных мест:

  • Херсонес Таврический и Карантинная бухта. Очень много древних артефактов вроде керамических амфор, мраморных обломков колонн и прочего уже подняли на поверхность и выставили в музеях, но еще больше исторических сокровищ остается на дне. Ближе к маяку дайверы могут любоваться морской живностью — здесь часто проходят камбала, скаты и другие морские обитатели.
  • Бухта Омега отличается идеальной видимостью под водой, несмотря на капризы погоды, иногда подводные виды заставляют поверить в то, что вы находитесь в тропиках.
  • Зловещие скалы — своеобразные лабиринты, каньоны, которые обрывами уходят вниз на глубине 10-12 метров.
  • 35-я батарея — если нырять поблизости от этого исторического памятника, можно отыскать на дне реликвии военных лет.
  • Ушаковская стена — на глубине от 10 до 15 метров стена изрезана пещерами и гротами, здесь находят торпеды и даже пушечные ядра, кроме того, в этих местах благодаря течению можно наблюдать разнообразную морскую живность.
  • Гроты возле мыса Фиолент — в этих местах богатая подводная фауна, а еще можно увидеть фрагменты затонувших кораблей. Но будьте осторожны: здесь действуют мощные течения.

    Судак и Новый Свет

    В этих местах тоже можно неплохо понырять: подводных достопримечательностей вполне достаточно для того, чтобы интересно провести отпуск.

    • Мыс Алчак — идеальное местечко для новичков, на глубине до 12 метров можно наблюдать необычных представителей подводного мира. В этих местах на дне — скопление множества камней причудливой формы.
    • Мыс Меганом — для более опытных дайверов, здесь сильные течения, маршруты отличаются сложностью, зато наградой отважным ныряльщикам станут живописные ниши и загадочные гроты.
    • Бухта Капсель — здесь дайверы ныряют, чтобы увидеть затонувший во время войны торпедный катер. Он «улегся» на дне так удачно, что можно осмотреть палубу, каюты и даже торпедный отсек.
    • Бухта Гравийная потрясет своей красотой — и на поверхности моря, и в его глубине.
    • Бухта Зеленая — глубина здесь небольшая, до 10 метров, при хорошем освещении можно найти осколки древней керамики.
    • Разбойничья бухта представляет немалый интерес для любителей подводных путешествий: здесь, на глубине 19 метров, природа создала потрясающие лабиринты гротов и пещер. А еще есть красивое подводное озеро.
    • Бухта любви будто специально предназначена для новичков и еще для тех, кто ищет спокойствия и тишины. Интересно, что рыбки здесь совсем ручные, не боятся людей.
    • Мыс Тарханкут

      Пожалуй, Тарханкут можно смело назвать крымской Меккой для дайверов —здесь больше всего подводных гротов, пещер и тоннелей. Главное достоинство мыса — очень чистая, прозрачная вода. Здесь будто все придумано специально для дайверов: дно отлично просматривается даже при волнении моря, и всегда можно найти место для запоминающегося погружения. Тарханкут популярен как у новичков, так и среди опытных ныряльщиков.

    • Подводная Аллея вождей расположена в 100 метрах от берега, на 13-метровой глубине. Этот своеобразный музей открыли в 1992 году, на дне можно увидеть памятники и бюсты Владимира Ленина, Карла Маркса, Иосифа Сталина и других политических деятелей эпохи Советского Союза, а также поэтов, музыкантов, писателей — всего более 60 экспонатов.
    • Чаша любви — пожалуй, такой же популярный объект, как и Аллея вождей. Здесь, на глубине 14 метров, расположено природное углубление, из которого в открытое море ведет семиметровый проход.
    • Тоннель Чуча привлекает дайверов 150-метровой подводной пещерой. Погружаться здесь рекомендуется только в тихую погоду.
    • Грот Бутылочка назван так из-за своей необычной формы. С берега в него проникнуть невозможно — только погрузившись под воду с катера.
    • Грот Нептуна запомнится своей красотой, попасть в него можно на глубине 6 метров.
    • Аллея якорей — здесь выстроились, будто на параде, якоря разных размеров и форм. Чтобы ими полюбоваться, необходимо нырнуть на глубину от 15 до 25 метров.
    Смотрите так же:  Отзывы золотая бухта калининград

    Конечно, отдельные достопримечательности вроде подводных музеев, созданы специально, но подавляющее большинство черноморских глубинных красот – нерукотворные.

    Бухта затонувших кораблей.

    4 сентября председатель комитета по природопользованию, аграрной политике и экологической безопасности законодательного собрания Камчатского края Константин Маклов совместно с заместителем капитана порта Петропавловск-Камчатский Вячеславом Фадеевым провели выездной мониторинг наличия затопленных судов в акватории Авачинской губы.

    Скоро на Камчатке пройдет съезд парламентской ассоциации «Дальний Восток и Забайкалье». Один из пунктов повестки дня – работа по экологической безопасности водных объектов регионов Дальневосточного федерального округа. Внимание будет привлечено к Сахалину, Находке, Владивостоку, Хабаровску и, конечно же, Камчатке, ведь наш полуостров со всех сторон омывают моря, в которые впадают нерестовые реки.

    Одна из жемчужин Камчатки – Авачинская губа. В ней много достопримечательностей, привлекающих гостей полуострова. Но есть в ее водах «достопримечательности» другого рода, которые вовсе не украшают губу – остовы затонувших кораблей. Во время мониторинга были осмотрены все бухты губы, в том числе и закрытые.

    По данным Вячеслава Фадеева, в настоящее время в акватории Авачинской губы находится около 106 затопленных, полузатопленных и брошенных судов, которые портят экологическую обстановку и могут создавать угрозу безопасности мореплавания. Причины, по которым суда оказываются на дне, разные. После того как закончилась их эксплуатация, говорит Константин Маклов, многие из них стали ничейными. Утилизация таких судов в советское время обходилась дороже, чем возмещение экологического ущерба от их затопления. Вот и накапливались старые суда у берегов Авачинской губы, а потом «успешно» тонули. Еще одна причина – немалая часть камчатского рыболовного флота сосредоточена в руках компаний-однодневок, использующих суда, которые давно стоило списать. После банкротства подобных фирм суда остаются брошенными в бухте. К этому стоит добавить браконьерские суда, задержанные береговой охраной, отконвоированные в Петропавловск и конфискованные судом. Ставшие бесхозными из-за довольно сложной процедуры передачи и утилизации, без оборудования и экипажа, такие суда становятся жертвами природной стихии: выбрасываются штормами на берег или идут ко дну. Незначительная часть «утопленников» – бывшие военные корабли. Еще в 90-х годах, рассказал Константин Маклов, в установленном порядке их владельцами стали частные фирмы, которые не торопятся их утилизировать.

    К тому же у частных фирм, занимающихся разделкой затонувших судов, не хватает необходимой техники. По словам Вячеслава Фадеева, все фирмы, поднимающие и утилизирующие суда, используют старую технологию: судно заваривают, осушают, поднимают, подтаскивают к местам, где имеются устройства для его подъема, а затем разрезают и утилизируют. Таким способом производить очистку Авачинской бухты сложно, дорого и невыгодно, поэтому фирмы предпочитают не поднимать суда с глубины, а утилизируют лишь те, которые находятся на поверхности.

    Есть много способов подъема судов, рассказал Константин Маклов. Но прежде всего, нужно обследовать судно, выработать план подъема. Если судно способно держаться на поверхности, надо его отбуксировать к месту разделки. Если нет – подыскать площадку на берегу, произвести разборку там, и рекультивировать земли, где проводилась утилизация. Мелким частным компаниям зачастую это не под силу. К тому же цена металлолома и затраты на его поднятие и разделку бывают несоизмеримы. Видимо, в этом и кроется, по мнению Константина Маклова, основная причина того, что за прошлый год было поднято всего чуть больше 9 тыс. тонн металлолома из 260 тыс. тонн, которые покоятся на дне камчатских водоемов.

    Для того чтобы поднять суда теми темпами, которыми это происходит сейчас, частникам потребуется около 30 лет. Но ведь Авачинская бухта постоянно пополняется затопленными судами. Частные компании просто не в состоянии увеличить темпы утилизации – ведь это связано с большими финансовыми затратами. Недавно со дна Авачинской губы был поднят плавучий док ТПД-43 водоизмещением более 3 тыс. тонн. Затраты на это составили 8–9 млн руб. При этом док все же удалось поднять на поверхность. А есть корабли, рассказал Константин Маклов, которые лежат на дне около 10 лет и сильно разрушенные. Традиционным способом поднять их уже нельзя. При использовании других способов нужно еще больше средств. Поэтому без поддержки федерального центра мы просто не сможем очистить губу от затонувших кораблей.

    Законодатели предлагают разработать проект федеральной целевой программы, направленной на очистку Авачинской бухты от затонувших судов. Такие суда должны становиться собственностью региона, и должны выделяться средства из федерального бюджета (краевой бюджет решение этой проблемы не потянет) на их утилизацию.

    Нами также подготовлен пакет предложений по изменению федерального и регионального законодательства, которые будут озвучены на съезде парламентской ассамблеи, рассказал Константин Маклов. У каждого судна есть цикл рождения и заката. Этот цикл должен быть прописан с записи в регистр до утилизации – кто, когда, в какой последовательности и в какие сроки должен проводить разборку судов, выведенных из эксплуатации (примерно так же, как решаются вопросы утилизации автомашин). Без решения этих вопросов мы будем иметь то, что имеем сейчас, подчеркнул Маклов. Необходимо также усилить ответственность владельцев подводного металлолома. Сейчас им проще заплатить символические штрафы за экологический ущерб, который десятилетиями наносят Авачинской губе затонувшие суда, чем тратить деньги на их подъем. Если штрафы станут сопоставимы, то многие судовладельцы наверняка не будут бросать судно после вывода его из регистра, а поставят на утилизацию.

    Этой весной заксобрание региона обратилось с инициативой внесения изменений в федеральные законы «О рыболовстве…» и «О приватизации госимущества». Эти поправки, по мнению камчатских парламентариев, позволят улучшить экологическую обстановку в акваториях, избавят бюджет от расходов на содержание пришедших в негодность кораблей и даже принесут дополнительные доходы. Желательно, чтобы утилизацией занимались камчатские предприятия – ведь при этом будут рабочие места для камчатцев, налоги останутся в крае.

    Если все задуманное будет реализовано, говорит Константин Маклов, то в течение 5–7 лет все побережье Камчатки будет очищено от затонувших судов.

    Related Post

    Ярылгачская бухта крым

    Бухта Ярылгач — ее природа, география, пляжи Некоторые участки крымского побережья предоставляют отдыхающим множество возможностей для приятного проведения отпуска, но сейчас не оценены ими в полной мере. Знатоки, облюбовавшие «секретные

    Лисья бухта 2019

    О Лисьей бухте знают, пожалуй, везде. Среди любителей отдыха на природе Лисья Бухта, наверно, самое известное место в Крыму. Летний палаточный городок существует здесь с незапамятных времен. Изюминка лагеря Лисьей